Пока цветут розы память жива

Есть люди, которых невозможно понять при первой встрече.

И есть те, кого невозможно понять даже после сотой.

***

При дворе говорили, что Эдриан умел ждать. Не так, как ждут люди, которым нечего делать. Он не ходил по залам, не перебирал в руках чётки и не поглядывал на часы. Он просто позволял событиям идти своим чередом, словно заранее знал, чем они закончатся. Время и работа при дворе научила мужчину более жестко смотреть на вещи, происходящие вокруг, люди, события, даже повседневная рутина отличалась от обычного образа жизни вне стен замка.

Ему было тридцать пять, в возрасте, когда одни мужчины ещё пытались доказать окружающим собственную значимость, Эдриан уже давно никому ничего не доказывал. Он знал, что все, чем его семья заслужила свое место при Короле давно доказали его предки. Не было новостью, что Морвейн славились своей преданностью и умением решать дела короны. Их девиз "Знание переживет Королей" прямым текстом заявляло: им были подвластны архивы, тайны и самое главное - доверие. Хотя титул Главного советника в семье передавался от отца к сыну, Эдриан занял пост довольно поздно, когда ему исполнилось тридцать, отец Леон Морвейн долгое время служил на благо страны, практически не появляясь в жизни своих детей. "Работа превыше всего"- так было заведено.

Он занимал место среди тех, чьё присутствие в комнате замечали раньше, чем они успевали заговорить. Высокий, темноволосый, сдержанный в движениях и словах, Эдриан редко повышал голос, в этом не было необходимости. При дворе его уважали, некоторые — искренне, некоторые — из осторожности, а некоторые не любили его настолько, чтобы никогда не позволять себе говорить об этом вслух. Морвейн был человеком короля, по крайней мере, так его называли. Он присутствовал на заседаниях, к которым формально не имел отношения, знал о письмах, которые ещё не успели покинуть королевскую канцелярию, и каким-то образом оказывался рядом всякий раз, когда случалось что-нибудь, способное изменить расстановку сил при дворе. При этом он никогда не стремился быть первым, он позволял другим занимать лучшие места, позволял произносить речи, позволял получать благодарность. А затем, когда все расходились, оставался один и собирал со стола последствия чужих решений. В этом была его особенность. Эдриан редко делал первый шаг, он предпочитал создать обстоятельства, при которых первый шаг становился неизбежным.

В тот день он находился в своём кабинете. За окном медленно тянулся осенний дождь. На подоконнике лежало несколько пожелтевших листьев, принесённых ветром из дворцового сада. Перед Эдрианом лежало письмо, он перечитал его дважды, потом сложил и сжёг. Пальцы неосознанно коснулись шкатулки из темного дерева, лежавшей на столе, там, за магическим замком, закрепленным кровью, лежало двоих людей и только двое могли отрыть ее. Выдохнув и успокоив мысли мужчина позвонил в колокольчик.

— Позовите девушку, — сказал он вошедшему слуге.

— Какую именно, милорд?

Эдриан на мгновение задумался.

— Лирею Даркхолл. Она вчера прибыла по распоряжению Его Величества.

***

Первое, что услышала Лирея, проснувшись, был колокольный звон. Глухой, размеренный, он прокатился над дворцом, отражаясь от каменных стен и высоких сводов. За ним последовал второй удар, затем третий. Десять. Она открыла глаза.

Гостевые покои, выделенные ей по приказу короля Генриха, мало походили на комнаты постоялых дворов, к которым она привыкла за последние годы. Светлые стены украшали старинные гобелены, тяжелые портьеры едва колыхались от утреннего ветра, проникавшего сквозь приоткрытое окно, а на небольшом столике уже ждал завтрак, который она, как и вчера, почти не тронула. Сон не принес отдыха. Ей все время что-то мешало провалиться в небытие, то кровать слишком мягкая, то звуки за окном непривычные, то шорох за дверью, казавшийся ей чем-то пугающим.

Слишком многое изменилось за один день. Еще вчера она расследовала странные события в маленькой деревне, а сегодня находилась в самом сердце Эйрмонда — во дворце, где принимались решения, от которых зависела судьба целого королевства. Лирея подошла к окну, внизу уже кипела жизнь. По внутреннему двору маршировали солдаты, слуги торопились с корзинами белья и подносами, придворные неспешно пересекали галереи, а где-то у конюшен слышалось ржание лошадей. Дворец пульсировал энергией, не было ни единого уголка, где была бы размеренная, спокойная обстановка, всюду он нёс в себе живую силу, оставляя на своих стенах и коврах важные воспоминания.

Девушка невольно коснулась кулона на груди. Вчерашний разговор с королем Генрихом не выходил из головы. "Вы нужны короне." Странные слова, особенно для человека, чье имя много лет старались не произносить вслух.

Она тихо выдохнула.

— Что ж... посмотрим, зачем именно.

Умывшись и вяло посмотрев на оставленный завтрак, она собрала волосы на затылке, выпустив несколько прядей, подобрала на выход легкое небесно-голубое платье, соответствующее аристократке и вышла в длинный коридор, сразу поняв, что понятия не имеет, куда идти.

