К черту ваши правила 2...

Битва в пустынном каньоне в пригороде Каира была сущим адом. Солнце нещадно палило сверху, превращая кабину управления в раскаленную печь. «Дак Шаттл» завис над ущельем, откуда волнами перли инфицированные детекторы. Новые модифицированные Векторы были быстрее и умнее тех, с кем они сталкивались раньше.

— Ван! Слева! — раздался в наушниках панический крик Хиро. — Их слишком много, мой Одиссей не справляется!

— Держись, Хиро! Ран, прикрой его с воздуха! — скомандовал Ван, его пальцы бешено летали по клавишам контроллера.

Элизион метался по виртуальной арене каньона, его щит звенел от непрерывных ударов вражеских копий. Ван чувствовал, как пот заливает глаза, а футболка на спине промокла насквозь. Сердце колотилось в горле. Векторы теснили их, зажимая в узком ущелье. Ван допустил ошибку — слишком сильно открыл правый фланг, пытаясь защитить зажатого в углу Одиссея. Один из тяжелых Векторов занес огромный молот над головой Элизиона.

— Сука, не успеваю...— прошипел Ван, его палец судорожно потянулся к кнопке уклонения, но контроллер выдал предупреждение о перегреве суставов робота.

«Это конец», — пронеслась в голове паническая мысль.

Но в следующую секунду на — прошипел Ван, его палец судорожно потянулся к кнопке уклонения, но контроллер выдал предупреждение о перегреве суставов робота.

«Это конец», — пронеслась в голове паническая мысль.

Но в следующую секунду на экране его CCM вспыхнула синяя молния. «Тритон» ворвался в кадр на запредельной скорости. Его длинное копье со свистом рассекло воздух, блокируя удар тяжелого молота Вектора. Сильный скрежет металла о металл заставил динамики контроллера захрипеть. Тритон провернулся на одной ноге, используя инерцию удара, и нанес точный, сокрушительный укол прямо в ядро противника. Вектор разлетелся на куски виртуального кода.

— Отступай на высоту, Ван. Я прикрою, — раздался в наушниках холодный, уверенный голос Джина.

Тритон встал перед Элизионом, закрывая его своим щитом. Джин двигался безупречно. Его тактический анализ работал на полную мощность, он просчитывал траектории врагов за доли секунды, ведя бой так, словно это была не смертельная схватка, а партия в шахматы. Скоординировав действия Ран и Хиро, Джин заставил Векторов разделиться, и через пять минут битва была завершена полной зачисткой сектора.

Когда они наконец вернулись на борт «Дак Шаттла», Ван еле держался на ногах. Он дошел до своей каюты, запер дверь на замок и буквально рухнул на кровать, даже не снимая пыльные кеды. Голова раскалывалась, перед глазами всё еще мелькали вспышки взрывов и полосы лазеров.

Тихий стук в дверь заставил его приподнять голову

— Ван, это я. Открой.

Ван поднялся, на неслушающихся ногах подошел к двери и повернул замок. На пороге стоял Джин. В руках он держал небольшую аптечку и стакан холодной воды. Как только дверь закрылась, Джин поставил всё на тумбочку, схватил Вана за плечи и усадил обратно на кровать.

— Ты какого хуя творишь на арене, Ямано? — в голосе Джина впервые за день прорвалась настоящая, яростная злость. Он сел рядом, открывая антисептик. — Ты подставил себя под удар, чтобы вытащить Хиро. Твой Элизион едва не превратился в груду металлолома вместе с твоими пальцами! Ты о себе вообще думаешь, блять, хоть иногда?

Джин прижал смоченный ватный диск к ссадине на щеке Вана, которую тот получил, когда споткнулся в кабине управления во время резкого маневра шаттла. Ван поморщился от резкой боли, но не отстранился. Он смотрел на Джина — на его сердито сведенные брови, на то, как судорожно сжимаются его челюсти. Джин безумно переживал. Его маска спокойствия трещала по швам каждый раз, когда Ван оказывался в опасности.

— Он бы погиб там, Джин... — тихо попытался оправдаться Ван. — Я должен был...

— Ты нихуя им не должен! — перебил его Джин, и его голос сорвался на хрип. Он отбросил вату в сторону, обхватил лицо Вана своими большими, прохладными ладонями и заставил смотреть себе прямо в глаза. — Слышишь меня? Хиро совершил тактическую ошибку, он должен был сам выпутываться или ждать команды. А ты полез под удар, как гребаный камикадзе! Если ты... если с тобой что-то случится, Ван... мне этот мир нахуй не сдался. Я разнесу этот шаттл, Innovator, Детектор и всех остальных на куски. Ты понимаешь это своей тупой, упрямой головой?

Ван смотрел на него и чувствовал, как к горлу подступает ком. В серых глазах Джина сквозь стекла очков блестели слезы — злые, горячие слезы страха потерять его...

Этот холодный, неприступный тактик сейчас сидел перед ним, дрожа от одной мысли, что Ван мог пострадать.

— Джин... — прошептал Ван.

Он подался вперед, накрывая губы Джина своими. Поцелуй был резким, отчаянным, полным вкуса соли, пота и металлического привкуса антисептика. Джин глухо застонал в глубь поцелуя, его руки переместились с лица Вана на его затылок, прижимая парня к себе с неистовой, почти болезненной силой. Он целовал его так, словно пытался доказать самому себе, что Ван жив, что он здесь, в его руках.

Они упали спиной на мягкий матрас каюты, не разрывая поцелуя. Ван обнял Джина за шею, утягивая за собой, чувствуя, как тяжелое, сильное тело Кайдо накрывает его сверху. Джин целовал его губы, щеки, спускался к шее, оставляя горячие, влажные следы на коже. Ван судорожно вздыхал, запуская пальцы под рубашку Джина, прижимаясь к его горячей спине.

— Джин, я здесь... я живой, — шептал Ван между поцелуями. — Прости меня. Я больше так не буду. Я буду осторожнее, обещаю...

Джин остановился, уткнувшись лбом в его плечо. Его дыхание было тяжелым, рваным. Он посмотрел на Вана своими обнаженными, полными любви и боли глазами.

— Ты — мой единственный якорь в этом сумасшедшем доме, Ван, — тихо, со щемящей нежностью произнес Джин, целуя его в кончик носа. — Не смей его обрывать.

Ван мягко улыбнулся, прижимаясь к нему всем телом и укрывая их обоих теплым пледом. В этой тесной каюте, летящей среди облаков, они наконец-то сбросили все свои маски и броню, оставаясь просто двумя любящими друг друга людьми, готовыми драться за свое право быть вместе до самого конца.