Моя жена не может быть такой милой!

Как и ожидалось, уже на следующий день Цзи Ин пришла вместе с дочерью. Хотя Юнин был к этому готов, в глубине души всё равно кольнуло от боли. Неужели им так не терпится? Пришли уже на второй день.

Он отпустил закушенную губу, тихо выдохнул и, вопреки своему привычному состоянию, улыбнулся: — Мама, как ты нашла время заглянуть?

Цзи Ин удивленно подняла глаза. Услышав это долгожданное «мама», она словно вновь увидела того юношу, который в холодную пору приехал из деревни с чемоданом, пряча лицо в шарф, с покрасневшим носом и невероятно яркими глазами. Но в следующее мгновение те самые сияющие глаза померкли, наполнившись глубоким разочарованием.

Если подумать, в последний раз он называл её «мамой» на пресс-конференции по случаю свадьбы в начале года. С тех пор она этого не слышала.

Она обняла послушно сидевшую рядом дочь, губы её дрогнули. Но не успела она произнести ни слова, как услышала от Юнина: — О — это всё из-за портовых причалов, да?

Её ухоженные пальцы на мгновение сжались. Долго борясь с собой, Цзи Ин вымученно улыбнулась и покачала головой: — Нет. Затем она перевела взгляд на дочь: — Просто Тантан соскучилась по тебе.

Она отпустила руку девочки, подталкивая малышку к нему. Цзи Юнин был озадачен. Видимо, слишком долгое общение с Шэнь Яньчжоу сделало его собственный ум чуть проворнее, и он невольно подумал: «Неужели она хочет сначала усыпить мою бдительность с помощью Тантан, а потом заговорить о причалах?»

С этой мыслью Юнин весь день пробыл в рассеянности. Однако до самого вечера, когда пришло время уходить, Цзи Ин так и не затронула эту тему. В конце концов Цзи Юнин сам не выдержал: — Я знаю, что это дядя Линь прислал тебя сегодня.

Цзи Ин долго молчала, а затем кивнула, признаваясь. — Почему не спросила? — А если бы я спросила, ты бы дал?

Нет, не дал бы. Еще вчера, услышав от Линь Чжэньхуа слова о том, что причалы можно «сдать в аренду», она поняла всё сама. Цзи Юнин давно перестал быть той пешкой, которую можно было бросать из стороны в сторону.

— Ты всё делаешь правильно, — искренне сказала Цзи Ин. — Семья Шэнь только что передала тебе эти причалы. Если ты просто так отдашь их семье Линь, это неизбежно вызовет подозрения.

Даже если старший господин Шэнь балует и защищает его, как долго могут продлиться эти призрачные чувства? Всё это не идет ни в какое сравнение с реальностью денег и власти.

— Получилось или нет — я здесь побывала, теперь он не сможет винить меня, — Цзи Ин изначально планировала просто сделать вид, что пытается.

В конце концов, после того скандала все знали, что отношения с этим сыном у неё не заладились, так что отказ матери был вполне в порядке вещей. А вот Линь Чжэньхуа... он никак не хотел сдаваться. Но что поделать, если не хочешь смириться?

Перед посадкой в машину Цзи Юнин, стоявший у дверей, внезапно сказал: — Вчера я уже ответил дяде Линю: причалы можно сдать в аренду. Ради... ради Тантан я сделаю скидку в двадцать процентов. Если хочет — пусть арендует, не хочет — обойдется.

Цзи Ин смахнула влагу с уголков глаз, слегка отвернулась и ответила: — Хорошо. Я передам ему твои слова.

После того как они ушли, Цзи Юнин долго сидел на диване, погруженный в свои мысли. Только когда живот громко заурчал от голода, он пришел в себя. Почему Шэнь-гэ до сих пор не вернулся? Он ушел в особняк уже более трех часов назад.

