Путь к славе.

Следом за пиджаком последовала рубашка. Ал справился с ней куда более уверенно и быстро. Прикосновение его пальцев к оголëнному и достаточно худому торсу мужчины, казалось неприятно-прохладным, в контрасте с обжигающими губами на ключицах. Неожиданно-болезненный укус вырвал из рта метеоролога сдавленное мычание.

Стакан опустел к моменту, когда Аластор добрался до штанов. В тишине, сквозь их громкое дыхание, раздался звук растëгивания ширинки. Винсент закрыл запястьем глаза. Выпитого вина было слишком мало, чтобы его действительно взяло. Радиоведущий отстранился, для удобства закидывая чужие лодыжки себе на плечи, избавляясь от лишней одежды.

Аластор поглощал фигуру под ним взглядом, принимая возможность контролировать почти каждое движение метеоролога. Но он воспользуется им позже, не хотелось сломать щенка в самом начале. И пусть все попытки избежать взгляда слегка раздражали, Винсент вëл себя достаточно послушно, заслуживая нежность. Штаны были откинуты на пол с лязганьем пряжки ремня. Мужчина остался в тëмно-синих боксëрах с растëгнутой рубашкой на плечах.

Винсент осторожно открыл один глаз, оценивая реакцию радиоведущего. Тот голодным взглядом осматривал тело под ним с низу до верху. Рука Аластора обвила одну ногу, с нежностью поглаживая ляшку. Вторая ловкими движениями принялась растëгивать пуговицы на рубашке. Глаза метеоролога приковались к этой горячей картине, без сил отвести взгляд. Дыхание было затруднено от жары между ними. Рубашка медленно сползла с плеч, открывая обзор на подтянутое тело и грудь.

Пальцы приближались к боксëрам. В груди вновь всплыло чувство стыда. Винсент потянулся к чужому запястью. Он, почти не чувствуя боли, прокусил губу на месте ранки, открывая еë. Мужчина прояснил животную любовь Аластора к крови. Грех не воспользоваться этим, вновь затягивая в поцелуй. Встреча взглядами теперь не казалась такой страшной, как показаться перед радиоведущим в полностью оголëнном виде. Радиоведущий заметил это, расплываясь в улыбке. Он понял намëк и послушно прильнул к манящим губам. Да, пусть у Ала и были странные вкусы, всë же кровь Винсента была особым удовольствием, которое они могли разделить.

Ноги обхватили чужую спину, когда с них была снята последняя одежда. Ладони оперелись по сторонам от тела под Аластором, вжимая его в столешницу. Голова начинала кружиться сильнее, без доступа к кислороду, усиливая все ощущения, пока радиоведущий не отстранился. Но Винсент не успел восстановить дыхание. Два пальца чужой руки прошлись по нижней губе, размазывая остатки крови. А после забрались в приоткрытый рот метеоролога. Тот кинул беглый взгляд на лицо над ним, где до сих пор держалась улыбка. Он хоть когда-то видел, чтоб Ал ходил без неë?.

Брови дрогнули, Винсент прикрыл глаза, пока пальцы глубже проникали в рот. Мужчина с трудом, но смог принять их полностью, обильно смачивая слюной. Аластор наслаждался зрелищем полного повиновения. Его живот тоже сводило от возбуждения. Лишь потом их вынули. Вторая рука прошлась по талии вниз к ляжке, притягивая к себе на край столешницы. Винсент пытался морально подготовиться, пусть и тщетно. Палец, очерчивая круг у колечка из мышц, начал медленно входить. Метеоролог промычал, прикусывая нижнюю губу.

С неприятной болью, но он проник полностью. Начал подушечкой ощупывать стенки изнутри и осторожно двигаться, в поисках заветной точки. Аластор принялся оставлять следы на талии, у живота, подавляя эту боль. Пока он не дотронулся до одного места, заставляя метеоролога вздрогнуть. Мычание в ответ на это было громче и выше по звучанию. Радиоведущий нашëл нужную зону и продолжил разрабатывать метеоролога под ним. Когда места стало больше, он добавил второй палец. Движения стали быстрее и грубее, вырывая из метеоролога шумные вдохи и стоны.

Винсент убрал руку от глаз, держа их закрытыми. Он слегка откинулся назад спиной, касаясь затылком край настенных шкафчиков. Тело расслабилось в ощущениях и чужих руках. Пока пальцы не оставили после себя пустоту. Метеоролог приоткрыл глаза, наблюдая, как Аластор растëгивает ремень на своих штанах, затем за ним ширинку. Вытащив возбуждëнный орган, радиоведущий поднял голову на мужчину. Метеоролог взглянул в ту сторону мельком, он вообще не был уверен, поместиться ли такое в нëм..

– Готов?. – прошептал голос рядом. Вопрос больше звучал для приличия, пусть они оба знали, что больше не в силах терпеть.

Но, кажется, Винсент вспомнил кое-о-чëм. Он выпрямился, залезая рукой в один из шкафчиков. Конечно положение мужчины было не самым удобным для этого, но он всë же смог достать один пакетик с презервативом. Не сказать, чтобы Винсенту приходилось часто пользоваться ими, у него был опыт лишь с парой девчонок.. Но кто ж знал, что теперь на месте них будет сам метеоролог..

Аластор не сразу, но всë же взял его, принявшись открывать. Терпение уже кончалось.. Да и.. Неужели у Винсента было это с кем-то ещë?.. Брови дрогнули от слабого раздражения. Радиоведущий и не понимал толком, от чего злиться. Упаковка полетела на пол. За то теперь решена проблема со смазкой. Метеоролог честно не понял этой странной реакции, но как будто было гуманно в их ситуации использовать защиту?.

