Моя жена не может быть такой милой!

Внутри и снаружи телефонной трубки на мгновение воцарилась тишина. Вскоре за голосом Шэнь Яньчжоу последовал звук падающего ножа, который Шэнь Мочжун снова поднял: — Что треснуло?

Прошло несколько секунд, но ответа не последовало. Тревога Шэнь Яньчжоу стремительно нарастала. — Ниннин? — ... — Ниннин, ответь мне! — Со мной всё в порядке, это телефон упал на пол и треснул.

Телефон? Шэнь Яньчжоу, что было редкостью, на секунду растерялся: — А как же Шэнь Мочжун? — А он...

В этот момент Цзи Юнин уже крепко сжал запястье мужчины. Приложив небольшое усилие, он заставил Шэнь Мочжуна вскрикнуть от боли и выпустить нож — в тишине лифта раздался отчетливый металлический «дзынь». Юнин пнул нож в сторону и посмотрел на Шэнь Мочжуна, который не мог пошевелиться, так как был прижат к стене чьими-то сильными руками: — Его схватил телохранитель.

— О, точно! — услышав это, Шэнь Чжаое первым пришел в себя и сбавил скорость машины, перестав так сильно нервничать. — У невестки ведь всегда с собой телохранители.

После того случая в «Фаньюэ» Цзи Юнин никогда не выходил из дома без сопровождения. — Я помню, ты ведь сам лично их подбирал, брат, — Шэнь Чжаое добавил с ноткой иронии: — Хотя телохранитель всего один, он же по совместительству водитель, но самый сильный из всех. Говорят, отставной спецназовец. Брат, ты забыл?

Тревога, терзавшая сердце Шэнь Яньчжоу, мгновенно сменилась облегчением. Он действительно вспомнил. Шэнь Чжаое выдохнул и расплылся в улыбке: — Если честно, даже без телохранителей, с тем характером, который у невестки, никто не смог бы ему навредить.

Вспомнить хотя бы, как он спокойно отправлял десятки килограммов корма для Сяо Цзюй, таская тяжелые мешки как пушинки. А когда он однажды ради шутки решил побороться с ним на руках, его челюсть чуть не отвисла — он проиграл. Силы у Юнина было явно больше, чем у него.

— Даже если у него много сил... — стоило Шэнь Яньчжоу представить, как Шэнь Мочжун искал его, он не смог сдержать дрожь страха. — Жми на газ!

Шэнь Чжаое тут же замолчал и послушно нажал на педаль.

Тем временем Цзи Юнин, отправив геопозицию, сразу вызвал полицию. Бросив пару слов прибывшим офицерам, он посмотрел на всё еще сопротивляющегося человека и задумался: — Шэнь Мочжун.

Тот наконец затих. В его глазах читались недоумение и досада: он не ожидал, что Юнин так быстро среагирует, и был в шоке от той силы, с которой тот сжал его запястье. Юнин долго смотрел на него, а затем запоздало осознал: — Я ведь раньше рыбой торговал. — Вот оно что, — опустив голову, Шэнь Мочжун горько усмехнулся: — А я и забыл об этом.

Юнин поджал губы, не понимая: — Зачем было бежать? Если бы ты вел себя тихо, сотрудничал со следствием, признал вину — полиция, возможно, смягчила бы наказание. Но ты сбежал. И пришел убить меня! — Ты — не я, тебе не понять.

Услышав вдалеке вой сирен, Шэнь Мочжун смирился с судьбой и обмяк, лишь крепче сжимая в руке черный зонт. Прошло не больше десяти минут. Когда полиция усаживала его в машину, примчался Шэнь Яньчжоу. Забыв о трости, он бросился к человеку, которого прикрывал телохранитель: — Ниннин, ты как? Есть раны?

Он схватил его и начал осматривать со всех сторон. Не успел Юнин открыть рот, как вышедший из машины Шэнь Чжаое вскрикнул: — Брат, ты же видишь — он цел!

