Цвет Иллюзий

Тьма опустилась на город, как крышка на гроб.

Сайлент и Мира шли по подземным тоннелям, которые он изучил за четыре года одиночества. Здесь, под землёй, было холодно и сыро. Стены покрывала плесень, с потолка капала вода, и каждый шаг гулко отдавался в тишине.

— Они нас найдут? — шепнула Мира.

— Найдут, — ответил Сайлент. — Вопрос — когда.

Он знал этот тоннель как свои пять пальцев. Он вёл от старого рынка к северной окраине, минуя главные улицы. Если повезёт, они смогут выйти за пределы города до того, как Комиссия перекроет все выходы.

Если повезёт.

Сайлент не верил в удачу. Не после того, как четыре года назад город опустел за одну ночь.

Они свернули в боковой проход, где когда-то была насосная станция. Сайлент остановился, прислушался. Тишина. Но не та, что бывает в пустом месте, а та, что бывает, когда кто-то затаился.

— Сай? — Мира почувствовала его напряжение.

Он поднял руку, призывая её замолчать.

И в этот момент стена перед ними взорвалась.

Кирпичи разлетелись в стороны. Сайлент отшатнулся, увлекая Миру за собой. Из пролома вышли двое в чёрном — такие же, как те, в Академии. Их души были чёрными, перевёрнутые сердца пульсировали фиолетовым светом.

— Красный, — сказал первый. — Приказываю остановиться.

Сайлент не ответил. Он просто стоял, глядя на них. Его глаза начали наливаться алым.

— Не надо, — прошептала Мира, но он её не слушал.

— Остановись! — повторил агент, выставляя вперёд артефакт-подавитель.

Сайлент сделал шаг вперёд. Никаких жестов. Никаких движений. Просто шаг.

И из пустоты возникли ножи.

Они появились беззвучно — десятки алых клинков, парящих в воздухе, их острия направлены на агентов. Агенты замерли.

— Вы не знаете, — сказал Сайлент тихо, — что я могу сделать с вами.

— Сай, не надо! — крикнула Мира.

Она шагнула вперёд, вставая между ним и агентами. В её руках уже клубилась вода, готовая к защите.

— Они просто выполняют приказы, — сказала она, глядя ему в глаза. — Не становись тем, кем они хотят тебя видеть.

Сайлент смотрел на неё. Алый огонь в его глазах колебался, как пламя на ветру.

— Они пришли забрать меня, — сказал он.

— Они пришли, — согласилась Мира. — Но ты сам решаешь, кем быть. Клинком или…

— …Ключом, — закончил он.

Алый огонь погас. Ножи исчезли.

— Уходите, — сказал Сайлент агентам. — Пока я не передумал.

Агенты переглянулись. Первый сделал шаг вперёд, поднимая подавитель.

— Приказ Серафины — взять тебя жив…

Он не договорил.

Потому что в этот момент Мира взмахнула рукой, и поток воды обрушился на них, отбрасывая к стене. Тоннель наполнился паром и туманом.

— Беги! — крикнула она, хватая Сайлента за руку.

Он не стал спорить. Они рванули вперёд, в глубь тоннеля, оставляя агентов позади.

Они вышли на поверхность через заброшенную котельную на северной окраине. Сайлент знал это место — когда-то здесь работал его сосед, дядя Миша, с Чёрной душой и способностью призывать огонь. Теперь здесь было пусто. Только ржавые котлы и запах сырости.

Мира тяжело дышала, прислонившись к стене.

— Ты… ты хотел их убить, — сказала она.

Сайлент не ответил.

— Я видел твои глаза, — продолжала она. — Это был не просто гнев. Это было что-то другое.

— Ярость, — сказал Сайлент. — Когда я в ярости, я могу всё. Но я не могу остановиться.

Он посмотрел на свои руки.

— Отец говорил, что это моё проклятие. И мой дар.

Мира подошла к нему, взяла его руки в свои.

