Моя жена не может быть такой милой!

...

Детали выездной съемки были предварительно оговорены. В отличие от двух предыдущих устных договоренностей, на этот раз Линь Юйшу прислал официальный контракт, в котором были четко прописаны время, место, обязанности сторон, условия оплаты и прочие пункты. Цзи Юнин, впервые столкнувшийся с подобным, принялся изучать документ пункт за пунктом.

Не прошло и много времени, как позади послышался стук трости. Шэнь Яньчжоу подошел к нему, взял стакан, отпил немного воды, затем принялся дразнить кота, а видя, что парень даже не поднимает головы, просто сел рядом. Он постучал длинными пальцами по трости и, прочистив горло, предложил свои услуги: — Хотя мы и свои люди, во всем, что касается документов, нужно быть внимательным. Ниннин, если в этом контракте есть...

Не успел он договорить, как Цзи Юнин перебил его: — Я грамотный, сам всё вижу. — Я знаю, что ты грамотный, я хотел сказать... — Если что-то не пойму — спрошу у Чэнь-гэ, не беспокойся, — Цзи Юнин решительно отказался от его помощи и, отвернувшись, добавил себе под нос: — Больше я на твои уловки не попадусь.

Последние пару дней Шэнь Яньчжоу постоянно искал повод, чтобы поцеловать его. То губа у него болела, то рука. А что еще хуже — он требовал награду даже за кормление Сяо У. После нескольких таких случаев Цзи Юнин уже научился предугадывать его действия — пусть даже не надеется снова вести себя как хулиган.

— ...Эх, ладно.

На этот раз Шэнь Яньчжоу на удивление легко сдался. Он с тихим вздохом опираясь на трость, поднялся: — Ниннин теперь даже не делится со мной делами. Ладно, не буду тут мозолить глаза.

С этими словами он направился наверх. Весь оставшийся вечер он действительно не показывался рядом с Цзи Юнином. Его внезапное исчезновение, наоборот, выбило парня из колеи. Подписав контракт, Цзи Юнин на цыпочках поднялся в спальню.

Толкнув дверь, он увидел, что Шэнь Яньчжоу сидит на кресле у окна, прислонившись к большому плюшевому медведю, прижимая к груди маленького и глядя на уходящее солнце. Его спина выглядела такой одинокой и печальной, будто его бросили на произвол судьбы.

— Шэнь-гэ. — позвал Цзи Юнин. Человек шевельнулся, но не обернулся, продолжая упираться подбородком в голову игрушки. — Шэнь-гэ, ты злишься?

Цзи Юнин не был уверен — обычно люди злятся иначе. Да и на что ему злиться? Он снова позвал: — Шэнь-гэ?

Тот наконец подал признаки жизни. В его голосе сквозило глубокое разочарование: — Зачем ты меня зовешь? — Почему ты сидишь здесь? — спросил Цзи Юнин.

Бедный медведь сзади него был уже почти придавлен. — А где мне сидеть? Не перед твоими глазами же, чтобы не раздражать? — ответил Шэнь Яньчжоу.

Теперь Цзи Юнин понял: он действительно злится. — Я совсем не то имел в виду, — он подошел, присел перед ним на корточки и принялся судорожно придумывать оправдание. — Просто Чэнь-гэ разбирается в таких делах лучше, я подумал, что надежнее спросить у него.

Он попытался взять его за руку и легонько покачал: — Пожалуйста, не злись. — Ниннин правда только об этом думал? Ты не стесняешься меня? — Нет, нет! — Цзи Юнин затряс головой, как неваляшка. — Как я могу стесняться Шэнь-гэ? — Не верю, — Шэнь Яньчжоу внезапно подался вперед, уголки его губ слегка приподнялись. — Только если ты докажешь это.

Цзи Юнин замер: «Как доказать?»

Шэнь Яньчжоу промолчал, лишь слегка коснувшись кончиком языка уголка рта. После долгого молчания Цзи Юнин наконец понял — Шэнь-гэ ведет себя как ребенок! — и, взяв его лицо в ладони, поцеловал. Получив свою «конфету», Шэнь Яньчжоу наконец успокоился. Он посадил парня себе на колени и они продолжили смотреть на закат.

