Путь к славе.

Винсент вернулся в свой кабинет, сел за стол и принявшись рассматривать карты, вдруг задумался. В голове стояла недавняя картина, сбивая ритм сердца и дыхание раз за разом. Воспоминания шли хронологией до настоящего момента, вызывая в животе сладкое тянущее чувство. Аластор не выходил из головы, вызывая очередную волну смущения.. И стыда. Неужели Винсент действительно привязался за такое короткое время? Но несмотря на все попытки метеоролога отстраниться, Аластор шëл за ним следом.. Сам инициировал встречи?. Мужчина почувствовал знакомое ощущение тревоги... Как же давно его не было..Но мысли не затыкались, усиливая еë.

Дышать стало тяжелее, заставляя вдыхать ртом быстро и жадно, от чего закружилась голова. От паники немели руки, сердце стремительным темпом отдавало болью в виски. Винсент согнулся на стуле, хватаясь рукой за ткань пиджака на груди. В глазах всë плыло от мыслей, что захватили голову.. От всех эмоций, что волнами накатывались от осознания определëнной симпатии к.. Креолу! Метеоролог не мог быть.. Из этих.. Он рос в православной семье, он просто не мог вырасти таким!

Отвращение со стыдом вызвало ощущение тошноты. Винсент закрыл рот рукой, впился пальцами в щëку, содрогаясь на стуле от паники и страха. Случился ожидаемый рвотный позыв. Мужчина согнулся сильнее, закрывая лицо руками, локти поставив на колени. Пальцы растирали по коже выступающие капли слëз и пота. Если к нему зайдëт кто-то сейчас... Никто не должен увидеть его в таком состоянии.

10 минут мучений, попытки посчитать предметы, настроить дыхание. Пока паника не сошла сама, возвращая Винсента в сознание. Он не помнил, как дошëл до уборной. Видел ли его кто-то из коллег? Оперевшись руками об раковину, мужчина взглянул на своë отражение в зеркале. Красные от слëз глаза, мешки под глазами и растрëпанные волосы. Даже очки сидели на носу криво. Винсент снял их, начал умываться игнорируя мысли в голове. Через ещë какое-то время он успокоился полностью, даже поднял себе настроение, утопая в представлениях о будущем повышении, славе на телевидении. Складной маленький нож был у него с собой весь день и он найдëт ему применение сегодня.

Аластор смог развеется во время очередного вечернего эфира. Его трансляции были больше размышлениями и рассказами о своëм. Просто монолог в слух! Что привлекал слушателей всех возрастов, от чего Ал, наверное, и был так популярен. Начальство не особо волновали темы вещаний, так что пока рейтинг достаточно высок, радиоведущий остаëтся на своëм законном месте. Но всë имеет конец, так же, как и эфир. А значит, рабочий день закончен! Винсент обычно ещë работает в такое время, ведь так? Что если позвать его как-нибудь в бар? Было бы интересно взглянуть на метеоролога пьяным.. Может радиоведущий тогда сможет разобраться с ним раз и навсегда, чтобы наконец подавить в себе эту странную жажду.. Она и пугала, и одновременно вызывала особую эйфорию.

Время было уже поздним, когда радиоведущий, зайдя в гардероб за плащом, вышел из студии. Лицо обдал прохладный ветер. Ни одного человека на улице, как привычно и славно. Аластор шëл по дороге, вновь напевая себе под нос любимую мелодию. Как вдруг где-то вдалеке послышался.. Смех? Нет, не обычный смех двух пьяниц, или что-то на подобии.. А громкий, одинокий, точно взрослого.. Аластор направился на шум, несмотря на то, что ему было чуток в другую сторону. Даже если это пустяк, всë равно любопытство заставляло ускорить шаг.

Грант уходит ближе к 9 вечера. Сегодня Винсент позволил себе закончить работу раньше обычного. Претензий на счëт этого вроде ни у кого не было, так что одев пальто, мужчина вышел на улицу. Небо сильно привлекало внимание вечерними сумерками. Одинокие розовые облака плыли меж домами с тëмными окнами. Метеоролог шëл по пустому и привычному пути под светом уличных фонарей, заходя в итоге в чëрный переулок. Там он и затаился в тени, ожидая окончание работы Гранта...

Винсент не считал, сколько времени провëл там, пальто небрежно лежало на асфальте, а сам метеоролог разглядывал свой маленький блестящий ножик, иногда выглядывая разведать обстановку. Пока не послышался сквозь уже ночную тишину раздражëнный голос.

