Цвет Иллюзий

Сайлент шагнул в окно.

Не через дверь. Не по лестнице. Просто шагнул в пустоту с третьего этажа, и алый свет его глаз разорвал темноту. Он приземлился на асфальт легко, как кошка, и вокруг него уже формировались ножи.

Десятки. Сотни.

Они парили в воздухе, их алые лезвия мерцали в свете фар машин Комиссии, заполнивших улицу. Сайлент насчитал шесть машин, около двадцати агентов. И в центре этого кольца — Серафина. Её белые волосы развевались на ветру, чёрные глаза смотрели на него с хищным интересом.

— Вот и ты, — сказала она. — Я знала, что ты не спрячешься.

— Я и не прятался, — ответил Сайлент.

Он стоял неподвижно. Никаких жестов. Никаких движений. Только горящие глаза и бесчисленные ножи, застывшие в воздухе, готовые к атаке.

— Впечатляет, — Серафина сделала шаг вперёд. — Но ты всё ещё ребёнок, Сайлент. Каким бы сильным ты ни был, ты не сможешь противостоять всей Комиссии.

— Попробуйте.

— Я не хочу пробовать, — в её голосе появилась мягкость, которой Сайлент не ожидал. — Я хочу предложить.

Она подняла руку, и из кармана её плаща появился небольшой артефакт — золотая сфера, пульсирующая тёплым светом.

— Твоя Звезда тускнеет, — сказала она. — Каждый раз, когда ты используешь силу, она гаснет чуть-чуть. Я права?

Сайлент не ответил. Но она видела правду в его глазах.

— У нас есть способ восстановить её. Дать тебе силу, о которой ты даже не мечтал. В обмен на сотрудничество.

— Сотрудничество?

— Ты уникален, Сайлент. Таких, как ты, было четверо за всю историю. Все они исчезли. Но ты — ты можешь стать тем, кого мы искали. Ключом. Или Клинком.

Она протянула руку со сферой.

— Выбор за тобой.

Сайлент смотрел на сферу. Золотой свет манил, обещал силу, восстановление, возможно — ответы. Но где-то глубоко, в самой сердцевине его души, Звезда пульсировала тревожно, предупреждая об опасности.

— Нет, — сказал он.

Серафина замерла.

— Что?

— Я сказал нет. — Алый свет в его глазах вспыхнул ярче. — Я не стану вашим оружием. Не стану вашим ключом. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Это невозможно, — голос Серафины стал жёстче. — Ты слишком опасен, чтобы быть свободным.

— Тогда попробуйте меня остановить.

Ножи рванулись вперёд.

Агенты были готовы. Щиты вспыхнули, отражая первую волну алых клинков. Но Сайлент уже перестраивал атаку. Из-под асфальта начали прорастать катаны — красные, оранжевые, синие — создавая хаотичный лабиринт, ломающий строй.

— Первая группа — в обход! — крикнула Серафина. — Вторая — подавление!

Двое агентов с браслетами-подавителями вышли вперёд. Чёрные сферы на их запястьях загудели, и Сайлент почувствовал, как давление обрушивается на его душу. Ножи замедлились, некоторые исчезли.

Но он не сдавался.

Он сосредоточился, и над его головой начали формироваться черепа. Гастер-бластеры. Два. Потом три. Потом пять.

Агенты попятились.

— Огонь, — тихо сказал Сайлент.

Пять алых лучей ударили в строй агентов, плавя асфальт, разбрасывая машины, как игрушки. Барьеры лопались как мыльные пузыри. Агенты падали, но Сайлент не целился в них — он целился в технику, в оружие, в подавители.

Он не хотел убивать.

Но они не знали этого.

— Отступаем! — крикнул кто-то.

— Стоять! — рявкнула Серафина. — Он один! Он не может…

Она не договорила.

Потому что в этот момент из окна третьего этажа выплеснулась вода. Огромная волна обрушилась на группу агентов, пытавшихся зайти с тыла, смывая их с улицы.

