Сделка на любовь

Алсу

Вечер подходил к концу, но гости не торопились расходиться. Оркестр играл тихую, тягучую мелодию — что-то восточное, с переливами скрипки и глухим ритмом барабана. Я сидела за столом, смотрела на танцующих и чувствовала себя... счастливой? Пожалуй, да. Впервые за много лет.

Зарема кружилась с Мурадом — они о чём-то спорили прямо во время танца, но оба смеялись. Лейла тихо беседовала с Ахмадом, который что-то рассказывал ей, жестикулируя. Фатима сидела рядом со мной, положив руку на мою ладонь, и молча улыбалась.

— Устала, дочка? — спросила она.

— Немного. Но это приятная усталость.

— Хороший вечер. Аслан постарался.

— Да, — я повернула голову и нашла его взглядом. Он стоял у окна, разговаривал с Зауром. Высокий, широкоплечий, в чёрном костюме, который сидел на нём идеально. Даже со спины он излучал силу и спокойствие. Моё сердце сжалось. Когда он успел стать для меня таким... важным?

Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. Наши глаза встретились. Он что-то сказал Зауру, тот кивнул, и Аслан направился ко мне.

— Потанцуешь со мной? — спросил он, протягивая руку.

— Ты же не танцуешь.

— Сегодня — да.

Я вложила свою ладонь в его. Он вывел меня в центр зала. Гости заулыбались, кто-то зааплодировал, но я не видела никого, кроме него. Мы двигались медленно, почти невесомо. Моя рука лежала на его плече, его ладонь — на моей талии. Я чувствовала тепло сквозь ткань платья. От него пахло древесным парфюмом и чем-то ещё — тем самым, что я уже привыкла ассоциировать с безопасностью.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что это похоже на сказку. Ненастоящую.

— Почему ненастоящую?

— Потому что со мной такого не бывает. Хорошие вещи всегда заканчивались.

Он чуть крепче сжал мою талию.

— Этот вечер — настоящий. Я — настоящий. Привыкай.

Я улыбнулась. В его устах даже такая простая фраза звучала как обещание. Мы продолжали танцевать, и я вдруг поняла, что весь мир сузился до этого зала, до этой музыки, до его глаз.

— Алсу, — сказал он тихо, — я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я рядом. Ты теперь не одна.

Я хотела ответить. Открыла рот. И в этот момент прогремел взрыв.

Нет, не взрыв — это была входная дверь, которую выбили чем-то тяжёлым. Звук был такой, будто по ушам ударили кувалдой. Я дёрнулась, Аслан мгновенно заслонил меня собой. Музыка оборвалась на полуноте. Кто-то закричал.

В зал ворвались люди в масках.

Я видела их как в замедленной съёмке: тёмные фигуры, автоматы в руках, резкие движения. Трое. Нет, четверо. Аслан уже толкал меня к стене, кричал что-то — я не разбирала слов. Заур и Руслан выхватили оружие. Ахмад закрывал собой Фатиму. Мурад тащил Зарему и Лейлу за перевёрнутый стол.

А потом началась стрельба.

---

Аслан

Я действовал на инстинктах. Тело помнило тренировки, многолетний опыт боёв, но сознание билось только об одном: Алсу. Уберечь. Закрыть. Не дать.

— Всем вниз!!! — заорал я, задвигая жену за бетонную колонну у стены. Она была маленькой, хрупкой — я мог укрыть её полностью, просто встав перед ней. Что я и сделал.

Выстрелы гремели по всему залу. Заур с Русланом отстреливались от двоих нападавших у главного входа. Третий прорывался через кухню. Четвёртый — я не видел, где он.

— Аслан! — голос Алсу сзади. — Я с тобой!

— Стой там и не двигайся!

Я метнулся вперёд, перехватил одного из нападавших, который пытался обойти нас с фланга. Удар, ещё удар — рукопашный бой на короткой дистанции. Я слышал хруст, кажется, сломал ему руку. Автомат упал на пол. Я отшвырнул его в сторону.

И тут краем глаза увидел движение. Четвёртый. Он заходил через боковую дверь — ту, что вела на террасу. Я не успевал. Он был слишком далеко, а я — слишком занят.