Метеоролог выпрямился, напрягся, стоя в темноте переулка, сжал в руке нож. Уголки губ сами поползли вверх, а сердце пропустило громкий удар. Цель приближалась, то и дело пиная под ногами шишку. Кажется у кого-то был не самый приятный день.. Но на то и весь Грант, постоянно что-то не устраивает. Шаг за шагом телеведущий двигался вперëд, перестав бурчать себе что-то под нос.

Кажется Грант всë же заметил фигуру в переулке, но уже слишком поздно... Винсент выпрыгнул на него из тьмы, сбивая с ног. Телезвезда с глухим звуком упал на землю спиной и затылком, открыв рот в немой попытке что-то сказать или выкрикнуть. Остриë ножа пробило середину горла насквозь, пока что сдерживая кровь. Но Винсент сделал рывок назад, со свистом вырывая его. Алая жидкость брызнула на лицо, на одежду грубыми каплями, а после потекла медленной пульсирующей струйкой из отверстия на шее. Телеведущий пытался схватиться за чужие руки или за самого Винсента, но шок сковал его. Из рта с булькующим звуком показалась алая пена.

Метеоролог с неестественно-широкой улыбкой сидел на торсе жертвы. Он не остановился одним ударом. Последовали ещë и ещë, заливая обоих мужчин и асфальт почти чëрной кровью. Грудь подрагивала, быстро вздымалась от адреналина и эйфории. Винсент не видел ничего вокруг, кроме обезображенного гримасой ужаса лица Гранта. Ох, они определëнно увидятся в аду. Но метеоролог не пожалеет ни о чëм.. Когда тело внизу начало обмякать, мужчина остановился лицезреть, как убывает из его врага жизнь. Сбившееся громкое дыхание начало переходить на смех. Всë громче Винсент задыхался от истерического смеха, от счастья, от осознания, что он может вершить чужую судьбу! Он будет решать кому жить, а кому умереть. Он и есть Бог!

Винсент полностью потерялся во времени. Уже успокаиваясь, он начал подниматься с трупа. Все руки и одежда были в грязи, на лице осталось пару капель. Пока из-за спины вдруг не послышались шаги.. А после и хлопки?

Вот же шок для Аластора было обнаружить, что источник смеха это Винсент. Что так глупо убил человека посреди улицы! О чëм он только думал? Ну.. По его виду он был точно не в себе. Но это зрелище вызвало в груди особый азарт. Он не ошибился в нëм. Сидящий на трупе к нему спиной метеоролог, крупно дрожал, ещë тихо посмеиваясь.

– Какая приятная встреча... – Аластор сделал пару шагов к нему, хлопая удовлетворëнно в ладоши. – Но.. Как же грязно, Винсент.

Мужчина поднялся с трупа полностью, повернувшись на Аластора. Радиоведущий стоял под уличным фонарëм, кудри сияли на холодном свету, а плащ, быстро накинутый на плечи, развивался на ветру. Было тяжело сосредоточить взгляд, ибо широкие от адреналина зрачки тряслись, но его вид был прекрасен.. Вновь вызывая на лице безумный оскал. Метеоролог протянул вперëд руку с ножом, жест, наверное, должен был быть угрожающим? Ал остановился на месте, он находился всë ещë достаточно далеко.

– Оу, ты не подумай. Ты же всë и так знаешь. Но неужели тебе настолько жить надоело? А если бы на моëм месте был кто-то другой?

Хриплый голос радиоведущего звучал раздосадовано, даже с ноткой волнения. Ещë пару шагов и между ними оставалось всего метра 3. Винсент в ответ кинул лезвие на землю, после махнув рукой в сторону трупа на земле.

– Пусть смотрят! Пусть видят моë прекрасное творение! Этот глупец получил по заслугам, он заслужил это. – ядовито-счастливый голос почти срывался на крик, содрагаясь от всех сладких эмоций в груди.

Аластор хихикнул на его слова. Слишком наивно для человека, что вроде долго продумывал своë.. Первое¿..убийство. Радиоведущий принялся рассматривать труп на земле. Из раны уже перестала сечься кровь... Сколько еë было вылито за зря... Но на слабом свету пятна на лице метеоролога маняще сияли.

– Я так понимаю это не единственное убийство, что у тебя в планах? Что на счëт того, чтобы... – радиоведущий замолк на пару секунд, формулируя слова. – Стать некими партнëрами? Я помогаю тебе с убийствами. А ты.. Отдаëшь тела мне?

Улыбка на лице потупилась, сменяясь расстерянностью. Винсент молчал пару секунд, взвешивая риски, пока Аластор протягивал ему руку. Но есть ли смысл отказываться, когда сам великий радиоведущий и серийный маньяк предлагает ему сотрудничество?

– Зачем тебе тела? – выдавил из себя Винсент, сделав шаг вперëд.