Мира спрыгнула вниз, её белая душа сияла так ярко, что Сайлент зажмурился. Вода кружилась вокруг неё, как живая, готовая защитить или атаковать.

— Я же сказала, — крикнула она, приземляясь рядом с ним. — Мы вместе.

— Ты должна была оставаться наверху, — прорычал Сайлент.

— Ага, конечно. Чтобы ты тут геройствовал один?

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько жизни, столько дерзости, что Сайлент невольно улыбнулся в ответ.

— Ну что, — сказала она. — Покажем им?

Он кивнул.

— Держись за меня.

Мира обхватила его за талию. Сайлент закрыл глаза, сосредоточился. Телепортация. Точка выхода — водонапорная башня, в трёх километрах отсюда. Он уже сделал это однажды. Сделает снова.

— Огонь! — заорала Серафина. — Не дайте им уйти!

Молнии, лучи, подавляющие волны обрушились на то место, где они стояли.

Но их там уже не было.

Багровая вспышка, и они оказались на крыше водонапорной башни. Сайлент рухнул на колени, его дыхание прерывалось, алый свет в глазах мерцал и гас.

— Сай! — Мира подхватила его.

— Всё… нормально, — выдохнул он. — Просто… много за раз.

Он посмотрел на свою душу. Два круга вращались медленно, почти остановились. Звезда Возврата потускнела ещё больше. Теперь она напоминала не звезду, а умирающий уголь.

— Она тускнеет, — прошептал он. — Быстрее, чем раньше.

— Что это значит?

— Не знаю. Может, я просто устал. Может…

Он не договорил. Потому что в этот момент сзади раздался звук — тихий, почти неслышный. Шаги.

Сайлент резко обернулся.

На краю крыши стояла Серафина.

Её белые волосы развевались на ветру, чёрные глаза сверкали в темноте. В руке она держала золотую сферу, которая пульсировала в такт её сердцу.

— Ты думал, что телепортация спасёт тебя? — усмехнулась она. — Я знала, куда ты пойдёшь. Этот город — твоя клетка, мальчик. И я держу ключи.

Мира встала перед Сайлентом, её руки подняты, вода готова к атаке.

— Не подходи.

— Опусти руки, девочка, — Серафина даже не взглянула на неё. — Я пришла не за тобой.

Она смотрела на Сайлента.

— Ты сделал выбор. Ты отказался от моего предложения. И теперь я должна сделать то, что должна.

Она подняла золотую сферу.

— Но я дам тебе последний шанс. Прими дар Комиссии. Стань Ключом. И твоя Звезда засияет снова. Твои друзья будут в безопасности. Ты получишь всё, что захочешь.

— А если нет? — спросил Сайлент.

— Если нет… — Серафина вздохнула, и в её голосе впервые прозвучала грусть. — Если нет, я заберу твою Звезду. Силой.

— Ты не сможешь, — сказал Сайлент, поднимаясь на ноги. — Она часть меня.

— Часть, которую можно отделить, — Серафина шагнула вперёд. — Это больно, мальчик. Очень больно. Но я делала это раньше. И сделаю снова.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Четверо до тебя тоже думали, что они особенные. Что их Звезда не погаснет. Они ошибались.

Сайлент почувствовал, как холод пробежал по спине.

— Ты… ты убила их?

— Я использовала их, — спокойно ответила Серафина. — Их сила помогла Комиссии открыть первые врата. Их Звёзды теперь часть чего-то большего. Твоя станет следующей.

Она протянула руку.

— Не сопротивляйся. Это будет быстрее.

Сайлент смотрел на её руку. На золотую сферу, пульсирующую тёплым светом. На её чёрные глаза, в которых не было ни злобы, ни жалости. Только холодная, абсолютная уверенность в своей правоте.

Он закрыл глаза.

В груди, там, где билась его душа, Звезда пульсировала слабо, почти незаметно. Она тускнела. Умирала.

Но ещё не умерла, подумал он.