Лирея остановилась у развилки. Налево уходила галерея, стены которой были увешаны портретами королей, сменивших ни одно столетие. Направо — лестница, ведущая вниз.

Она уже собиралась выбрать наугад, когда за спиной раздался спокойный мужской голос:

— Если вы направляетесь к господину Морвейну, то вам точно не сюда.

Лирея обернулась. У окна стоял молодой мужчина в темном камзоле, в руках он держал несколько толстых книг. Его темные, практически черные волосы были слегка растрепаны, будто их то и дело перебирал ветер, а внимательные карие глаза смотрели на нее с едва заметной улыбкой. Он выглядел скорее ученым, чем человеком, способным размахивать мечом и выигрывать битвы.

— Позвольте представиться, — сказал он, слегка склонив голову. — Каэль Вальтерн. Главный дознаватель королевства и советник по делам магии. Мне передали, что Эдриан ищет вас.

Лирея удивленно приподняла бровь.

— Главный?

Каэль усмехнулся.

— Именно это слово вызывает больше всего вопросов.

— Признаться... я ожидала увидеть человека постарше.

— Все ожидают.

Он улыбнулся шире.

— Идемте. Эдриан не любит, когда опаздывают.

Он двинулся в сторону галерей, продолжая вести разговор с девушкой.

— А если приходят раньше?

Каэль тихо рассмеялся.

— Тогда он делает вид, что этого не заметил.

Самое забавное, что это неправда. Он замечает абсолютно всё.

Коридор, ведущий к кабинету Эдриана, оказался длиннее, чем Лирея ожидала. Она шла рядом с Каэлем, стараясь не слишком часто оглядываться по сторонам, дворец всё ещё казался ей чужим — слишком большим, слишком тихим и слишком внимательным к каждому её шагу.

— Ты так молчишь, будто идёшь на казнь, — заметил Каэль, без формальностей быстро перейдя на "ты"

Лирея покосилась на него.

— А разве нет?

— Нет.

— Ты уверен?

— Почти.

— «Почти» меня не успокаивает. "Как и твои короткие ответы"

Каэль усмехнулся.

— Тогда скажу иначе. Если бы Эдриан хотел тебя казнить, он бы не стал приглашать тебя в кабинет.

— Очень убедительно.

— Я старался.

Лирея снова посмотрела вперёд.

— Ты хорошо его знаешь?

Улыбка на лице Каэля стала чуть менее заметной.

— Достаточно.

— И какой он?

— Опасный вопрос.

— Почему?

— Потому что правильного ответа нет.

Лирея остановилась на мгновение.

— Это что, попытка меня напугать?

— Нет. Попытка не дать тебе потом обвинить меня в том, что я тебя не предупредил.

Она продолжила идти.

— Значит, всё-таки стоит бояться?

— Бояться — нет. Думать — обязательно.

— Он настолько неприятный?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Каэль помолчал.

— Он слишком хорошо умеет слушать.

Лирея нахмурилась.

— Разве это недостаток?

— Когда человек слушает тебя, он обычно ждёт своей очереди заговорить. Эдриан слушает, чтобы понять, что ты не сказала.

Лирея невольно улыбнулась.

— Звучит почти как комплимент.

— Я и не говорил, что он плохой человек.

— А хороший?

Каэль посмотрел на неё.

— Я этого тоже не говорил.

Она тихо рассмеялась.

— Ты ужасно умеешь отвечать на вопросы.

— Зато редко ошибаюсь.

Несколько шагов они прошли молча.

Затем Каэль добавил:

— И ещё кое-что.

— Что?

— Не пытайся ему понравиться.

Лирея удивлённо посмотрела на него.

— Я и не собиралась.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что Эдриану не нужно, чтобы человек ему нравился.

— А что ему нужно?

Каэль посмотрел на высокие двери в конце коридора.

— Чтобы человек был ему интересен.

Лирея проследила за его взглядом.

— И чем это хуже?

Каэль усмехнулся.

— Узнаешь.

Они подошли к двери. На ней не было ни герба, ни имени. Только массивная бронзовая ручка.

Каэль остановился.

— Вот и пришли.

Лирея вдруг почувствовала, что сердце забилось немного быстрее.

— Ты не зайдёшь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это разговор о работе.

— А если он меня съест?

— Тогда постучи три раза.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

Она посмотрела на него с лёгким недоверием, Каэль улыбнулся.

— Лирея.

— Да?

— Не позволяй ему заставить тебя думать, что ты чего-то не понимаешь только потому, что он говорит спокойно.

Она на мгновение задержала на нём взгляд.

— Ты ведь действительно ему не доверяешь.

Каэль ничего не ответил и этого оказалось достаточно. Он отступил на шаг.

— Удачи.

Лирея положила руку на дверную ручку.

— Каэль?

— Мм?

— Спасибо.

Он кивнул.

— После разговора расскажешь, каким он оказался.

— А если мне понравится?

Каэль впервые за всё время рассмеялся.

— Тогда я точно начну волноваться.

Лирея улыбнулась и открыла дверь.