– человеческое мясо – особый деликатес, если ты не знал.. – прикрыв глаза, ответил Ал спокойно, всë ещë протягивая руку.

Винсенту даже представлять не хотелось, как можно съесть человеческое мясо. Но ему ли судить? Мужчина всë же сократил дистанцию между ними, запачканной кровью рукой пожимая чужую.

– Ладно, идëт.

Улыбка на лице метеоролога уже спала, обретя естественный вид. Аластор усмехнулся, но не спешил отпускать руку Винсента, разглядывая блестящую жидкость на ней... А после, поклонился, уткнувшись губами в тыльную сторону чужой ладони. Мужчина слабо вздрогнул, чувствуя горячий язык на холодной коже. Он прошëлся по небольшой области, слизывая кровь. Рука, что держала ладонь, перешла к рукаву, закатывая его, пока язык прополз влажной дорожкой по чистому запястью.

Винсент стоял, как вкопанный, почти не дыша. Вся уверенность исчезла с лица, сменяясь волнением, щëки вспыхнули румянцем. Несмотря на холод на улице, тело кинуло в жар. Он пялился не моргая, пока Аластор не поднял на него взгляд, с привычной игривой ухмылкой. Карие зрачки на свету казались красными. Они прошлись по смущëнному лицу метеоролога, останавливаясь на каплях на щеке.

Аластор медленно сократил расстояние, одной рукой хватая Винсента за подбородок, нежно удерживая голову на месте, а вторую положил на его плечо. Метеоролог осторожно обхватил руками чужую тонкую талию, пачкая кровью одежду. Он будто боялся, что любое лишнее движение и Аластор прекратит делать.... То, что он делает.

Теперь же радиоведущий слизывал кровь с щеки, пока Винсент прикрыл глаза, молча позволяя ему делать это. Рука с подбородка прошлась пальцами по шее, до ткани на груди. С щëк губы скользнули вниз, обдавая шею горячим дыханием. Тело вздрогнуло от волны мурашек и сладостного чувства в животе. Там не было крови, Аластор просто покрывал шею еле ощущаемыми поцелуями, вдыхая чужой запах. Винсент почти не мог держать себя в руках.

– А-Ал.. – Винсент совсем легко похлопал по спине радиоведущего пальцами. Тот почти сразу остановился, не торопясь отстраняться.

Аластор вопросительно поднял бровь, осматривая Винсента. Выражение его лица вызвало усмешку. Такое красное, растерянное, возбуждëнное.. Уже без улыбки, так пытается скрыть наслаждение. Глаза по-особенному приковывали внимание своей красотой. Интересно, каковы они на вкус?. Зрачки в чужих глазах бегали по его лицу, останавливаясь на губах. Аластор заметил, как Винсент замер на пару секунд..А после сократил оставшееся расстояние, затягивая в поцелуй и сбивая с толку.

На удивление, руки радиоведущего не оттолкнули, наоборот притягивая за шею ближе к себе, когда вторая рука сжала плечо. Он укусил чужую губу, на что послышался громкий вдох. Винсент с опаской, но добавил язык, проникая им в чужой рот. Слюна смешалась с железным привкусом крови и, кажется, табака. Они оба потерялись в моменте. Винсент залез руками под плащ, начал блуждать по чужому телу, через ткань жилета осторожно прощупывая спину и тонкую талию. Аластор держал руку прям на прошлых местах, что успели пройти с того момента в переулке, они отстранились на секунду, переводя дыхание, а после соединились губами вновь, ещë более страстно и жадно.. Сейчас они находятся практически в том же самом месте, не иронично ли?

Винсент давно потерял счëт времени, но видеть Аластора поистине смущëнным казалось сном. Они оба прерывисто дышали после поцелуя, что по ощущениям длился вечность. Пока Винсент не решил нарушить тишину, опуская голову к чужому плечу, чтобы скрыть лицо.

– Что на счëт того, чтобы.. Выпить? Я живу совсем тут рядом.. У меня есть хороший виски.. – сказал Винсент тихо, стесняясь и боясь отказа.

– Чтож.. Думаю отпраздновать стоит?..

Голос Аластора потерял всю важность и уверенность, что было непривычно-странно для обоих мужчин.. Радиоведущий не понимал, почему его тело так отозвалось, почему он не оттолкнул.. Почему ему понравилось?.. Предложение о сотрудничестве вырвалось неожиданно и для него самого. Чувства и ощущения закрыли доступ к рациональному мышлению, впервые Аластор потерял самообладание, которое он не сможет вернуть себе, пока этот глупый метеоролог рядом с ним. Теперь между ними ничего и никогда не будет прежде.