Путь к славе.

Двое мужчин направились к переулку, игнорируя тело. Винсент шëл впереди, по пути подняв пальто, которым, накинув на себя, пытался скрыть следы крови. Румянец постепенно смывался под холодным ветром. Мужчина просто радовался, что спрятал все бумаги от расследования ещë пару дней назад. Он ненавидел беспорядок, так что оставил их до лучших времëн. Кажется, в них больше не было смысла...

Метеоролог не мог смотреть на Аластора сейчас, мысли сразу перестраивались не в то русло, с учëтом, что мужчина и так был взбудоражен. Аластор молча шëл сзади, утопая в размышлениях. Как всë дошло до такого? И до чего может дойти позже? Он понял намëк, он знал, что всë не закончится на этом. И он хотел бы контролировать это грязное влечение, которого и в жизни не испытывал. Но он не сможет сдержаться, глядя в эти разноцветные щенячьи глазки, что ещë в первую их встречу привлекли радиоведущего.

Пустой переулок сменился улицей, по ней шла одинокая женщина с собакой, что благо их не заметила. Аластор осмотрел улицу, упираясь взглядом в чужую спину, что пыталась держать уверенную осанку. Не обговорëнная тема всë ещë волновала его, но радиоведущий догадывался о причине отстранëнности метеоролога.

– Так всë таки.. Почему?

Винсент вопросительно промычал, продолжая путь, но уже понимая к чему вопрос.

– Ты избегал меня из-за?..

Мужчина посмотрел назад, брови были нахмурены. Винсент всë ещë не мог ответить на этот вопрос. Последовало молчание, после которого мужчина всë же сказал:

– Ты чуть не убил меня в том переулке, а потом опозорил перед Грантом. – плечи неосознанно сгорбились. Голос дрогнул в самом начале. Винсент стеснялся признать себя униженным.

– И всë? – радиоведущий ожидал более глубокую причину.. Но Винсент просто затаил на него обиду за те случаи? Тихий смешок вырвался из рта. Ответа не последовало, но Аластор и не ожидал его.

Мужчины зашли в один из подъездов, Винсент вызвал лифт, мельком оглядываясь на Аластора. Взгляд, что так пытался быть незамеченным, был подмечен радиоведущим. Время тянулось медленно и липко. Лифт всë же прибыл на первый этаж, а железные двери распахнулись, приглашая внутрь.

После нажатия загорелась кнопка 9 этажа. Оба встали по разным сторонам. Мужчина, чувствуя на себе чужой пристальный взгляд, не мог позволить себе поднять голову, рассматривая низ фигуры, прислонившуюся к стене. На багровом жилете лишь на свету были заметны тëмные следы крови, в которой до сих пор были и руки метеоролога. Аластор оглядел Винсента с ног до головы. Тот сжимает края пальто, укутывась в него сильнее, чтобы скрыть испачканную одежду или спрятаться от чужого взгляда.. Двери лифта со щелчком медленно задвинулись, оставляя их обоих в замкнутом пространстве.

Влияние момента не успело пройти. Невидимая нить связала их, притягивая друг к другу. Послышался стук лопаток об стальную стену лифта. Это отдало в спину тупой болью, на которую метеоролог не обратил внимания. Их языки вновь сплелись в неком танце, ещë более глубоком, жаленном. Радиоведущий встал между его ног, не оставляя никакого пространства даже для вздоха. Задыхаясь от напора, Винсент цеплялся за ткань чужой рубашки. На ней оставались вмятины и алая грязь. Он тянул на себя, словно готовый слиться воедино. Чужие руки гуляли по его телу: сжимали бока талии до боли, давили на рëбра, заставляя вздрагивать.

Аластор не рассчитал силы, прокусив губу метеоролога до крови. Тихое мычание прорвалось через поцелуй. Радиоведущий отстранился на секунду, понимая, что воздух закончился совсем. Винсент открытым ртом пытался отдышаться, не обращая внимания на то, как кровь стремительно стала сочиться из ранки. Чужой язык прильнул к ней, заботливо слизывая. Но лифт дëрнулся, останавливаясь на этаже в такой неподходящий момент. Лишь когда двери открылись, Аластор нехотя отстранился под давлением дрожащих рук на груди.

Даже сейчас слабая ухмылка держалась на его лице с прищуренными глазами. Винсент быстро отвëл взгляд. Он выбрался из чужих рук, направляясь к выходу. Квартира, благо, находилась совсем близко. Мужчина даже не сразу вспомнил про ключи. Пару махинаций, щелчок и дверь распахнулась, приглашая пару внутрь.