С начала весны прошло уже полмесяца, и на персиковых деревьях за окном начали набухать почки, среди которых раскрывались нежные розовые цветы. Шэнь Яньчжоу зарылся подбородком в его плечо, не забыв спросить про контракт. — Уже всё посмотрел и подписал. — Не ходил спрашивать у Чэнь Юя? — Показывал Чэнь-гэ, он сказал, что всё в порядке, — Цзи Юнин, боясь, что тот снова вспомнит обиду, поспешил добавить: — Шэнь-гэ, сейчас главное — чтобы твоя рука зажила.

Шэнь Яньчжоу тихо рассмеялся и, прильнув к самому уху, протяжно прошептал: — Хорошо~ слушаюсь жену.

Цзи Юнин понимающе кивнул, но на середине жеста вдруг осознал, что здесь что-то не так. — Как ты меня назвал? — Женой, есть вопросы?

Вопросы были, и огромные. Цзи Юнин, вспыхнув от смущения, вскочил с его колен, попытался что-то возразить, но не нашел подходящих слов и в итоге просто сбежал.

В последующие дни он постоянно слышал одно и то же в самых разных уголках дома: «Жена, я хочу пить». «Жена, эти ребрышки хороши, попробуй». «Жена, Сяо У проголодался». «Жена, хочу поцеловаться~»

Цзи Юнин чувствовал, как от этих обращений у него мурашки бегут по коже.

В день съемок, направляясь в парк Сэнчури, он услышал, как Шэнь Яньчжоу прочищает горло, и поспешно прикрыл ему рот ладонью. — Жена... — Не смей так называть! — прорычал Цзи Юнин.

Шэнь Яньчжоу нашел это забавным, моргнул из-под очков и кончиком языка лизнул ладонь парня. Цзи Юнин тут же отдернул руку — то ли от злости, то ли от стыда, — и, продержавшись с таким видом секунды две, попытался угрожать: — Если продолжишь, я... я заставлю дядю Яна развернуться! — Не выйдет, мы ведь договорились любоваться цветами.

Не желая загонять его в тупик, Шэнь Яньчжоу быстро отступил: — Ладно-ладно, не буду тебя больше дразнить. Идем искать Линь Юйшу.

Они приехали рано, до назначенного времени оставалось еще немного. Линь Юйшу и фотограф Чжоу Кэ уже были на месте, выбирали фон и настраивали оборудование. Увидев Цзи Юнина, Линь Юйшу хотел дать указания, но вдруг осекся, заметив идущего рядом мужчину в черных очках.

Как здесь оказался Шэнь Яньчжоу? — Он пришел... любоваться цветами, — Цзи Юнин мял пальцы, стараясь не смотреть в глаза. — Весна же, в четырех стенах скучно, я решил взять его с собой подышать воздухом. Линь-гэ, Чжоу-гэ, не волнуйтесь, это не помешает съемке.

Линь Юйшу волновало не это. Больше всего его беспокоила безопасность этого «молодого господина»: — Вы же только недавно попали в беду, как можно было рискнуть вывести его наружу? — Об этом, господин Линь, не беспокойтесь, — холодно ответил Шэнь Яньчжоу.

Линь Юйшу оглянулся: в нескольких метрах позади них, по обе стороны, стояли двое крепких мужчин в штатском с наушниками. Телохранители. Шэнь Яньчжоу всё предусмотрел заранее.

— Господин Шэнь, как всегда, всё предусмотрит. — Линь Юйшу нечего было добавить.

В конце концов, Линь Юйшу приехал сюда не ради моделей, а чтобы узнать подробности того, что случилось в «Фаньюэ». Раз уж представился случай, лучше спросить прямо. — Ниннин, иди в фургон, переоденься.

Отправив Цзи Юнина, он купил кофе для всей команды, взял одну чашку и подошел к Шэнь Яньчжоу, сидевшему в тени дерева. — Не знаю, что вы предпочитаете, но если не против — вот холодный американо.