— Мира, — сказал он. — Отойди.

— Что? Нет, Сай…

— Отойди, — повторил он, открывая глаза.

В них снова горел алый огонь. Ярче, чем когда-либо.

— Я сказал — отойди.

Мира сделала шаг назад.

Сайлент шагнул вперёд. Навстречу Серафине. Навстречу её сфере. Навстречу своей судьбе.

— Ты хочешь мою Звезду? — спросил он. — Возьми.

Серафина нахмурилась. Что-то в его голосе было не так.

Сайлент улыбнулся. И в этой улыбке было что-то древнее, что-то пугающее, что-то, что заставило даже Серафину замереть на мгновение.

— Но ты должна знать, — сказал он. — Моя Звезда не гаснет. Она ждёт.

— Чего? — прошептала Серафина.

— Этого.

И мир взорвался алым светом.

Но это был не взрыв. Это было рождение.

Из пустоты за спиной Сайлента начало формироваться оружие. Не ножи. Не катаны. Не бластеры.

Нож.

Огромный. Длинный. Почти в рост самого Сайлента. Лезвие из чёрного металла, на котором пульсировали алые прожилки, рукоять, обмотанная потрёпанной красной тканью. Он появился беззвучно, паря в воздухе, и от него исходило такое давление, что агенты, стоявшие внизу, попятились, а Серафина сделала шаг назад.

— Это… — прошептала она. — Этого не может быть. Это оружие исчезло вместе с первым…

Она не договорила.

Сайлент протянул руку, и нож послушно скользнул в его ладонь. Он был тяжёлым — не физически, а по-другому. Как будто в этом клинке была заключена вся тяжесть мира. Как будто каждое лезвие, которое Сайлент когда-либо призывал, было лишь отражением этого одного-единственного ножа.

Он чувствовал это. С самого начала. Ножи, катаны, бластеры — всё это было лишь эхом. Лишь намёком. А истинная сила всегда была здесь, в глубине его души, ожидая своего часа.

Отец знал, понял Сайлент. Поэтому он дал мне амулет. Не чтобы скрыть меня. Чтобы скрыть это.

Он поднял нож. Лезвие вспыхнуло алым, и красный свет разлился по крыше, по улицам, по всему городу, словно второе солнце взошло над этим мёртвым местом.

— Сай… — голос Миры дрожал. — Что это?

— Ключ, — ответил он. — Или Клинок. Я сам не знаю. Но сейчас…

Он посмотрел на Серафину. В его глазах горел алый огонь, такой яркий, что она отвела взгляд.

— …сейчас это то, что не даст ей забрать мою Звезду.

Серафина попятилась. Впервые на её лице появился страх. Не удивление, не любопытство. Настоящий, животный страх.

— Ты не посмеешь, — сказала она, но голос её дрогнул. — Если ты используешь это оружие на полную мощность, ты уничтожишь не только нас. Ты уничтожишь этот город. Всё, что от него осталось.

— Знаю, — спокойно ответил Сайлент.

Он поднял нож над головой. Лезвие пульсировало в такт его сердцу, и Сайлент чувствовал, как Звезда в его груди разгорается снова — не тускло, как раньше, а ярко, ослепительно, как в первый раз.

Она ждала, понял он. Вся сила, которую я копил четыре года, все тренировки, вся боль, всё одиночество — всё это было подготовкой к этому моменту.

— Последний шанс, — сказал он Серафине. — Уходи. Уведи своих людей. И не возвращайся.

— Я не могу, — прошептала она. — Комиссия…

— Комиссия не стоит твоей жизни.

Он сделал шаг вперёд. Один шаг. И Серафина отступила.

— Я не шучу, — сказал Сайлент. — Один взмах. Один удар. И от вас ничего не останется. Я делал расчёты. Четыре года у меня было время подумать.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то пугающее.

— 9 999 999 999 единиц урона. Примерно. Если верить моим подсчётам.

— Это… это невозможно, — выдохнула Серафина. — Такой силы не существует.

