К черту ваши правила 2...

Металлический корпус «Дак Шаттла» тихо вибрировал, отзываясь на работу мощных двигателей, несущих их где-то в стратосфере. За иллюминатором расстилалась бесконечная, чернильно-черная бездна, усыпанная холодными, немигающими звездами. Земля внизу казалась огромным светящимся шаром, опутанным тонкими нитями дорог и городов. Красиво. Сука, до тошноты красиво и так же фальшиво.

Ван Ямано стоял у панорамного окна в пустом коридоре жилого отсека, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Ему было пятнадцать. Всего пятнадцать, блять. Но за последние два года он успел постареть внутри так, будто прожил целую вечность в чертовом аду. Тот год оставил на его душе глубокие, сочащиеся кровью шрамы: предательство Innovator, вечный страх за жизнь матери, похищение отца... Они победили. Спасли мир. Ван наивно думал, что этот кошмар закончился, что теперь он сможет наконец-то просто жить. Наслаждаться свободой, учиться, гулять с друзьями.

Но у вселенной были другие планы. Появился «Детектор». Безумная террористическая организация, которая начала взламывать LBX по всему миру, превращая детские игрушки в оружие массового поражения. И снова взрослые, эти ебаные, беспомощные взрослые в костюмах, повернули головы в его сторону.

«Ван, ты должен помочь».

«Ван, ты наша единственная надежда».

«Ван, покажи новым ребятам, как сражаться».

Как же его тошнило от этого дерьма.

Ван сжал кулаки, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони. Его новый робот, Элизион, лежал в кармане куртки. Игрушка нового поколения. Еще мощнее, еще быстрее. Еще больше ответственности. На борту «Дак Шаттла» теперь были Хиро и Ран — новые герои, молодые, гиперактивные, верящие в великую справедливость и романтику битв. Ван смотрел на них и видел себя двухлетней давности. Ему приходилось натягивать на лицо улыбку, играть роль мудрого, непобедимого лидера, старшего товарища, который знает ответы на все вопросы. Но внутри него всё кричало от усталости. Он был на грани. Один неверный шаг, одна лишняя капля давления — и он просто сломается, разлетится на куски, как перегруженный процессор.

— Опять загоняешься, Ямано? На тебе лица нет.

Тихий, ровный и такой до безумия родной голос заставил Вана вздрогнуть. Он повернул голову. Из тени коридора медленно вышел Джастин Кайдо.

Джин изменился за этот год. Стал выше, плечи раздались, а пепельные волосы теперь падали на лоб чуть более хаотично, нарушая его былую идеальную укладку. На нем была форма «Искателей», но расстегнутый воротник рубашки и слегка ослабленный галстук выдавали ту же дикую усталость, что грызла Вана. Джин подошел и встал рядом, глядя в иллюминатор. От него пахло всё той же мятой и прохладой, но теперь к этому запаху примешивался легкий аромат смазочного масла — они оба часами торчали в ремонтных отсеках.

— Я больше не могу, Джин, — тихо, почти беззвучно выговорил Ван, отворачиваясь от стекла. — Не могу притворяться перед Хиро и Ран. Они смотрят на меня как на гребаного бога. Ждут, что я решу все их проблемы. А я... я понятия не имею, что делать дальше. Мой отец... Детектор использует его лицо, его голос. Что, если он действительно на их стороне? Что, если всё, за что мы дрались, было ошибкой?

Голос Вана сорвался. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как плечи начинают мелко подрагивать. Весь этот показной героизм, который он так тщательно удерживал перед младшими членами команды, сейчас смыло волной накопившейся боли и отчаяния.

Джин молчал. Он не умел говорить красивые, утешающие слова — его этому никогда не учили в холодном особняке сенатора Кайдо. Но он умел другое. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Его длинные, прохладные пальцы аккуратно, но крепко перехватили запястья Вана, убирая его ладони от лица.

— Посмотри на меня, Ван, — негромко, но с железной интонацией потребовал Джин.

Ван поднял глаза, полные влажного блеска и невыносимого страха. Джин смотрел на него сквозь стекла очков. В его серых глазах не было жалости. В них было то, что Ван ценил больше всего на свете — абсолютная, непоколебимая преданность.

— Мне плевать на Хиро, на Ран и на все требования мирового правительства, — жестко, с нажимом произнес Джин. — Мне плевать на «Детектор» и на то, чьё лицо они используют. Если твой отец действительно сошел с ума — мы остановим его. Если его заставили — мы вытащим его и нагнем каждого ублюдка, кто к этому причастен. Но ты не обязан быть для них богом, Ван. Слышишь меня? К черту их ожидания.

Ван судорожно выдохнул, его губы дрогнули. Он рванулся вперед, утыкаясь лбом в плечо Джина. Руки Кайдо мгновенно обняли его в ответ, прижимая к себе так сильно, словно он пытался защитить Вана от всего этого гребаного мира. Джин зарылся пальцами в непослушные каштановые вихры на затылке Вана, успокаивающе поглаживая.

— Ты слишком много на себя берешь, солнце, — прошептал Джин, и в его голосе прозвучала редкая, болезненная нежность. — Дай мне забрать часть этого дерьма. Мы пройдем через этот сезон вместе. Я не позволю тебе сломаться. Только не тебе.

Ван сильнее сжал куртку Джина на спине, вдыхая его родной запах. В этих объятиях, на высоте нескольких тысяч километров над землей, он наконец-то почувствовал себя в безопасности. Здесь ему не нужно было спасать мир. Здесь он мог быть просто Ваном — слабым, испуганным мальчишкой, у которого есть свой личный, самый надежный в мире защитник.