Шэнь Яньчжоу прождал в чайной комнате три часа и двадцать минут, но дедушка так и не появился. Он не стал посылать дворецкого поторопить его, а спокойно пил чай. Как раз когда он допивал десятую чашку, позвонил Юнин: — Как дела? Всё еще не закончили? — Скоро закончим, — ответил Шэнь Яньчжоу. — Госпожа Цзи ушла? — Да, ушла. Я не уступил.

Говоря это, Юнин почувствовал гордость. В трубке послышался тихий смех: — Ниннин такой молодец.

Уши Юнина невольно загорелись. — Возвращайся скорее, — буркнул он. — Хорошо, скоро буду.

Положив трубку, Шэнь Яньчжоу взял трость. В этот момент вошел дворецкий Юй: — Господин скоро будет. — Не нужно, — Шэнь Яньчжоу тут же отказался. — Раз дедушка занят, я не буду его беспокоить.

Сказав это, он вышел из чайной. Юй поспешно догнал его: — Старший господин! Зачем вам это? Прошло уже двадцать лет. — Двадцать лет — неужели я не заслужил узнать правду? Или истина гораздо менее важна, чем семья Шэнь? — Шэнь Яньчжоу резко остановился и попросил его не провожать. — Я понял намерение дедушки. Чай выпил, так что на этом закончим.

...Не прошло и двадцати минут, как запись, отправленная в особняк семьи Шэнь, оказалась в сети. Голос героя был нежным и притягательным, что привлекло внимание многих прохожих, но содержание заставило их содрогнуться.

Благодаря умелым манипуляциям голос быстро опознали — это был недавно набравший силу третий господин семьи Шэнь, Шэнь Мочжун. В записи часто упоминался «он», обладающий способностями и жестокостью, и говорилось, что «он» подозревает его и заново расследует причины смерти своих родителей. Намеки были туманными, но пользователи сети быстро вычислили цель — Шэнь Яньчжоу.

До того инцидента Шэнь Яньчжоу действительно был самым способным в новом поколении семьи, а его родители погибли в автокатастрофе двадцать лет назад. Всё сходилось.

Посты с бурными обсуждениями появлялись один за другим, но вскоре они начали стремительно исчезать. Цзи Юнин отложил планшет и посмотрел на человека, обнимавшего его: — Это... дедушка Шэнь? — Да, — Шэнь Яньчжоу взял телефон и отправил сообщение. — У Шэнь Мочжуна только начался подъем, ресурсов мало, действует он не так быстро. Тот, кто может зачистить следы так чисто — только дедушка. — Почему? — Юнин не понимал. Разве расследование правды о гибели родителей — не благое дело? Почему дедушка это скрывает?

Шэнь Яньчжоу беспомощно вздохнул: — Потому что я «ослеп». Раньше я был на высоте, а теперь — калека. Разве могу я сравниться со здоровым человеком? Даже если этот здоровый человек не слишком послушен, его можно воспитать за несколько лет.

Он небрежно улыбнулся, но, опустив взгляд, встретился с полным боли взглядом Юнина. Шэнь Яньчжоу быстро поцеловал его: — Не волнуйся. Раз уж я нанес удар первым, у меня в рукаве припрятано не только это.

Не прошло и двух дней, как виновник той аварии, который отбывал наказание и вышел досрочно за примерное поведение, сделал заявление: он утверждал, что действовал по наущению семьи Су. Семья Су угрожала его семье, заставляя пойти на этот шаг. Но выйдя на свободу через двадцать лет, он узнал, что жена скончалась от болезни, а дочь несколько лет назад погибла в автокатастрофе. Потеряв семью, ему больше нечего было бояться.

Вскоре водителя снова вызвали в полицию. В то же время в сети появились старые фотографии: семейный отдых Шэнь Яньчжоу с родителями и снимки дедушки Шэня, въезжающего на территорию компании двадцать лет назад. Вскоре сыщики-пользователи заметили, что машина, в которой ехали родители Шэнь Яньчжоу в день аварии, была именно той, на которой ежедневно ездил дедушка.