— Существует, — Сайлент поднял нож выше. — И она сейчас в моих руках.

Красный след от лезвия прочертил дугу в воздухе, и этот след остался висеть — яркая алая полоса, рассекающая ночь пополам. Агенты внизу смотрели на неё с ужасом.

— Один взмах, — повторил Сайлент. — На любом расстоянии. Я даже могу не целиться. Просто взмахнуть. И всё, что находится передо мной, исчезнет.

Он посмотрел Серафине прямо в глаза.

— Я не хочу этого делать. Но если ты не уйдёшь…

Он замолчал. Не потому, что не знал, что сказать. А потому, что не хотел произносить это вслух.

Серафина смотрела на него. На нож. На красный след, застывший в воздухе. На его глаза, в которых не было ни капли сомнения.

— Ты действительно это сделаешь, — прошептала она. — Если придётся.

— Да, — ответил Сайлент. — Сделаю.

Она стояла молча несколько секунд. Потом, медленно, опустила золотую сферу.

— Отбой, — сказала она в коммуникатор. — Всем отрядам — отбой. Мы уходим.

— Госпожа Серафина? — раздался удивлённый голос из динамика.

— Я сказала — отбой, — повторила она, не сводя глаз с Сайлента. — Это приказ.

Она сделала шаг назад. Потом ещё один.

— Это ещё не конец, Сайлент, — сказала она, когда оказалась на краю крыши. — Рано или поздно ты устанешь держать этот нож. Твоя Звезда погаснет. И тогда…

— Тогда я найду другой способ, — перебил он. — А пока — убирайся из моего города.

Серафина посмотрела на него в последний раз. В её глазах мелькнуло что-то — уважение? Страх? Сожаление?

Она шагнула назад, в темноту, и исчезла. Через мгновение внизу заурчали моторы, и колонна машин начала разворачиваться, уходя из пустого города.

Сайлент стоял на крыше, сжимая огромный нож, и смотрел, как огни удаляются в ночь. Красный след от его лезвия медленно таял, растворяясь в воздухе.

— Сай, — тихо сказала Мира, подходя к нему. — Ты… ты бы действительно это сделал?

Он опустил нож. Тяжесть в руке начала уменьшаться, лезвие меркло, превращаясь из орудия убийства в обычный клинок.

— Не знаю, — честно ответил он. — Надеюсь, что нет.

Он посмотрел на нож. Тот пульсировал в такт его сердцу, и Сайлент чувствовал, как Звезда в его груди откликается на эту пульсацию.

— Но я хотел, чтобы они верили, что да.

Мира подошла ближе, обняла его за плечи. Он чувствовал, как она дрожит — от холода, от страха, от всего, что случилось за этот день.

— Ты был великолепен, — прошептала она. — Страшно, но великолепно.

Сайлент усмехнулся. Нож в его руке начал медленно растворяться, возвращаясь туда, откуда пришёл — в глубину его души, туда, где ждала своего часа Звезда.

— Пойдём, — сказал он. — Им нужно время, чтобы вернуться. А нам нужно… отдохнуть.

Они спустились с крыши, и город снова погрузился в тишину. Но это была уже не та тишина, что была раньше. Не тишина смерти и запустения. А тишина перед бурей.

Где-то вдалеке, на трассе, ведущей прочь от города, Серафина сидела в машине и смотрела на огни, оставшиеся позади.

— Он держал это оружие, — тихо сказала она. — Он действительно держал его. Как первый.

— Что будем делать? — спросил агент за рулём.

Серафина помолчала.

— Готовьте вторую фазу. Если он смог пробудить Клинок, значит, его Звезда ещё сильна. Мы не сможем взять его силой.

Она посмотрела на золотую сферу в своих руках.

— Значит, будем ждать. Рано или поздно он сделает ошибку. Они все делают.

Она сжала сферу, и та вспыхнула в последний раз, освещая её лицо холодным золотым светом.

— А пока… пусть думает, что победил.