Пока цветут розы память жива

«Во дворцах рождаются решения.

Но их тени всегда уходят дальше дворцовых стен.»

Главные ворота дворца Эйрмонда медленно распахнулись, пропуская внутрь экипаж, покрытый дорожной пылью. Колеса негромко застучали по светлому камню внутреннего двора, и замок, казавшийся издалека величественным, теперь нависал над Лиреей тяжелыми башнями, острыми шпилями и бесконечными рядами высоких окон. Погода испортилась и потому словно подчеркивала важность этого момента, девушка смутно помнила о событиях, происходивших пять лет назад в этом месте, казнь, отречение Королевской семьи от рода Даркхолл и напоминание, что только ей было позволено жить.

Она медленно вышла из кареты, холодный осенний ветер тут же подхватил прядь огненно-рыжих волос, выбившихся из прически. На плечах лежал темно-зеленый плащ, а на груди, под тканью, едва ощущался кулон — тот самый, который она почти никогда не снимала. Кулон с голубым камнем передавался в ее семье от матери к дочери, его она получила в подарок на свое восемнадцати летие, как знак того, что она вступила во взрослую жизнь и теперь имеет право принимать участие в семейных делах.

Сопроваждающий проводил её к главному залу дворца, где обычно проводились все официальные встречи Короля, это означало, что Лирею вызвали не для простого разговора "по душам"

— Госпожа Лирея Даркхолл, — произнес дворецкий, склоняя голову. — Его Величество ожидает вас.

Не успела она ответить, как тяжелые двери распахнулись.

Тронный зал встретил ее запахом воска, старого дерева и прохладного камня. Величие данного помещения подчеркивалось колоннами, украшенными лозами роз, они оплетали весь зал, словно щупальца, напоминая о главном символе Эйромнда-Пепельных розах.

Она сделала несколько шагов вперед. По этикету, привитому матерью с детства предполагалось сделать низкий реверанс и опустить голову, в знак проявления уважения и подчинения монаршей особе. Король Эйрмонда Генрих был далеко не самым строгим правителем, он помогал нуждающимся, "держал" границы своей страны и не конфликтовал с соседями. Единственное, за что его можно было упрекнуть, так это слепая вера в свой совет, который когда-то сделал заявление о предателстве со стороны семьи Лиреи. Приговор привести на плаху родителей девушки звучал, как удар молотком по голове, после него тоже помутнело в глазах и устоять на ногах было крайне сложно. В тот вечер, ничего не предвещало страшных событий, просто в поместье ворвалась Королевская гвардия, громко известив о том, что род Даркхолл признан изменниками, Элиаса и Селину скрутили и увезли во дворец, все это заняло не больше десяти минут и вот Лирея осталась одна, среди прислуги, которой отец дал наказ охранять дочь ценой своей жизни. День казни проносился перед глазами девушки сотни раз, словно она считывала чужие воспоминания, и хотя лица родных она помнила с трудом, но боль от того дня не утихала ни на миг.

— Госпожа Лирея Даркхолл, — раздался голос короля. — Можете подняться.

Она наконец подняла взгляд и вдруг почувствовала на себе чье-то пристальное внимание. Не любопытство. Не оценивание. Слишком пристальное внимание. Справа от трона, почти неподвижно, стоял высокий мужчина в темном камзоле. Его длинный плащ спадал тяжелыми складками, а темные волосы были аккуратно убраны назад. Лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но карие глаза были прикованы только к ней.

Эдриан Морвейн. Главный советник короля.

Он не шелохнулся, словно забыл, где находился. Лирее показалось, что прошла целая вечность, хотя не минуло и нескольких ударов сердца. Она не знала этого человека. Но было странное ощущение, будто когда-то уже встречала этот взгляд. Будто память тянулась к чему-то, чего не могла коснуться. Такое часто происходило с ней, всякий раз считывая чужое, она отдавала свое, за многие годы практики пора было бы привыкнуть к этому, но получалось с трудом. Эдриан же впервые за многие годы позволил себе растеряться. Все донесения, все рассказы о последней наследнице рода Даркхолл оказались бессильны перед реальностью. Она была жива. Она стояла там, словно пришла на эшафот вслед за своими родственниками, её взгляд был упрямым и донельзя холодным. Эти серые глаза словно бросали вызов и говорили "Вы не сломаете меня".

Сделав глубокий вдох, Лирея отвела взгляд и подготовилась выслушать Его королевское величество.

— Подойди ближе, дитя, — спокойно произнес Генрих.

Она сделала несколько шагов вперед. Король оперся ладонями на резные подлокотники трона.

— Тебе наверняка интересно, по какой причине королевский гонец пересек половину континента, чтобы найти странствующую девушку.

— Да, Ваше Величество. — На губах Генриха появилась едва заметная улыбка.

— Хорошо. Значит, перейдем к делу. — Он поднялся с трона. В огромном зале эхом разнеслись его шаги.

— За последние годы наше королевство столкнулось с тем, чего прежде не знали ни летописи, ни хроники. Люди начали забывать. — Лирея нахмурилась.

— Простите?..

— Сначала это казалось случайностью. Потерянные воспоминания, забытые обещания, исчезнувшие имена… Но теперь становится ясно — память покидает этот мир. — Генрих остановился у высокого витража.

— Советники называют это болезнью. Жрецы — проклятием. Магистры утверждают, что причина кроется в древней магии. — Король медленно повернулся к Лирее.

— А я предпочитаю доверять фактам. — Ответила Даркхолл, позволив себе добавить в ответ нотки настойчивости. Он сделал паузу.

