Последний Герой

Артем вошел на кухню с опущенными глазами. Константин застыл с чашкой кофе в руке. Он долго молча смотрел на сына, ожидая объяснений. Артем подошел к холодильнику и достал из него оставшийся батон колбасы и соорудил себе пару бутербродов. Константин, наконец, сделал глоток кофе, но продолжал молчать. Тогда Артем не выдержал. 

- Ты ничего не скажешь? 

- А что я должен сказать? 

- Ну ты видишь… одним глазом! 

- Вижу. 

- Пап! 

Артем сел за стол вместе с тарелкой бутербродов. У него была разбита губа, под глазом начинал расцветать синяк, а на костяшках — свежие ссадины. Константин смотрел на сына и видел себя в его возрасте. Он точно также приходил домой весь побитый после драки с пацанами во дворе. Ох, молодость! Он иногда скучал по этим временам, когда казалось, что можно все решить с помощью кулаков. Теперь же все решается с помощью денег. 

- Сынок, ты же знаешь, я не стану лезть в душу. Как захочешь ─ обо всем расскажешь. 

- Это все Сашка. Придурок. Саша и его тупая компашка. Они дразнили меня. 

- Как? 

- Сказали, что я «такой же, как мой отец-бандит». А еще что я трус и прикрываюсь тобой, чтобы меня не трогали. Мол я бегу всегда жаловаться «своему папочке». Ну я и…

- Полез в драку? 

- Да. А что мне оставалось? Ты учил уметь постоять за себя. Я и ударил… первым… Я был один против троих ─ Сашки и его идиотов-дружков. 

Константин молча кивнул. 

- Они просто хотели задеть тебя. Через меня. Типичная история слабых и…дураков.  

Артем тяжело вздохнул и откусил бутерброд. 

- Хочешь, мы их проучим? 

- Проучим? Как? 

Константин хитро улыбнулся. Он сказал сыну скорее доедать бутерброд, а сам набрал номер Ромчика и попросил собрать банду через пятнадцать минут. Артем был заинтригован. Что же задумал его отец? Он давно хотел как следует преподать урок тем уродам, да в силу возраста не знал, как это сделать. А вот Константин уже имел план в голове. 

Мерседес остановился напротив старой детской площадки, где обычно и собирались все дворовые хулиганы. На земле валялись пустые бутылки, окурки от сигарет и прочий мусор, который только подтверждал репутацию этого места. Мальчишки заметно напряглась, заметив незваных гостей. Сашка со своими пацанами слез со спинки лавочки и засунул руки в карманы. Первым из Мерседеса вышел Игорь, затем ─ Саня, Ромчик. Константин вышел из машины вальяжно и окинул взглядом всех присутствующих. Из-за темных очков не было понятно, на кого он смотрел, потому напряглись все, кто находился на площадке. По чью душу приехали бандиты? 

Артем вышел из машины самым последним. Тогда-то все и стало понятно. Сашка рассмеялся и ткнул в него пальцем. Пацаны усмехнулись следом за ним. Но их улыбки почти сразу слезли с их лица, когда Игорь достал пистолет. Константин отошел от машины и обратился к пацанам: 

- Ну и кто из нас тронул сына бандита?

Те переглянулись. 

- Вам известно, что по бандитским законам велено устранять любого, кто обидел семью? Даже подумал об этом. М? 

Константин засунул руки в карманы брюк, от чего выглядел уверенно и авторитетно. Голос его был спокойным. Но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в любом крике. Мальчишки молчали. Только продолжали переглядываться, будто ища поддержки друг у друга.

- Вы воды в рот набрали? Я задал четкий вопрос. 

Игорь для пущего эффекта снял пистолет с предохранителя. 

- Ну, раз вы не сознаетесь, тогда я убью любого, кого мне захочется. 

Константин кивнул Игорю, и тот направил пистолет на одного из пацанов. Тот в ужасе поднял руки и запищал:  

- Это не я! Не я! Это Сашка! 

Сашка, стоящий рядом, шикнул на него. 

- Кто из вас этот Сашка? 

- Он! ─ Артем сам указал на своего обидчика. 

- Мы просто пошутили, ─ сказал, наконец, Сашка. 

- Пошутили? — Константин усмехнулся. — Вы назвали его «сынком бандита». Вы ударили его. Это не шутки. Это война.

- Мы попросим прощения! 