— Тогда я буду рядом. Чтобы ты всегда мог остановиться.

Он посмотрел на неё. В её глазах не было страха. Только твёрдая, спокойная решимость.

— Ты ненормальная, — сказал он.

— Знаю, — улыбнулась она.

Они нашли убежище в старом жилом доме на окраине. Сайлент знал здесь каждую квартиру — когда город был живым, он часто играл в этих дворах. Теперь здесь было тихо и пусто.

Они устроились в квартире на третьем этаже. Сайлент заколотил двери, выставил сигнальные катаны на лестничных клетках — если кто-то войдёт, он почувствует.

Мира нашла на кухне старый чайник, вскипятила воду на газовой плите — газ ещё работал, чудо инженерной мысли, пережившей гибель города.

— Расскажи, — сказала она, когда они сели у окна, глядя на тёмные улицы. — Про то, как всё случилось. Четыре года назад.

Сайлент помолчал.

— Я проснулся ночью. Отец ушёл — он часто уходил по ночам, работал на Комиссию. Я не придал значения. А утром… утром его не было. И никого не было.

Он достал из кармана потрёпанную тетрадь — дневник приёмного отца, который нашёл в его кабинете через неделю после исчезновения.

— Здесь он пишет про какой-то проект. «Очищение». Я не всё понимаю, но… похоже, Комиссия проводила эксперименты. С душами. С пространством. И что-то пошло не так.

Мира взяла тетрадь, полистала. Почерк был мелким, торопливым, некоторые страницы вырваны.

— «Они хотят открыть дверь», — прочитала она. — «Но не знают, что за ней. Я должен остановить их. Ради него. Ради Сайлента».

Она подняла глаза.

— Он пытался их остановить?

— Думаю, да, — Сайлент забрал тетрадь. — И за это его забрали. Как и всех остальных.

Он посмотрел в окно.

— Или хуже.

Снизу донёсся звук.

Сайлент мгновенно напрягся. Сигнальные катаны на лестнице сработали — он чувствовал их вибрацию. Кто-то вошёл в подъезд.

— Идут, — сказал он.

Мира встала, вода закружилась вокруг её рук.

Сайлент подошёл к окну, выглянул. Улица внизу была пуста. Но он знал — они уже здесь. Вокруг дома, на крышах, в переулках. Кольцо сжималось.

— Сайлент, — раздался голос снизу. Женский. Спокойный. Серафина.

— Я знаю, что ты здесь. Мой артефакт чувствует твою Звезду. Она горит так ярко, даже когда ты спишь.

Сайлент не ответил.

— Выходи сам, — продолжала Серафина. — И твоя подруга останется жива. Я даю слово Комиссии.

— Не верь ей, — прошептала Мира.

— Я и не верю, — ответил Сайлент.

Он закрыл глаза. Прислушался к своей душе. Два круга вращались ровно, спокойно. Звезда пульсировала в такт сердцу.

— Я выйду один, — сказал он, открывая глаза. — А ты останешься здесь. Они пришли за мной.

— Нет, — Мира схватила его за руку. — Мы вместе. Я сказала — всегда.

— Если они возьмут нас обоих…

— Тогда пусть берут обоих.

Она посмотрела ему в глаза. В её взгляде была такая сила, что Сайлент на мгновение забыл, что у неё Белая душа.

— Я не брошу тебя, Сай. Как ты не бросил меня в Академии.

Он хотел возразить. Но слова застряли в горле.

Внизу снова раздался голос Серафины:

— Время вышло, мальчик. У меня терпение не бесконечно. Я считаю до десяти. Если ты не выйдешь, я пущу в ход тяжёлую артиллерию. И твоя подруга пострадает. Один. Два. Три…

Сайлент посмотрел на Миру. На её лицо, освещённое тусклым светом луны. На её руку, сжимающую его руку.

— …Семь. Восемь. Девять…

Он шагнул к окну.

И его глаза загорелись красным.