— Ты — последняя известная хранительница, способная читать воспоминания пепельных роз. — Лирея невольно коснулась ладонью кулона на груди.

— Простите… но произошла ошибка. — Генрих вопросительно приподнял бровь.

— Уже несколько лет я не могу читать их память.

Тишина стала почти осязаемой.Король перевел взгляд на Эдриана, тот едва заметно качнул головой, словно подтверждая услышанное.

— По какой причине? — спросил Генрих.

Лирея опустила глаза.

— Не знаю. Однажды я просто… перестала слышать их. — Она ожидала увидеть разочарование на лице короля. Но Генрих лишь задумчиво потер подбородок.

— Значит, слухи оказались правдивы…

— Ваше Величество, — впервые за все время заговорил Эдриан. Его низкий, спокойный голос заставил Лирею поднять взгляд.

— Если позволите… — Король кивнул. Эдриан сделал шаг вперед, продолжая несводить взгляд с девушки.

— Дар не исчезает бесследно. Если госпожа Даркхолл действительно утратила способность читать память, значит, существует причина. А если существует причина, ее можно найти. — Он произнес это совершенно спокойно. Но Лирее почему-то показалось, что эти слова предназначались не королю, а ей.

— Именно поэтому, — продолжил Генрих, вновь занимая свое место на троне, — я прошу тебя остаться во дворце. Не как пленницу, не как гостью, а как человека, которому предстоит выяснить, почему мир начинает забывать собственную историю.

Король замолчал. Лирея медленно вдохнула, она приехала сюда, рассчитывая исполнить просьбу правителя и вскоре покинуть столицу, но теперь впервые почувствовала, что дороги назад может уже не быть, а где-то рядом, почти неслышно, Эдриан позволил себе едва заметную улыбку, словно все происходило именно так, как он и ожидал.

***

Лирею разместили в гостевых покоях, находящихся неподалеку от Королевского архива. Комната была выполнена в светлых оттенках, имела свой кабинет и комнату с ванной и гардеробной. Высокие окна выходили на внутренний сад дворца, где среди золотых осенних деревьев темнели кусты пепельных роз. Солнечный свет ложился на пол длинными полосами, освещая тяжелую дубовую мебель, камин и широкую кровать с темно-зеленым покрывалом. Она медленно сняла дорожный плащ и положила его на спинку кресла. Все произошло слишком быстро. Еще утром она была странницей, привыкшей ночевать в придорожных трактирах и просыпаться под шум дождя, а теперь ей отвели покои во дворце самого короля. Лирея подошла к окну.

С высоты открывался вид на весь внутренний двор. Слуги спешили по своим делам, стражники сменяли караул, а где-то далеко слышался колокольный звон.

— Остаться во дворце... — тихо произнесла она. Что будет дальше?

Если она действительно больше не может читать память пепельных роз, зачем Генриху держать ее рядом? Или он надеется, что дар однажды вернется? Она невольно вспомнила лицо короля. Нет. Он не выглядел человеком, который надеется. Он выглядел человеком, который что-то знает. Мысли вновь вернулись к другому человеку. Эдриану Морвейну. Главный советник, высокий, невозмутимый и пугающе молчаливый.

Она поймала себя на том, что не может вспомнить ни одного выражения его лица. Казалось, за все время он ни разу не позволил эмоциям выдать себя.

Но его взгляд…Он был странным, слишком пристальным. Будто он изучал не незнакомку, а человека, которого давно потерял.

«Мы никогда не встречались», — мысленно возразила себе Лирея. И все же ощущение не исчезало.

В дверь негромко постучали.

— Войдите.

На пороге появился молодой слуга в темно-синей ливрее.

— Госпожа Даркхолл. — Он почтительно поклонился.

— Его Величество распорядился передать вам решение. —Лирея вопросительно посмотрела на него.

— С завтрашнего дня вы приступаете к службе при дворе. Руководить вашей работой будет главный королевский советник, господин Эдриан Морвейн. —Она едва заметно нахмурилась.

— А также, — продолжил слуга, — в помощь вам назначен королевский дознаватель и советник по делам магии Каэль Вальтерн.

— Благодарю. —Слуга вновь поклонился и тихо закрыл за собой дверь.

Лирея с тяжелым вздохом опустилась в мягкое в кресло.

— Значит… работать с самим Эдрианом Морвейном… —Имя будто само по себе звучало тяжело. Она почти ничего о нем не знала.

Странно лишь то, что при дворе, полном придворных и сплетников, никто за сегодняшний день не произнес о нем ни единого лишнего слова. Обычно о влиятельных людях всегда говорили больше, чем следовало. Об Эдриане — почти ничего.И это настораживало сильнее любых слухов.Она перевела взгляд на сад. Каэль Вальтерн…Советник по делам магии - Дознаватель. Лирея невольно улыбнулась. Имя казалось куда менее грозным.

Она представила мужчину лет сорока, сурового, с вечной стопкой бумаг под мышкой и уставшим взглядом человека, который всю жизнь разбирает чужие проблемы. Наверняка именно он будет объяснять ей дворцовые порядки. Наверняка он окажется куда разговорчивее ее начальника. Если, конечно, господин Морвейн вообще умеет разговаривать. От этой мысли она тихо усмехнулась. Она еще не знала, что уже завтра судьба разрушит оба ее представления. Эдриан окажется человеком, скрывающим за ледяным спокойствием бурю, способную изменить весь мир. А Каэль — вовсе не пожилым чиновником, а молодым мужчиной почти ее возраста, с легкой улыбкой, живым умом и привычкой задавать слишком много вопросов.

И именно с ним ей предстояло провести первые дни во дворце.