К черту ваши правила 2...

Канун финальной битвы против Миреля и обновленной системы «Детектор» ощущался как затишье перед настоящим штормом. «Дак Шаттл» завис над океаном, скрытый плотными грозовыми тучами. Снаружи бушевала стихия — молнии разрезали небо, а тяжелые капли дождя с силой барабанили по обшивке.

Ван сидел на полу в пустом тренировочном зале, прислонившись спиной к холодной стене. Перед ним лежали детали его нового Икара Зеро Робот был прекрасен — белые крылья, обновленные лазерные двигатели, невероятная мощность. Но Ван смотрел на него с тяжелым сердцем. Завтрашний бой должен был решить всё. Либо они уничтожат ядро вируса и спасут мир раз и навсегда, либо погибнут в этом цифровом безумии.

Дверь зала тихо открылась, пропуская полосу света. В комнату вошел Джин. На нем были свободные тренировочные штаны и простая черная футболка, которая плотно облегала его подтянутое тело. В руках он держал свой обновленный Тритон.

— Тренируешься пред боем, Ямано? — тихо спросил Джин, присаживаясь рядом на корточки.

— Скорее, пытаюсь не сойти с ума от мыслей, — честно признался Ван, поднимая на него глаза. — Джин... завтра всё закончится. Или так, или иначе. Мне страшно. Не за себя... за тебя. За ребят. За то, что мы можем не вернуться.

Джин медленно сел на пол рядом с ним, вытянув длинные ноги. Он положил свой Тритон на колени и посмотрел на Икар Зеро.

— Мы вернемся, Ван, — твердо произнес он. — У нас просто нет другого выбора. Мы прошли через ужас в тот год, пережили Innovator, пережили предательство и боль. Этот Мирель — просто очередная системная ошибка, которую мы обязаны исправить. И мы исправим её. Вместе.

Джин повернулся к Вану и аккуратно взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его взгляд казался невероятно мягким и глубоким.

— Помнишь наш первый бой в старом доке? — спросил Джин с легкой, едва заметной улыбкой. — Мы тогда толком не знали друг друга. Я был заносчивым, холодным ублюдком, зажатым в рамки долга. А ты... ты ворвался в мою жизнь со своим Ахиллесом и просто перевернул всё вверх дном. Ты научил меня чувствовать, Ван. Научил дышать.

Ван почувствовал, как сердце забилось быстрее от этих слов. Он накрыл ладонь Джина своей рукой, прижимая его пальцы к своей щеке.

— Ты тоже изменил меня, Джин. Без твоей тактики, без твоей холодной головы и твоей поддержки я бы сломался еще на «Артемиде». Мы как два полюса — плюс и минус. Друг без друга мы просто не существуем.

Джин подался вперед, мягко касаясь своими губами губ Вана. Этот поцелуй не был похож на их предыдущие — в нем не было паники, злости или отчаяния. Он был глубоким, нежным и полным абсолютного доверия. Это было их безмолвное обещание выжить. Обещание вернуться на эту крышу, в этот тренировочный зал, в их тихую гавань.

Ван почувствовал, как прохладные ладони Джина скользнули под его футболку, обжигая кожу непривычным теплом. Джин прижал его к себе так крепко, словно пытался вдавить в собственную грудную клетку, спрятать от всего этого ебаного мира внутри себя. Ван рвано выдохнул в его губы, переплетая свои пальцы с его пепельными волосами, притягивая еще ближе.

В этой тесной, полутемной комнате, пока снаружи гроза с силой хлестала по обшивке «Дак Шаттла», время просто перестало существовать. Был только этот сумасшедший стук двух сердец, бьющихся в один такт, и тихий шелест дождя. Они упали на тренировочные маты прямо на полу. Ван зарылся лицом в шею Джина, вдыхая его мятный запах, смешанный со сладковатым ароматом нагретого металла от лежащих неподалеку роботов. Джин тихо, хрипло выдохнул ему в макушку:

— Если завтра... если завтра всё пойдет по пизде, Ван... просто держись за меня. Слышишь? Не вздумай геройствовать в одиночку. Я не позволю тебе сгореть.

— Мы не сгорим, Джин, — Ван приподнялся, заглядывая в его серые глаза, в которых сейчас не было и капли привычного холода — только бесконечная, щемящая нежность. — Мы слишком долго пробивались сквозь это дерьмо, чтобы сдохнуть в финале.

Они уснули прямо там, на полу, укрывшись одним потертым пледом. Рука Вана до самого утра крепко сжимала ладонь Джина, словно контролируя его пульс, проверяя, что этот единственный дорогой человек всё еще здесь, рядом, в этой реальности. На металлическом столе у стены тихо мерцали диоды Икара Зеро и Тритона — их верные маленькие гиганты стояли плечом к плечу, охраняя покой своих создателей.