Моя жена не может быть такой милой!

Взвесив все за и против, Шэнь Чжиюань благоразумно решил больше не вмешиваться в это дело и спустя пару дней покинул страну под предлогом расширения зарубежного бизнеса. Перед отъездом он не забыл строго наказать Шэнь Чжаоци: «Береги себя».

— Понял, пап, — хоть Шэнь Чжаоци и не обладал большими способностями, в важных вопросах голова у него работала неплохо.

Конечно, если бы она работала плохо, Шэнь Чжиюань не побрезговал бы помощью второго сына, чтобы её «прочистить». Шэнь Чжаоци сразу переменился в лице, и после отъезда отца, что случалось редко, отправил младшему брату сообщение: «Ты ведь всё знал с самого начала?»

Шэнь Чжаое в ответ прислал огромный вопросительный знак.

— Не придуривайся. Ты всегда был ближе всех к Шэнь Яньчжоу, хочешь сказать, что ничего не знал?

Сообщение провисело полдня, прежде чем Шэнь Чжаое наконец ответил: ...... Шесть точек. Шэнь Чжаоци был так взбешен, что чуть не разразился бранью.

Однако, не успел он отправить гневный ответ, как вновь подняли тему прошлогодней аварии Шэнь Яньчжоу. Всё было точь-в-точь как двадцать лет назад: тот же участок дороги без камер, тот же водитель, якобы уснувший от усталости. Полгода назад его приговорили к тюремному заключению, но недавно он внезапно изменил показания. О чем именно он рассказал, кроме следствия, никто не знал, но вскоре после этого журналисты засняли, как полиция вызывает на допрос Су Юченя.

Всё было связано с семьей Су, и Шэнь Мочжун, естественно, не мог остаться в стороне.

Два часа ночи. После сильного ливня телефон на тумбочке без причины завибрировал. Цзи Юнин, умирая от сонливости, зарылся головой под одеяло. Шэнь Яньчжоу успокаивающе поцеловал его в лоб и взял телефон.

— Кто это среди ночи? — Никто, Ниннин, спи, — он дождался, пока тот снова уснет, и вышел на балкон, чтобы принять третий звонок от одного и того же человека. — Третий дядя? Что-то случилось в такой час? — Шэнь Яньчжоу. — Я слушаю, дядя. — А я тебя недооценил.

Шэнь Яньчжоу на секунду замер, а затем рассмеялся: — Неужели я настолько бесполезен в твоих глазах? — Напротив, я всегда считал тебя очень способным. — Благодарю за похвалу. — Но я не понимаю, как тебе удалось так быстро всё выяснить.

После этих слов Шэнь Яньчжоу понял: речь не об интернете, а о тайных компаниях, которые Мочжун создал за границей. Масштаб был невелик по сравнению с корпорацией «Шэнь», но загнать его в ловушку для Яньчжоу было проще простого.

— Третий дядя, в этом мире нет ничего тайного, — он высоко поднял голову; в лунном свете были отчетливо видны следы укусов на его шее. Выражение лица было блаженным, но голос прозвучал холодно: — Смотри внимательно, как ты шаг за шагом летишь вниз. — Ха-ха, — в трубке раздался безжизненный смех. — В те годы мне не стоило тебя защищать.

Шэнь Мочжун знал, куда ударить, чтобы было больнее всего. Услышав это, сердце Яньчжоу сжалось, но лишь на миг. В следующую секунду стеклянная дверь позади открылась, и раздался хриплый голос: — Шэнь-гэ, что ты тут делаешь? — спросил Юнин, протирая глаза.

На обоих концах провода воцарилась тишина. Спустя мгновение Шэнь Мочжун снова подал голос: — Шэнь Яньчжоу...

Не дослушав, Яньчжоу сбросил вызов. Он обернулся и потянул Юнина обратно в комнату: — Почему проснулся? — Пить захотел. — Хорошо, я принесу, иди ложись.

Уложив его, Яньчжоу принес стакан теплой воды. Когда Юнин допил, он окончательно проснулся: — С кем ты говорил? — С Шэнь Мочжуном. — О-о...

Информация загружалась... и успешно загрузилась. — М? Третий дядя! Зачем он звонил? — Наверное... хотел помириться.

Юнин моргнул. Шэнь Яньчжоу усмехнулся: — Если бы я проявил мягкость и замял дело, то через какое-то время мог бы сам отправиться к своим родителям.

Шэнь Мочжун столько лет вынашивал план, как он мог просто всё бросить? К тому же между ними лежали жизни родителей и его собственная. Это не могло закончиться так просто.

— Он такой злой, — Юнин окончательно разозлился. — Больше никогда не отвечай на его звонки. — Хорошо, не буду.

Шэнь Яньчжоу при нем добавил номер в черный список. На следующий день он попросил Се Юньцэ подлить масла в огонь, обнажив информацию об инциденте на парковке «Фаньюэ». Хотя прямого обвинения Мочжуну не было, семья Су, годами поддерживавшая его, не могла так легко отделаться. После нескольких дней пресс-релизов, когда они только собирались подать иски против самых активных СМИ, адвокаты Яньчжоу отправили иск самой семье Су.

Это вынудило старого господина Су лично позвонить. Но в тот момент Яньчжоу вместе с Юнином выбирал в торговом центре подарки, собираясь навестить бабушку и кота Сяо Цзюй в Линьцзяне. Три звонка — ни одного ответа.

Старик Су пришел в ярость и обратился к главе семьи Шэнь: — Шэнь Цзиньхэн, ты позволишь своему внуку так бесчинствовать? — Тренды в соцсетях? Я приказал их удалить. — Удалил? И где они удалены?

Посты, которые якобы подавили, вернулись в топ всего за полдня. Теперь вся страна смеялась над семьей Су!

