Моя жена не может быть такой милой!

В комнате воцарилась странная тишина. Чэнь Юй, не в силах смотреть на происходящее, отвернулся. Сяо У, один из главных виновников этого замешательства, легко спрыгнул на пол и довольно завилял хвостом, а второй участник сцены, казавшийся внешне спокойным, мысленно уже давно покинул это место.

К счастью, вскоре напряжение развеялось: из комнаты, переодевшись, вышел Цзи Юнин. Увидев обоих мужчин у порога, он в три прыжка сбежал по лестнице, радостно выкрикивая: «Бабушка!». Он склонился перед ней, позволяя ей вволю потискать себя за щеки.

Разговор завязался, и атмосфера заметно потеплела. Чэнь Юй с улыбкой добавил: — Мы срезали путь, так что вышло на десяток минут быстрее, чем планировалось. — Вот оно что, — Цзи Юнин перешел на родной диалект, обращаясь к бабушке: — В дороге не устала?

Старушка принялась внимательно разглядывать внука, с ног до головы, и поспешно ответила: — Не устала, Сяо Чэнь вел машину очень плавно, я по дороге сладко поспала.

Видя, что она в хорошем настроении, Цзи Юнин облегченно выдохнул. В этот момент послышалось мяуканье — Сяо У терся о ноги Шэнь Яньчжоу. Цзи Юнин не сразу сообразил, что к чему, но затем спохватился и подвел бабушку знакомиться.

— Бабуль, это Шэнь-гэ, о котором я тебе рассказывал, — он повернулся к Шэнь Яньчжоу: — Шэнь-гэ, моя бабушка приехала!

Шэнь Яньчжоу, собравшись с духом, с улыбкой поздоровался: — Здравствуйте, бабушка. — Э-э, здравствуй, — старушка, смущенно сжимая руку внука, торопливо ответила на приветствие и тут же бросилась открывать черные пластиковые пакеты, которые привез Чэнь Юй. Внутри оказались морские деликатесы: кальмары, гребешки, устрицы...

— Твоя бабушка Хэцин и другие тетушки собрали полный мешок, настаивали, чтобы я привезла, всё самое свежее, — она тут же спохватилась: — У вас есть холодильник? Положите их в морозилку.

Цзи Юнин поспешил заверить её, что есть, усадил бабушку на диван и налил воды им с Чэнь Юем, чтобы те могли отдохнуть. Пока он связывался с поварами, чтобы те забрали продукты, как раз подоспело время ужина.

Как только бабушка присела, она уже не могла остановиться. Сначала расспрашивала внука, как он, потом принялась пересказывать деревенские новости, а затем вспомнила про Хэцина: — Бабушка Хэцин просила передать ему кое-что, ты не знаешь, где он сейчас? — Знаю, — кивнул Цзи Юнин. — Брат Хэцин живет в городе, совсем рядом. Но он очень занят на работе, мне нужно сначала позвонить ему, узнать, когда у него будет свободное время, и тогда я отвезу тебя к нему.

Бабушка с готовностью согласилась.

Вскоре приехала домработница с едой. Только тогда бабушка узнала, что в этом трехэтажном особняке даже нет кухни, только небольшая чайная комната. Цзи Юнин не был любопытным и никогда не спрашивал, почему так устроено, поэтому, когда бабушка задала этот вопрос, он в растерянности украдкой дернул Шэнь Яньчжоу за рукав.

— Собираемся в скором времени сделать перепланировку, — Шэнь Яньчжоу наконец смог вмешаться, тепло улыбнувшись женщине. — Раньше я жил один, времени на готовку не было, но теперь, когда есть Ниннин, действительно пора всё пересмотреть.

Он сидел с прямой спиной, четко выговаривая каждое слово. Чэнь Юй, который как раз в этот момент пил воду, удивленно покосился на босса и тут же столкнулся взглядом с темными стеклами его очков. В этом взгляде явно читалось: «Посмеешь разоблачить — урежу зарплату!».