Цзи Юнин, прочитав это, с удивлением поднял голову: — Значит... — Верно. Еще тогда я подозревал это, — сказал Яньчжоу. — Те люди на самом деле хотели убить дедушку, а мои родители стали невинными жертвами.

Это объясняло, почему Мочжун говорил об этом с обезумевшей Су Юнь. Кто, как не она, больше всех ненавидела дедушку? Убив не того человека, она лишилась рассудка. Исходя из принципа «не выносить сор из избы», дедушка запер её в санатории.

— Тебе не кажется это странным? — спросил Яньчжоу. — Почему в тот день мои родители поехали на машине дедушки? Сами ли они её взяли, или...

Юнин закрыл ему рот рукой и прижал к себе: — Шэнь-гэ, не думай об этом сейчас, всё еще не закончилось. — Приходится думать, — вздохнул Яньчжоу.

...Слухи разгорались всё сильнее, вплоть до того, что всплыли старые интрижки тридцатилетней давности. В этой ситуации первым не выдержал Шэнь Чжиюань: — Яньчжоу, мы же одна семья, к чему такой позор?

Он знал, сколько корпорация «Шэнь» потеряла из-за этих слухов? — Семья? Кто кому семья? — ответил Яньчжоу. — Второй дядя и третий дядя — одна семья?

В глазах Шэнь Чжиюаня сверкнул огонек: — Ты хочешь избавиться от третьего?

Шэнь Яньчжоу не стал ни подтверждать, ни отрицать: — В любом случае, он родной сын дедушки, такой молодой, а за спиной семья Су... Неужели второй дядя не боишься?

Как не бояться? Просто Шэнь Мочжун только пришел в компанию, и уличить его пока не в чем. Шэнь Чжиюань долго раздумывал: — В любом случае, мы свои...

Не успел он закончить, как Шэнь Яньчжоу снял очки, обнажив свои пронзительные, полные агрессии глаза: — Второй дядя, как насчет сделки?

Через полчаса Шэнь Чжиюань вышел из кабинета. Спускаясь по лестнице, он столкнулся с Цзи Юнином. Юнин хотел было спрятаться, но, сделав шаг, передумал и вежливо поклонился: — Второй дядя. Шэнь Чжиюань, который всегда смотрел на него как на пустое место, на этот раз кивнул.

Когда он ушел, Юнин с облегчением побежал к Яньчжоу: — Это было так страшно, он... он меня увидел! Шэнь Яньчжоу рассмеялся: — Что за глупости? — Нет, правда! — Юнин в лицах изобразил, как это было. — Он не только увидел меня, но еще и улыбнулся!

Затем он спросил: — О чем вы говорили? Ты его чем-то опоил? — Что ты несешь? — Шэнь Яньчжоу впервые за многие дни тепло улыбнулся и щелкнул его по лбу. — Ответь мне, что, по-твоему, хочет мой второй дядя?

Юнин потер лоб, задумавшись. Он был не в ладах с ним и почти не общался, откуда ему знать? Он наугад ляпнул: — Корпорацию «Шэнь»? — Ниннин такой умный.

Шэнь Яньчжоу поцеловал его в лицо как награду и продолжил: — Раз он этого хочет, почему бы нам не дать это ему?

Дедушка ставит во главу угла интересы семьи, так почему его сын не может действовать ради той же выгоды? — Ты сказал, и он сразу согласился? — Юнин не мог в это поверить.

Шэнь Яньчжоу прижался лбом к его лбу: — Я также сказал ему... что не могу иметь детей и у меня нет наследника.

Кому же тогда достанется наследство? Согласно закону, если нет завещания. Впрочем, никто не знает, что будет через сто лет. Шэнь Яньчжоу просто нарисовал ему картину. Даже если этот план был призрачным, в случае устранения угрозы в лице Шэнь Мочжуна его шансы на получение доли наследства значительно возрастали.