Шэнь Яньчжоу вежливо поблагодарил и достал свой термос с кошачьими лапками: — Сейчас я предпочитаю медовую воду. — Жаль.

Линь Юйшу отпил кофе и перешел к делу: — Ниннин всё же выходец из нашей семьи Линь. Я хотел бы узнать, что именно произошло в прошлый раз.

Пиар-отдел «Фаньюэ» сработал быстро, и подробностей в сети не было — только информация о «злом умысле посторонних». Лишь позже, проявив настойчивость, Линь Юйшу узнал, что целью был Цзи Юнин, а сопровождавший его Шэнь Яньчжоу пострадал.

Ответа не последовало. Шэнь Яньчжоу молчал. — Господин Шэнь? — позвал Линь Юйшу. Шэнь Яньчжоу внезапно спросил: — В каком качестве вы спрашиваете, господин Линь? — Что? — Линь Юйшу растерялся.

Шэнь Яньчжоу не спеша налил себе воды в крышку термоса, смакуя каждое слово: — Насколько я знаю, Ниннин попал в вашу семью только в конце прошлого года. Вы обменяли его на три причала в порту, верно?

Линь Юйшу побледнел: — Это сделал мой отец... — Ваш отец умеет быть предприимчивым, — ядовито заметил Шэнь Яньчжоу. — Инцидент в «Фаньюэ» был направлен против меня. Я не виню в этом Ниннина и не собираюсь сводить счеты с ним за это.

Линь Юйшу хотел услышать именно это, но слова Шэнь Яньчжоу прозвучали как угроза. — Отец — это отец, я — это я. Я никогда не пытался использовать Ниннина в своих целях. — Надеюсь, так будет и впредь, — отрезал Шэнь Яньчжоу. — Извините, — Линь Юйшу развернулся и ушел.

Сделав пару шагов, он услышал в спину: — Относительно этого случая — прошу вас оказать услугу. — Какую? — спросил Линь Юйшу. — Проверьте связь между вашим отцом и семьей Су.

Семьей Су? Озадаченный Линь Юйшу ушел. Не успел он поразмыслить над просьбой, как столкнулся с Цзи Юнином, который уже сменил образ. Тот позвал его: «Линь-гэ», — и огляделся вокруг. — Линь-гэ, Тантан сегодня не пришла? — Среда сегодня, она в детском саду.

Цзи Юнин грустно опустил глаза и, услышав, что его зовет Чжоу Кэ, поспешил прочь. Полдня он провел, выбирая ракурсы по всему парку, и только к полудню выкроил время, чтобы подойти к Шэнь Яньчжоу. Тот по-прежнему сидел в тени, но солнце уже сдвинулось, и тень почти ушла.

— Шэнь-гэ, солнце стало ярче, почему ты не попросил дядю Яна подвинуть тебя? — Боялся, что ты не найдешь меня, — ответил Шэнь Яньчжоу. Он взял его лицо в ладони и смахнул лепесток, упавший на волосы. — Цветы в парке уже расцвели? — Да, очень много! Старики здесь фотографируются, — Цзи Юнин, выпив воды, достал телефон. — Давай сделаем пару снимков? — С удовольствием.

Цзи Юнин открыл камеру и, присев рядом, поднял телефон. Щелк! В этот самый момент Шэнь Яньчжоу повернул голову и посмотрел на него.

Цзи Юнин открыл галерею. Кадр вышел слегка размытым из-за дрожащих рук, но был вполне хорош. Он хотел отправить его бабушке, но... на фото был Шэнь-гэ. — Можно отправить это бабушке? — спросил он. — Конечно.

Шэнь Яньчжоу притянул его к себе, краем глаза заметив ленту в телефоне. Цзи Юнин каждый день писал бабушке обо всем, даже о том, что ел. Шэнь Яньчжоу, помолчав, предложил: — Сейчас тепло, цветы цветут... может, пригласим бабушку погостить на несколько дней?