Пальто небрежно упало на стойку с обувью. Его обладатель свернул на кухню стремительным шагом. Пока руки на автомате начали рыться в шкафчиках под раковиной, доставая оттуда стеклянную бутылку красного вина. Мысли плыли в голове потоком, который мужчина так старательно пытался подавить, ощущая, как сердце выскакивает из груди в бешенном ритме. Он не был уверен, совсем, но возбуждение скапливалось, почти доходя до низа. Это стëрло всю маску с его образом в прах.

Аластор, закрыв за собой входную дверь, принялся осматривать интерьер. Шаги медленно приближались следом. Его плащ был оставлен там же, где и пальто Винсента. Всë было таким вылизанно-чистым. Вполне в стиле метеоролога. Лишь небольшая статуэтка акулы привлекла его внимание в коридоре. Радиоведущий прошëл на кухню, садясь на стул. Он мог наблюдать, как Винсент смывает уже засохшую кровь с рук, а после наливает вино в один из прозрачных стаканов. Он залпом опустошил его за несколько глотков, лишь после наполняя оба на половину. Аластор принял вино. Пару секунд смотрел на жидкость оценивающе, сделав глоток. Слабое жжение прошло вниз по горлу, оставляя за собой тëплый след.

Винсент стоял пару секунд с кружкой в руке, пока Аластор выжидающе не подманил его к себе пальцем. Глаза на секунду расширились от неожиданности, понадобилось пару секунд, чтобы осознать. Но метеоролог послушно подошëл, поняв, чего от него ждут. Квадратной формы очки опустились на стол рядом со стаканами. Ослабленный красный галстук обхватила чужая рука – с особой, почти пугающей нежностью. Удобно устроившись на чужих коленях и сгорая от стыда, мужчина упëрся лбом в плечо радиоведущего. Вся его одежда была пропитана запахом табака, крови и алкоголя. Винсент готов был задохнуться им, не в силах насытиться. Но горячее прикосновение языка к коже на шее, а после сжимающие еë зубы, сработали ободряюще. Это вырвало из метеоролога шумный вдох. Руки крепче сжали меж пальцев ткань мятой рубашки на предплечьях, пытаясь совладать с эмоциями. Почему он ведëт себя как послушный пëсик? Но не отдаться этим сильным рукам, было не в возможностях Винсента.

– Хороший мальчик. – прошептал хриплый голос прямо под ухом, вызывая по телу мурашки. Они пробежали волной до дрожи. Это сводило с ума быстрее, чем действия с его кожей.

Губы втягивали кожу вместе с лëгкими укусами, оставляя багровые следы. Как бы хотел Аластор вкусить эту плоть. Мужчина чувствовал, как тает метеоролог под его руками, как тот ëрзает бëдрами от нетерпения, как сбивается дыхание в ответ на каждое прикосновение. Чужие руки с плеч прошлись по груди, начиная растëгивать багровый жилет. Аластор не препятствовал этому, отстраняясь для удобства и чтобы сделать глоток вина вновь. Взгляд упëрся в чужие глаза, Винсент рефлекторно опустил голову почти сразу. Не хотелось, чтобы его лицо видели.

Пальцы, словно онемевшие от ситуации, всë же справились с жилеткой, снимая еë с плеч. Чужая рука недоверчиво нежно прошлась вверх по шее метеоролога, касаясь кадыка, Винсент рефлекторно сглотнул накопившуюся слюну. Пальцы дошли до подбородка, заставляя посмотреть на себя. Они встретились взглядами. Метеоролог водил зрачками вокруг, избегая Аластора. На что рука, покоющаяся на бедре, сжала его предупреждающе. Но для Винсента это было пыткой. Последовала попытка отстраниться, зажмурить глаза. Аластор усмехнулся, принимая игру.

Руки радиоведущего полезли под чужой пиджак, проходясь ладонями по груди, снимая его. Винсент покорно опустил руки, и одежда с глухим звуком упала на пол. В это время взгляд бегал по телу под собой: как тяжело вздымается грудь, насколько худая талия. Метеоролог только взял стакан в руку, собираясь отпить, как пальцы обхватили бëдра, начали поднимать. Винсент с тихим ахом схватился за плечо радиоведущего, чтобы не упасть.

Аластор поднялся со стула, крепко удерживая мужчину на руках. Чувствовалось, как тот прижимается к нему, обдавая затруднëнным дыханием шею. Винсента опустили на столешницу. Тот сделал несколько быстрых глотков, ставя стакан со стуком. Из него пролилась пара капель по неосторожности. Мужчина начал ощущать лëгкое головокружение во время очередного глубокого поцелуя. Находящее на него опьянение радовало и притупляло чувство стыда. Оно ещë с самого начала не давало расслабиться, несмотря на все ласки.