- Прощения? Думаете, этого достаточно? 

Константин сделал пару шагов к Сашке и встал в сантиметре от него. Благодаря своему высокому росту, он смотрел на него, такого маленького, жалкого и испуганного, сверху вниз, точно коршун на мышку. Пацаны отошли на несколько шагов назад. Один споткнулся о качели и упал. 

Сашка смотрел в темные очки Константина и сглотнул. 

- Больше не подходите к моему сыну. Если я ещё раз узнаю, что вы его хоть пальцем тронули — я приеду снова. И в этот раз я не буду говорить.

Парень кивнул. 

Константин улыбнулся и, развернувшись, направился к Мерседесу. Артём стоял, глядя на испуганные лица ребят. Он чувствовал гордость. Он сын настоящего бандита. Если кто-то захочет навредить ему ─ тому несдобровать. 

Когда Мерседес отъехал от площадки, Артем сказал: 

- Пап, ты крутой

- Поздновато ты это понял. 

Они рассмеялись. 

Константин впервые за долгое время почувствовал единение с сыном. Это простое и понятное чувство, что они на одной стороне. Что между ними больше нет стены. Что Артем, который всегда бросал вызов, наконец посмотрел на него не как на врага, а как на того, кто защищает. 

***

Степка стоял в прихожей и внимательно осматривал себя в зеркале. На нем надета его любимая синяя рубашка, которая очень шла ему под цвет его глаз. Он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он никогда прежде не ходил на свидания, потому толком и не знал, как себя вести, что говорить, что можно, а чего делать не нужно. Ох, сколько нервов! 

Он подъехал на машине, черной Семерке, которую недавно купил, к подъезду Ленки. В кармане пиджака лежали два билета на фильм, который вчера вышел в кинотеатре. Что-то про любовь. Название он не помнил. Да и не надо было. Он, наконец, добился свидания с Ленкой. С той самой Ленкой, в которую так давно был влюблен. Еще когда они были детьми, Степка пытался оказывать всяческие знаки внимания: дарил цветы, сорванные с грядки, катал ее на велосипеде, угощал конфетами. Но Ленка воспринимала его исключительно только как старшего брата подруги. Тем не менее он не сдавался. Он был где-то нерешительным, где-то стеснительным, но не сейчас ─ теперь, когда они стали старше, Степка перешел в наступление. 

Ленка вышла из подъезда около шести вечера. На ней было длинное платье с разноцветными узорами. Короткие рыжие волосы украшала заколка. На лице макияж. Она была так красива, что Степка сам себе позавидовал ─ это с ним она сегодня идет в кино. Она села к нему в машину. Они поприветствовали друг друга и поехали в кинотеатр. Степка купил попкорн на двоих и два стакана газировки. 

Они вошли в зал. Он выбрал места в центре, не в последнем ряду — ему казалось, что последний ряд для романтиков, а он не хотел казаться навязчивым. Они сели в ожидании начала фильма. Свет погас. Начался фильм. Но Степка почти не смотрел на экран — он смотрела на нее, на профиль, на то, как она держит стакан с напитком, на серьёзное лицо, подсвеченное светом экрана. Он взяла ее руку. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В темноте зала Ленка видела его глаза ─ в них отражалось волнение и желание. 

- Ты очень красивая, ─ прошептал он. 

Ленка улыбнулась. 

Весь фильм они старались делать вид, что между ними не было притяжения. Они то и дело сталкивались руками, обменивались взглядами, улыбались. А, когда фильм закончился, они вышли из зала, взявшись за руки. 

Они медленно шли по вечернему теплому городу и болтали. Обо всем. О Венере, о фильме, о жизни и… о любви. Вдруг Ленка остановилась и подарила Степке поцелуй. Лёгкий, невесомый поцелуй. Как будто она боялась сделать ему больно. Парень улыбнулся и ответил на поцелуй. Они целовались посреди улицы на глазах у прохожих и проезжающих машин. 

- Ты хорошо целуешься, товарищ милиционер.

- Правда? 

- Правда. 

Они зашли в кафе. Внутри было немного прохладно и пахло ванилью и свежей выпечкой. Свободных мест почти не было, но они нашли уютный столик у окна, подальше от музыки и шума. Степка заказал чай и пирожное. Ленка — мороженое. Они продолжали общаться, шутить и смеяться. Между ними то и дело мелькали искры. Они и не знали, что им может быть так хорошо вместе. Но они оба понимали, что должны рассказать обо всем Венере. Как она отреагирует? Что скажет? Тянуть с этим разговором не было смысла. Ленка решила поговорить с подругой сама. А пока… пока она счастлива с ним, с тем парнишкой, который доставал ее с самого детства. 