Старик Шэнь хмыкнул: — Это нужно спрашивать у Яньчжоу. — Шэнь Цзиньхэн! — взорвался старик Су. — Не забывай, это ты был виноват перед Сяо Юнь. Если бы не ты... — Я виноват перед ней? Су Ци, разве твое сердце не дрогнет от этих слов?

Все считали Су Юнь жертвой, но что было на самом деле? Старик Шэнь прищурился и прошептал: — Не думай, что я не знаю, кому предназначалась та чашка чая с сюрпризом!

Су Юнь хотела прибрать к рукам Хуай Сюя, но всё пошло не по плану. Ради ребенка он закрыл на это глаза. Все эти годы он относился к семье Су неплохо, каждый год подкидывал проекты, чего им еще нужно? На другом конце провода, вероятно, осознав свою неправоту, голос стал тише: — Даже если семья Су виновата, Мочжун — твой сын. — А Яньчжоу — мой внук. — Как бы он ни был хорош раньше, сейчас он слеп.

Именно поэтому старик Шэнь до недавнего времени его подавлял. Слепoй внук — какой из него наследник? Но Шэнь Яньчжоу доказал деду: слепота не мешает плести интриги. Старик, всегда ставивший интересы семьи на первое место, изменил решение: — Я слишком стар, чтобы вмешиваться. — Шэнь Цзиньхэн!

Звонок оборвался. Вскоре старик объявил, что «заболел», закрылся дома и перестал отвечать на все звонки. Поняв намеки деда, остальные замолчали.

...Когда скандал достиг пика, Шэнь Яньчжоу внезапно прекратил давление на семью Су и резко сменил прицел на Шэнь Мочжуна. Сам Мочжун был чист, почти всё делала за него семья Су, кроме инцидента на острове Баньвань. Яньчжоу использовал общественный резонанс, чтобы тщательно проверить передвижения Мочжуна в то время, и представил доказательства полиции острова Баньвань.

Полиция быстро позвонила Мочжуну, требуя явиться для дачи показаний, но тот не ответил на два звонка. Когда полиция приехала к нему, дверь долго не открывали, а когда вскрыли — оказалось, что его и след простыл.

— Это железное доказательство, верно? Если он не виновен, чего сбежал? — Шэнь Чжаое тискал толстого кота Сяо У и цокал языком. Подозрение — это одно, но увидеть это своими глазами — другое. — Я не понимаю, что в голове у этого третьего дяди.

Яньчжоу сделал глоток чая: — Этот вопрос ты сможешь задать ему лично, когда полиция его найдет. — Нет уж, — Шэнь Чжаое трижды отказался. — Я с ним почти не разговаривал. Спрашивай сам.

Спустя минуту он не выдержал: — А куда он мог деться?

Дед думал, что борьба затянется, но открытый побег Мочжуна стал признанием вины — он действительно нанимал убийц на острове. Этот позор было уже не смыть. А глава корпорации «Шэнь» не мог иметь проблем с законом. Старик принял решение: отстранить Шэнь Мочжуна от всех должностей.

— Домой вернуться нельзя, в компанию — тоже, — Шэнь Чжаое загнул палец. — Неужели за границу сбежал?

Яньчжоу мельком взглянул на него: — Ты же «умеешь считать». — Уметь считать — это не значит предсказывать будущее, — буркнул Чжаое. — Если бы я правда умел, я бы стал небожителем.

Он огляделся и заметил, что кого-то не хватает: — А где невестка? — Уехал в «Фаньюэ». — В субботу тоже работает? — Он готовится к смене карьеры, нужно тренировать походку...

Шэнь Яньчжоу внезапно что-то понял и вскочил. Сяо У испуганно спрыгнул с рук Шэнь Чжаое. — Что случилось, старший брат? — Он поехал к твоему брату.

Яньчжоу схватил телефон, руки дрожали так сильно, что он едва набирал номер: — Веди машину!

Шэнь Чжаое, испугавшись, поспешил к машине. Яньчжоу запрыгнул в неё первым. В этот момент звонок наконец соединился. Голос Юнина, уставший от интенсивных тренировок, донесся из динамика: — Шэнь-гэ, я только закончил, что случилось? — Оставайся там, никуда не уходи, я еду за тобой! — Не нужно, я скоро буду. — Слушай меня, не двигайся!

Юнин поднял голову и посмотрел на индикатор лифта — минус второй этаж. Он хотел ответить, но двери лифта с тихим звоном открылись, и лицом к лицу он столкнулся с Шэнь Мочжуном, которого разыскивала полиция. Всё тот же изысканный, красивый, но всегда холодный и равнодушный взгляд. В левой руке он держал черный зонт, а в правой — сверкающий острый нож.

Юнин нахмурился и закусил губу: — Третий дядя? — Третий дядя? Ты видишь Шэнь Мочжуна? Ниннин! — кричал Яньчжоу, сорвавшись почти на визг.

Голос, доносившийся из динамика, был прекрасно слышен в тихом лифте. Шэнь Мочжун, преграждая путь закрывающимся дверям, усмехнулся: — Я так и знал. Он... он не боится смерти, но больше всего дорожит тобой. Если ты умрешь, он будет страдать невыносимо.

Юнин взглянул на приближающихся людей за его спиной и беззвучно вздохнул: — Третий дядя, если сейчас бросишь нож, у тебя еще есть шанс. — Его больше нет, — Мочжун поднял нож, в его равнодушных глазах промелькнула жалость и печаль. — Прощай, Цзи Юнин. — Ниннин! — Яньчжоу в ужасе закричал.

Телефон выскользнул из рук и с грохотом упал. Увернувшись, Юнин подобрал его с болью в сердце, погладив экран: — Черт, треснул.