Алсу тоже его увидела.

— Лейла, вниз!!! — крикнула она.

Лейла стояла прямо на линии огня — замерла, прижав руки к груди, не в силах пошевелиться. Четвёртый нападавший вскинул ствол. Я рванулся, но расстояние было слишком большим.

И тогда Алсу побежала.

Она выскочила из-за колонны — маленькая фигурка в тёмно-синем платье, волосы развевались за спиной, — и толкнула Лейлу в сторону. Та упала за стол, в безопасность.

А потом раздался выстрел.

Я увидел, как Алсу дёрнулась. Как её руки взметнулись к животу. Как она начала падать — медленно, слишком медленно, — и её длинные чёрные волосы взметнулись облаком, прежде чем рассыпаться по полу.

— АЛСУ!!!

Мир исчез. Не было ни выстрелов, ни нападавших, ни криков. Только она. Я пересёк зал в три прыжка, упал на колени, подхватил её. Она была лёгкой, невесомой — сорок семь килограммов, которые сейчас казались перышком. Кровь пропитывала её платье, растекалась алым по тёмно-синему шёлку, капала на пол.

— Нет, нет, нет, — я прижимал её к себе, одной рукой зажимая рану. Кровь была горячей, она текла сквозь пальцы, и я ничего не мог с этим сделать. — Алсу, смотри на меня! Смотри!

Она открыла глаза. Огромные, тёмные, полные боли — но живые. Её пухлые губы дрогнули. Она хотела что-то сказать.

— Не говори, — приказал я. — Береги силы. Ты выживешь. Я тебя не отпущу, слышишь? Не отпущу!

— Аслан... — её голос был едва слышен.

— Я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо.

Вокруг продолжался бой, но я уже не участвовал в нём. Заур и Руслан добивали последних. Мурад вызывал скорую. Фатима рыдала, Ахмад держал её за плечи. Но я не видел их. Только её. Мою Алсу.

— Ты сильная, — шептал я, гладя её волосы. Они были испачканы кровью, но всё равно прекрасные — длинные, чёрные, шёлковые. — Ты воин. Ты справишься. Пожалуйста. Пожалуйста, справься.

Она смотрела на меня. В её глазах не было страха. Только что-то глубокое, тёплое, что я боялся назвать. Её рука, дрожащая, слабая, поднялась и коснулась моей щеки.

— Ты... плачешь, — прошептала она.

Я не заметил, что по моему лицу текут слёзы. Мне было плевать. Впервые в жизни мне было плевать на всё, кроме неё.

— Конечно, плачу. Ты моя жена. Ты не имеешь права уходить.

Она слабо улыбнулась — уголки её губ дрогнули. А потом её глаза закрылись.

— Алсу! Алсу, открой глаза! Алсу!!!

Она не отвечала.

Я держал её на руках, окровавленную и бездыханную, и чувствовал, как внутри меня что-то ломается. Что-то, что я строил годами — броня, холод, сила. Всё это рухнуло в один момент. Осталась только она. И если её не станет — меня тоже не будет.

Скорая приехала через пять минут. Врачи оторвали меня от неё — я сопротивлялся, рычал, но Мурад и Заур держали меня. Её положили на носилки, увезли. Я остался в разгромленном зале, весь в её крови, и смотрел на мигалки, исчезающие в ночи.

— Брат, — Мурад тронул меня за плечо. — Врачи сказали, шансы есть. Она сильная.

Я молчал. В руке я сжимал её браслет — тот самый, с бриллиантом-каплей, который я подарил ей несколько часов назад. Он упал с её запястья, когда её уносили. Гравировка «А. А.» была испачкана кровью.

— Она закрыла собой Лейлу, — сказал я глухо. — Она, хрупкая, маленькая, сорок семь килограммов, — закрыла собой человека. А я не успел.

— Ты не мог знать.

— Я должен был. Я обещал её защищать.

Я развернулся и пошёл к машине. Заур что-то говорил про нападавших, про то, что одного взяли живым и будут допрашивать, но я не слушал. Всё, что имело значение, — это она. И я должен был быть рядом.

---