Венера вышла из подъезда и встретилась с подругой. Время было около десяти. И чего это Ленка вызвала ее в такой час? Они пошли на любимую лавочку на детской площадке. Ленка долго мялась, не зная, с чего начать разговор, а потом решила сказать обо всем как на духу: 

- У нас вчера было свидание со Степкой. 

- Что? 

Венера выпучила глаза. 

- Со Степкой? Моим братом? 

- Да… у нас… вроде как роман намечается. 

Ленка виновато опустила глаза. 

- Ты же его вечно отшивала. Что случилось? 

- Решила дать шанс и… не пожалела. Он классный. 

Венера вздохнула, переваривая информацию. Для нее это как снег на голову. 

- А от меня ты хочешь благословения? 

- Я подумала, что ты должна знать… 

Венера улыбнулась. Она редко видела подругу такой взволнованной. Она рассмеялась и обняла ее. Ленка обняла ее в ответ. На душе стало так легко. 

- Ладно.  Я не против вашей любви. 

- Точно? 

- Точно! 

Ленка снова крепко обняла подругу от радости. 

- Ты бы знала, как он заботился обо мне в больнице. Он приходил каждый день. Приносил мне фруктов, спрашивал, как я себя чувствую. Он помогал мне ходить по коридорам больницы. Он… правда хороший. 

Венера улыбалась. 

- Главное, чтобы ты была счастлива. А с кем… не важно. 

***

Диана открыла дверь и впустила в дом очередных гостей своего отца из криминального мира. Золотой Перстень часто устраивал застолья, превращая дом в какой-то балаган. Женщина накрыла стол, наполнила бокалы алкоголем, посидела немного за столом. Но ей не был интересен весь этот фарс. Она с пренебрежением наблюдала, как ее отец восседал во главе стола и смеялся. А гости заглядывали ему в рот. 

Она сидела в углу, на небольшом стуле, и смотрела на происходящее холодным, усталым взглядом. Перед ней стоял бокал с вином, почти не тронутый. Она не пила. Она ждала, когда закончится этот спектакль. Каждый, кто перешагивал порог этого дома из кожи вон лез, чтобы угодить самому влиятельному авторитету города. 

- Диана, налей мне ещё, — сказал её отец, протягивая пустой бокал.

Она встала, медленно подошла, взяла бутылку и налила. Не глядя в глаза. Без лишних слов.

- Ты сегодня какая-то тихая, — заметил один из гостей. — Не заболела?

- Нет, — ответила она холодно. — Просто устала.

- От чего? — усмехнулся другой.

Она посмотрела на него — на его жирное лицо, на дорогой пиджак, на золотой перстень на пальце, который блестел при свете люстры.

- От всего этого, — сказала она.

Гости переглянулись. Перстень нахмурился.

- Диана, не начинай, — сказал он тихо, но в голосе его прозвучала сталь.

- Я не начинаю. Я просто говорю, что думаю. Разве это запрещено в этом доме?

- В этом доме — мои правила. Ты знаешь.

Диана хотела возразить, но сдержалась. Конечно, она это знала. Прекрасно знала. Она вышла из-за стола, подошла к окну и посмотрела на ночной город. Фонари тускло освещали улицу. Ей стало вдруг так тошно. И так одиноко. Она вспомнила Константина. Он был другим. Он не заглядывал в рот её отцу. Он смотрел на неё как на человека, а не как на вещь, которую можно контролировать. Она предала его. Она не защитила его. И теперь она платит за это. 

- Диана, иди сюда, — позвал её отец. — Мы поднимаем тост за успех.

Она медленно повернулась, взяла бокал, подняла его за столом и сказала:

- За успех.

Она пригубила вино, поставила бокал и села обратно в углу. Всё было по-прежнему. Гости смеялись. Перстень говорил тосты. Алкоголь лился рекой. А она сидела и смотрела в окно, представляя себе другую жизнь. Ту, где не было Золотого Перстня, где не было криминала, где был только дом, тишина, мир и любовь. Тогда она решила, что довольно откладывать задуманное.