Шэнь Яньчжоу не обратил на него ни малейшего внимания, продолжая искать следы повреждений. — Я в порядке, — Юнин накрыл его руки своими и кивнул на телохранителя: — Он защитил меня.

Убедившись, что всё хорошо, Яньчжоу наконец выдохнул и поблагодарил телохранителя: — Премия в конце года удваивается. Шэнь Чжаое тут же высунулся: — А мне? Как же я? — Тебе мало карманных денег? — Да разве денег бывает много? — ...Хорошо, дам! — не раздумывая, согласился Яньчжоу.

Не обращая внимания на сияющего Чжаое, он подошел к полицейской машине и снял темные очки: — Думаешь, после такого семья Су еще сможет тебя защитить?

Шэнь Мочжун лишь холодно взглянул на него и больше не проронил ни слова, пока машина не уехала. Вскоре этот эпизод, снятый сотрудниками парковки, попал в интернет. Получив новости, Се Юньцэ, владелец парковки, чуть не поседел. Опять в «Фаньюэ»? Снова и снова — неужели он не может вести бизнес спокойно?!

Нет, Шэнь Яньчжоу обязан дать ему объяснения. Но прежде чем он успел позвонить, в ленте под заголовком о «третьем господине семьи Шэнь» всплыло имя Шэнь Яньчжоу вместе с информацией о том, что его зрение полностью восстановилось. — Старый Шэнь, решил больше не притворяться? — Нужно же дать дедушке хоть какую-то надежду. — Шэнь, ты уверен, что не добавляешь ему головной боли?

Если подумать, дедушка до последнего защищал Шэнь Мочжуна, удаляя неугодные статьи, а теперь, когда выяснилось, что Яньчжоу всё видит, дед, вероятно, кусает локти от раскаяния. — В его глазах интересы корпорации «Шэнь» превыше всего, — усмехнулся Яньчжоу. — Мое выздоровление его порадует. Просто теперь он больше не сможет держать меня на коротком поводке.

— Он хитер и коварен, но ты ничуть не уступаешь. С нетерпением жду, когда ты вернешься, — Се Юньцэ уже потирал руки, мечтая, чтобы тот поскорее прибрал компанию к рукам.

Зная его манеру, Яньчжоу отказался: — Бэйхай оставлю тебе, я еду в Линьцзян в отпуск. Се Юньцэ изменился в лице: — Тебе мало отдыха?! — Нет. — Шэнь Яньчжоу! Твою мать, вернись и продолжай пахать! — У моей жены скоро день рождения. — ...

Се Юньцэ сжал телефон и глубоко вдохнул: — Ладно, езжай. — Сдался так быстро? — удивился Яньчжоу. Это было на него не похоже. — А что делать? Если я не отпущу, ты всё равно не вернешься. Если ты не хочешь работать, я найду кого-нибудь другого.

Кстати, он слышал, что появился новый талантливый бизнесмен, почти не уступающий Яньчжоу в его лучшие годы. Нужно будет как-нибудь встретиться. — Кстати, что с твоим третьим дядей?

Се Юньцэ до сих пор не мог поверить, что человек, который в его памяти всегда относился к Яньчжоу с нежностью, втайне хотел его смерти и хранил эту ненависть годами. — Полиция говорит, что с момента ареста он не произнес ни слова. — С показаниями свидетелей и записями камер его и так осудят.

Шэнь Яньчжоу тихо ответил. В трубке послышался звук открываемой двери машины. Се Юньцэ спросил: — Где ты сейчас? — В СИЗО.

За три дня в заключении Шэнь Мочжун сильно изменился: скулы заострились, лицо осунулось, а изысканные черты лица словно покрылись пылью. Его привели и усадили напротив. Он не поднимал головы. Долгое время оба молчали.

Наконец заговорил Яньчжоу, положив на стол тот самый черный зонт: — Если память меня не подводит, это тот самый зонт, который Ниннин подарил тебе много лет назад.