Чэнь Юй поперхнулся, поспешно поднялся и заявил, что ему пора. Раз уж он доставил гостью в целости и сохранности, делать ему здесь было больше нечего.

— Проехал такой путь, не успели даже как следует отблагодарить, оставайся ужинать, — бабушка ухватила его за руку, горячо уговаривая остаться.

Чэнь Юй вспомнил вчерашний пир и почувствовал, как желудок протестующе сжался от одной только мысли о еде. — Я... у меня еще дела в компании, — он умоляюще посмотрел на босса. Босс, ты не можешь просто стоять и смотреть, спасай! — Насколько я помню, у секретаря Чэня сегодня вечером встреча, — Шэнь Яньчжоу, не выдержав этого полного отчаяния взгляда, решил его выручить. — Точно, у меня дела, извините, не буду вам мешать, — Чэнь Юй, не оглядываясь, поспешил к машине.

После того как подали еду и ушли помощницы, в доме остались только трое людей и кот. Сяо У вёл себя необычно: он не отходил от Шэнь Яньчжоу, почти не приближаясь к Цзи Юнину, а к бабушке — тем более. В другое время это не вызвало бы вопросов, но сейчас Шэнь Яньчжоу был совсем не рад и, притворно удивившись, заметил: — Удивительно, обычно он всё время вокруг Ниннина крутится.

Цзи Юнин не понял намека, но, посмотрев на бабушку, заметил на её плече две кошачьи шерстинки: — Наверное, почуял запах Сяо Цзюя. У котов сильно развито чувство территории. Через пару дней запах выветрится, всё будет нормально.

Цзи Юнин был так поглощен радостью от приезда бабушки, что даже не обратил внимания на кота. Он положил бабушке еду и спросил: — Сяо Цзюй всё еще у бабушки Хэцин?

Бабушка кивнула. Она ела с большой осторожностью, ведя беседу с внуком, но её взгляд постоянно скользил в сторону Шэнь Яньчжоу. В основном разговор шел о деревенских делах, и Шэнь Яньчжоу, которому не удавалось вставить ни слова, только молча чистил креветки.

Едва дождавшись окончания ужина, Цзи Юнин проводил бабушку в её комнату, но, как только вышел, был тут же утянут обратно за дверь. Он не понял: — Что случилось? — Кажется, я бабушке не нравлюсь.

С того момента, как она вошла в дом, он мог пересчитать сказанные ему фразы по пальцам одной руки. Шэнь Яньчжоу вспомнил, как бабушка застала его за тем, как он грозился наказать кота, и заволновался. Неужели она решила, что он слишком суров? — Нет же, — Цзи Юнин никогда не был особо чутким к таким вещам.

Придя к бабушке после душа, он снова услышал нечто подобное: — Бабушка сегодня не опозорила тебя? — Что ты такое говоришь? Как ты можешь меня опозорить?

Воспользовавшись моментом, когда никого не было, бабушка призналась: — На фото он казался нормальным, но в жизни... эта аура, сразу видно — не из простых людей. Я боялась сказать что-то не то. — Вот почему ты была такой немногословной, — Цзи Юнин наконец всё понял и, обняв её за плечи, потерся щекой о её плечо: — Не переживай, Шэнь-гэ очень хороший, поживешь — узнаешь сама. — Я знаю.

Несмотря на слова бабушки, Цзи Юнин заметил, что она до сих пор не переоделась в предоставленную одежду, а всё еще носит ту, в которой приехала. Тогда он включил смекалку и попросил её об одолжении: — Бабуль, Сяо У ест каждое утро ровно в семь тридцать. Не могла бы ты помогать мне носить ему корм и воду в кошачью комнату?

Бабушка, конечно, согласилась на такую простую просьбу. Цзи Юнин подчеркнул: — Ровно в семь тридцать, хорошо? — Хорошо.