***

Кабинет Эдриана оказался куда просторнее, чем Лирея ожидала. Впрочем, свободного места почти не осталось. Высокие шкафы, уходившие под самый потолок, были доверху заполнены книгами. На широких подоконниках лежали свернутые карты, на креслах — стопки писем, а вдоль стены тянулись полки с древними свитками, некоторые из которых выглядели старше самого королевства.

Казалось, здесь можно было отыскать историю любого человека, любого города и любого государства. Посреди этого книжного лабиринта стоял большой письменный стол из темного дуба, без резьбы, без позолоты. Он будто отражал всю суть и характер своего владельца, без напускной важности и распыления на ненужные детали. Лишь аккуратные стопки документов, чернильница и несколько раскрытых книг.

За столом сидел Эдриан Морвейн, он что-то внимательно читал, не замечая вошедших.

— Господин Морвейн, — позвал Каэль, стоявший за спиной Лиреи.

Эдриан поднял голову, на короткое мгновение его лицо изменилось, совсем чуть-чуть. Будто он действительно не ожидал увидеть девушку так рано, мужчина сразу же встрепенулся, его колено едва слышно ударилось о край стола. лишь едва. Если бы Лирея не смотрела прямо на него, она, вероятно, и не заметила бы этого. На лице Главного советника промелькнуло почти незаметное смущение. Всего одно мгновение. Он тут же выпрямился, словно ничего не произошло.

— Леди Даркхолл.

На его губах появилась сдержанная, почти официальная улыбка, которая сразу же исчезла, стоило ему снова углубиться в чтение документов.

— Признаться... я ожидал вас немного позже.

Между делом сказал Морвейн.

— Вы... прочитали все это? — невольно спросила Лирея, оставив его предположения без внимания.

Эдриан поднял голову.

— Почти.

Ответ прозвучал так спокойно, что она не сразу поняла — он не шутил.

Каэль, который все это время стоял в проеме, за спиной девушки, тихо усмехнулся.

— Не верьте ему. Последний раз он спал часов пять назад.

— Четыре, — машинально поправил Эдриан, даже не задумавшись. Каэль только покачал головой.

— Вот видите.

Лирея едва заметно улыбнулась.

Когда дознаватель наконец покинул кабинет и оставил их наедине, Эдриан наконец подошел к ней. Сейчас они стояли ближе, чем тогда в главном зале и девушка смогла рассмотреть тонкие морщины на лбу, что словно шрамы от мыслей расчерчивали лицо советника.

— Его Величество сообщил вам, зачем вы здесь?

Спросил он, подметив, что юная девушка рассматривает его.

— Лишь в общих чертах.

— Тогда начнем сначала.

Он развернул на столе карту дворца, затем еще одну. Потом достал толстую папку.

— За последние полтора года произошло семь происшествий.

Лирея нахмурилась.

— Семь?

— Только тех, о которых известно мне.

Он говорил спокойно, без драматизма в голосе, словно обсуждал урожай или расходы казны.

— Люди исчезают из памяти окружающих.

Лирея подняла взгляд.

— Исчезают... как?

Эдриан взял одно из писем, вложенный в папку.

— Эта женщина утверждает, что никогда не была замужем.

Он положил рядом другой лист.

— А это прошение мужчины, который уверен, что у него никогда не было сестры.

Еще одно.

— Здесь отец не узнает собственного сына.

Лирея молчала.

— Все документы проверены лично мной, а так же были личные встречи с заявителями. Ни одного признака безумия, ни одной попытки обмана.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Мне нужны не догадки, мне нужна правда.

Она впервые почувствовала, насколько серьезно он относится к своей работе. Никаких громких речей. Никакого желания произвести впечатление. Только факты. Только поиск ответа. Он не тратил время на светские разговоры и не вникал в судьбы людей вокруг, лишь дело, лишь важность и задание короны, более ничего.

— Что вы хотите от меня?

Спросила Лирея, все ещё не совсем осознавая свою роль.

— Чтобы вы не соглашались со мной.

Она удивленно моргнула. Эдриан заметил ее недоумение.

— Если вы увидите, что я ошибаюсь, — скажите. Если мои выводы окажутся неверными, — опровергните их. Мне нужен человек, который способен спорить со мной. Не подчиняться, именно поэтому король пригласил вас.

Она не ожидала такого ответа. Большинство людей при дворе наверняка мечтали угодить главному советнику, а этот человек сам просил искать его ошибки. Лирея поймала себя на неожиданной мысли. «Кажется, работать с ним будет непросто… но интересно.»

Её мысли прерывает стук в дверь, за ней оказывается слуга, с подносом в руках, на нём были две чайные чашки, источающие аромат жасмина, который девушка не перепутала бы ни с чем. Он ставит поднос на стол, едва находя для него место в ворохе документов и папок.

—Люблю этот чай, кроме него ничего

практически не пью, кофе не мой напиток по утрам.

—Я знаю.

Почти неосознанно отвечает Эдриан, неотрывно смотря в глаза собеседнице, так, словно этот разговор был между ними не один раз.

"Знает? Откуда же.."