Веки Мочжуна дрогнули, он мельком взглянул на предмет и тут же отвел глаза. — Он подарил тебе его от чистого сердца, а ты хотел убить его, чтобы отомстить мне, — Яньчжоу после каждой фразы усмехался. — Я хочу спросить: чем я так перед тобой провинился? Ты был добр ко мне, но при этом желал мне смерти?

В комнате снова воцарилось молчание. Яньчжоу смотрел на него через стекло и вспоминал детство: мать угощала его сладостями, на праздники он получал подарки не хуже, чем сам Яньчжоу. Их семья никогда не делала ему ничего плохого. Как он мог так сильно их возненавидеть?

— Не думай, что если ты молчишь, я не знаю, что у тебя на уме, — Яньчжоу опустил взгляд на зонт. — Ты хотел убить Ниннина, но не забыл взять этот зонт. Шэнь Мочжун, ты влюбился в мою жену?

В безжизненных глазах вдруг блеснул огонек. Мочжун наконец нарушил молчание: — Думаешь, все такие же глупцы, как ты? — Ты это сам знаешь, — Яньчжоу продолжал провоцировать его. — Жаль только, что Ниннин боялся тебя, ненавидел, но никогда не любил. Такие люди, как ты, никогда не узнают любви. — Ты чем хвастаешься? — глаза Мочжуна покраснели. — Тем, что тебе просто повезло родиться в богатой семье? В итоге ты всё равно останешься один.

Из этих слов Яньчжоу понял всё: причина его ненависти крылась в зависти к «неудачному» происхождению. Вот почему он проявил ту крошечную долю нежности — видя, как после смерти родителей Яньчжоу остался один. Но эта нежность была лишь маской.

— Ты ошибаешься. Раньше я был один, но теперь нет. У меня есть Ниннин, — разобравшись в причинах ненависти, Яньчжоу не видел смысла продолжать. — Время вышло, Ниннин ждет меня в машине.

Поднявшись, он остановился: — Кстати, спасибо тебе. Если бы ты не подговорил семью Су обмануть Линь Чжэньхуа и Шэнь Чжиюаня, чтобы сосватать мне жениха, я бы никогда не встретил Ниннина.

Мочжун застыл в изумлении: — Ты... — Я выяснил связи семьи Линь с семьей Су, неужели я не смог бы выяснить такое?

Этим он обязан Линь Юйшу. Именно поэтому он придержал портовые причалы, но не стал трогать семью Линь — они были лишь пешками в руках Мочжуна. — Спасибо, третий дядя.

Эти четыре слова окончательно разрушили защиту Мочжуна. Он вскочил, в ярости колотя по стеклу: — Я первый его встретил! — И что с того? — Яньчжоу смотрел на него холодным взглядом, пока полицейские силой сажали его обратно. — Ты должен был бороться. Ты пытался? Нет. Шэнь Мочжун, тебя ослепила ненависть. Ты слишком самовлюбленный и эгоистичный.

Думая, что, прячась за спинами марионеток, он контролирует ситуацию, он был повержен одним лишь зонтом. — Посиди в тюрьме и подумай об этом.

Яньчжоу больше не сказал ни слова и уходя прихватил зонт с собой. Дверь захлопнулась, отсекая ядовитые проклятия.

Вернувшись в машину, он застал Юнина за изучением погоды в Линьцзяне: — Всю следующую неделю будет солнечно! Я только что сказал бабушке, что мы едем, она тут же побежала жарить креветочные лепешки и рыбку. — Тогда собираемся, через пару дней выезжаем.

Юнин кивнул, а потом вспомнил о коте, растолстевшем до размеров шара: — А Сяо У... — Конечно, он едет с нами, мы же на машине. — Тогда я куплю ему еще немного лакомств и игрушек. — Хорошо~ я во всём слушаю жену.