На следующее утро, еще не было половины восьмого, как послышались шорохи. Цзи Юнин, протерев глаза, проснулся и увидел, что Шэнь Яньчжоу уже встал. Его голос после сна звучал хрипло: — Идешь кормить Сяо У? — Да, — Шэнь Яньчжоу тихо ответил, наклонился, поцеловал его в лоб: — Спи еще, рано. — ...Угу.

Цзи Юнин зевнул и отвернулся. Только когда дверь закрылась, он сел на кровати, взял с тумбочки телефон и увидел, что ровно семь тридцать.

Шэнь Яньчжоу вошел в кошачью комнату, ловко засучил рукава и присел перед лотком, вооружившись совком и, зажимая нос, принялся за уборку. В этот момент дверь внезапно отворилась. Обычно ведь это он кормит кота? Почему пришел Ниннин? Он поспешно натянул темные очки, обернулся — и увидел бабушку! — Вы... — он не договорил и поспешно поправился: — Ниннин? — Это я, — прошептала старушка.

Шэнь Яньчжоу по голосу узнал её. — Бабушка? Почему вы так рано? — Ниннин попросил меня прийти сегодня в семь тридцать.

Ниннин? Шэнь Яньчжоу был в полном замешательстве: — Разве Ниннин еще не спит? — Он сказал это вчера вечером, — старушка выглядела очень скованно.

Сквозь её деревенский диалект Шэнь Яньчжоу с трудом разобрал фразу «семь тридцать». Это действительно было время кормления Сяо У, но обычно всё делал он сам. Зачем Ниннин позвал сюда бабушку? — Если так, то, может, вы сами насыплете корм в миску Сяо У? — он показал тростью на баночки с консервами и мешки с сухим кормом у стены. — Консервы просто откройте и выложите в миску, а сухой корм нужно размочить теплой водой, Сяо У еще маленький.

Старушка подошла к стеллажу — всё было легко найти, баночки стояли отдельно, а на пакетах с кормом были наклейки с инструкцией и мерной ложкой. Кот, почуяв еду, начал бегать вокруг неё. Шэнь Яньчжоу наблюдал за ними и расспросил о состоянии второго кота. Разговорившись, бабушка не могла остановиться, рассказывая всё подряд: от Сяо Цзюя до Сяо У и самого Цзи Юнина...

Цзи Юнин провалялся в постели до восьми утра. Когда он наконец спустился, Сяо У уже сидел у двери сытый и довольный. Погладив его, он услышал из гостиной смех бабушки: — ...в детстве он пошел с братом Хэцином на море крабов ловить, и один краб ущипнул его за руку. Он бежал домой в слезах и кричал, что умирает. А брат Хэцин бежал следом, держа в руках краба с оторванной клешней...

Она рассказывала о его детских проделках. Цзи Юнин, прижав к себе кота, хотел спрятаться за перилами второго этажа. Когда бабушка дошла до истории с мокрой постелью, он не выдержал: — Бабуль!

Старушка замолчала и посмотрела вверх: — Ниннин, ты проснулся?

Цзи Юнин спустился вниз и сел рядом с Шэнь Яньчжоу, подозрительно оглядываясь: — О чем вы тут говорите? — О том, почему ты так поздно встал, — Шэнь Яньчжоу инстинктивно потрепал его по голове, но, заметив бабушку, тут же убрал руку. — Иди умойся, завтрак готов. Мы ведь собирались столько всего сделать сегодня, столько мест посетить. — Так это же ты... — он не успел договорить, так как палец Шэнь Яньчжоу коснулся его губ.

Пока бабушка отвлеклась на кота, он прошептал ему на ухо: — Неважно, чья это идея, главное — чтобы бабушке понравилось, правда? И к тому же... мне больше не нужно пытаться ей понравиться, ведь так?

Цзи Юнин моргнул, понимая, что речь идет об утреннем задании, и виновато отвел взгляд. Он просто хотел, чтобы они вдвоем нашли общий язык. Шэнь Яньчжоу, глядя на бабушку, быстро поцеловал его в щеку и прошептал: — Боже, какой же у меня замечательный супруг.