Головка была приставлена ко входу, с лëгким нажатием медленно проникла внутрь. Аластор тяжело выдохнул, сжимая пальцами чужую ляжку и продвигаясь дальше. Он вошëл наполовину, останавливаясь. Винсент выдохнул с облегчением, но следующий толчок заставил его впиться в плечи радиоведущего. Ощущения были не из самых приятных, но мужчина покорно терпел, тихо и болезненно постанывая.

Аластор начал задавать темп, всë ещë мучительно медленный. Но с каждым толчком он входил чуть глубже, принимаясь зацеловывать плечи метеоролога. Такой подход позволял привыкнуть к размеру. Радиоведущий ускорился, вырывая из рта Винсента уже открытые постанывания. Боль сменилась особенно-странным наслаждением. Пока Аластор не прокусил кожу на плече зубами до крови. Из рта метеоролога выбился даже не сдавленный от неожиданности стон. Сделал ли радиоведущий это специально?.

Ал готов был поглотить Винсента взглядом полностью. Такого сломанного, открытого и послушного.. И ненавидел себя за то, как ему это нравится. Он пытался запомнить каждую мелочь, выражение лица и движение. Радиоведущий мог бы не сдерживаться, просто взять его, утоляя эту грязную жажду. Но странное волнение за состояние метеоролога всë же проскальзывало в груди, сквозь наслаждение.

Аластор держал какое-то время один темп, входя чуть больше половины. Винсент чувствовал каждое движение внутри себя. Орган наполнял его полностью, будто вбивался во внутренности. Ощущения перекрывали стыд и все остальные мысли. Рука прошлась вверх по телу к шее. С силой сжимая еë, заставляя метеоролога хрепеть. К его стонам добавились чужие, пока темп ускорялся, выбивая из лëгких последний воздух. Мужчина выгибался в спине, схватившись за запястье у шее, он не знал куда себя деть, сходил с ума от всех чувств, распирающих изнутри. На вторую он опирался об прохладную столешницу.

Комнату заполняли грязные звуки шлепков и стоны, в которых было слышно иногда невнятное имя радиоведущего. Тот же шептал разную похвалу в чужое ухо, несмотря на попытки Винсента остановить этот поток смущающих слов. Он от одного этого шëпота, казалось, готов был кончить. Аластор управлял темпом, всячески меняя его, вызывая недовольства у Винсента.

Уже под конец радиоведущий существенно ускорился, вызывая искры в глазах у Винсента, пока дрожь с каждым толчком усиливалась в теле. Он прижался к Аластору, царапал кожу на лопатках в преддверии оргазма. На глазах выступили капли слëз. Последние толчки, сопровождаемые звуком, больше похожим на рычание, были особенно резкими и жëсткими, заставляя Винсента выгнуться в спине. Тот уже почти перешëл на крик, когда из рта вырвалось чужое имя вновь.

Аластор остановился, позволяя им наконец перевести дыхание, пока мужчина всë ещë дрожал в его руках.. Тишина повисла между ними. Винсент смотрел в потолок, чувствуя, как Аластор тяжело дышит ему в шею. Он боялся пошевелиться. Боялся прерывать этот момент, пытался прийти в себя. Лишь выйдя из мужчины, тот смог расслабить тело. Оно успело затечь за всë время в не самой удобной позе. Чужие руки принялись стирать влагу с глаз. Радиоведущий начал заботливо зацеловывать лицо метеоролога.

– Ты прекрасно справился, mon cher.. – прошептал голос в сантиметре от лица метеоролога.

Винсент приоткрыв глаза, встретился ими с чужими. Радиоведущий всë ещë слабо ухмылялся, из-под прикрытых век глядя на него. После принялся сухими салфетками протирать белые пятна с живота метеоролога, выкинул использованный презерватив. Как же это было ахуенно.. Если не считать того, что метеоролог остался выжатым, как лимон. Радиоведущий оказался более заботливым и нежным, чем тот предполагал.. Пусть он и выбил ему, по ощущениям, все внутренности.

Дверь в ванную со щелчком закрылась. Радиоведущий остался наедине со своими мыслями на кухне. Метеоролог выглядел слишком мило, вëл себя так послушно. Но в голове встал главный вопрос. Как назвать их отношения? Или произошедшее было на эмоциях и Винсент постарается забыть об этом? Для них обоих это было впервые, но Ал не сможет пожалеть об этом.. Чужое лицо всë ещë стояло перед глазами. Интересно, как он будет вести себя завтра? Их отношения определëнно стоит держать в секрете..

Теперь Винсент мог разглядеть в зеркале своë тело. Следы рук на шее, талии, ляшках. Засосы, укусы везде, где только можно. Да даже все губы искусаны. Насколько же его жизнь помотала?. Душ принимать было так же не в удовольствие.. Но он справился достаточно быстро. Метеоролог не знал, как ему теперь вести себя с радиоведущим.. Какой статус у их отношений? Есть ли шанс повторения сегодняшней ночи?..

Мужчина, уже по-домашнему одетый, принялся объяснять расположение полотенец. Пришлось так же предложить домашнюю одежду, ибо чужая была.. Как минимум запачкана кровью. Винсент плюхнулся на кровать, прижавшись к стенке. Он сразу начал проваливаться в сон под звуки воды из ванны. Сквозь дрëму метеоролог мог чувствовать, как ложиться ещë одно тело рядом с ним.