Моя жена не может быть такой милой!

Щеки мгновенно вспыхнули — они стали просто невыносимо горячими.

Цзи Юнин никогда в жизни не слышал ничего подобного. «Поцелуй помогает лучше лекарства»? Разве это не попытка его обмануть?

— Шэнь-гэ, ты врешь...

Перед глазами внезапно всплыло детское воспоминание: как-то он играл в гостях у брата Хэцина, и отец того, сломав ногу, сидел во дворе и выпрашивал у жены поцелуи и объятия. Он тогда говорил то же самое: мол, стоит поцеловать — и сразу всё пройдет.

Цзи Юнин уставился на манящую ложбинку на губах Шэнь Яньчжоу, кончиком языка облизнул свой уголок рта и прошептал совсем тихо: — Если по-настоящему поцеловать... правда перестанет болеть?

Шэнь Яньчжоу, сияя от радости, ответил: — Конечно.

Как только он закончил фразу, парень перед ним медленно наклонился. Шэнь Яньчжоу послушно убрал пальцы, которые до этого касались его губ. В следующую секунду Цзи Юнин взял его раненую ладонь и, опустив голову, нежно чмокнул рядом с раной.

Шэнь Яньчжоу: «...»

Цзи Юнин поднял на него свои блестящие глаза и с надеждой спросил: — Ну как?

Шэнь Яньчжоу подумал: «Полегчало, но не до конца».

Он вздохнул, намеренно прикусил себе уголок губ, чтобы оставить след, и снова подался вперед: — У меня еще губа болит.

Цзи Юнин совершенно не связал эти вещи в одну цепочку и прямолинейно ответил: — Ты только что сам ее укусил.

В комнате наступило долгое молчание.

Шэнь Яньчжоу, не отступая, повторил: — Губа болит, нужно, чтобы Ниннин тоже поцеловал~

Цзи Юнин в ту же секунду вспыхнул. Хоть соображал он и медленно, но не настолько же — Шэнь-гэ явно... явно хитростью выманивает у него поцелуй в губы.

— Ниннин~~~

Шэнь Яньчжоу отбросил всякое стеснение. Он уже собрался потереться носом о его нос, как вдруг две руки обхватили его за лицо, и не успел он дотянуть свою протяжную ноту, как его рот накрыли мягкие губы.

Дыхание смешалось, на кончике носа выступили крошечные капельки пота, а длинные ресницы, отбрасывающие тень на веки, часто-часто задрожали. Шэнь Яньчжоу с шумом сглотнул пересохшим горлом. Едва он приоткрыл рот, как парень тут же отстранился и отвернулся.

— Поцеловал... стало хоть немного... лучше? — Цзи Юнин, отвернувшись к дивану, уставился на двух плюшевых медведей, чувствуя, что уши под черными волосами сейчас буквально закипят.

Шэнь Яньчжоу слегка закусил губу, перехватил инициативу, притянул его за затылок и поцеловал по-настоящему. Лекарство нужно втирать постепенно, медленно углубляясь, слой за слоем, чтобы эффект был сильнее и заживало быстрее.

Пальцы Цзи Юнина, лежавшие на его груди, непроизвольно сжались. Это было не просто легкое прикосновение — он вдруг почувствовал, будто провалился в море: воздух из легких вышибло, голова закружилась, глаза сами собой закрывались. Единственное, что он чувствовал — это губы, которые уже онемели от поцелуев.

— Шэнь... Шэнь-гэ...

Тихие всхлипы и обрывки звуков тут же тонули в новом поцелуе. В какой-то момент зазвонил телефон — неизвестно чей. Цзи Юнин в растерянности попытался отстраниться, но едва получил глоток воздуха, как его снова «съели».

— Телефон, — испуганно прошептал он. — Телефон звонит. — Не обращай внимания.

Шэнь Яньчжоу прижал его за талию еще ближе, продолжая этот с таким трудом добытый поцелуй. Это было совсем не то, что во время того пьяного случая. Цзи Юнин хотел было спрятаться от смущения, но, помня о раненой руке, не решался дернуться, боясь причинить боль, и в итоге остался во власти Шэнь Яньчжоу.

Так продолжалось до тех пор, пока снаружи не раздался истошный кошачий вопль. Сяо У был голоден. Время кормления давно вышло, и кот в нетерпении начал скрести дверь.

Лишь спустя долгое время Цзи Юнин выбрался из комнаты с лицом цвета спелого помидора. Он зашел в кошачью комнату и насыпал корм, сложив в миске целую гору. В спальне же Шэнь Яньчжоу, откинувшись на кровать, с наслаждением смаковал воспоминания, время от времени тихо смеясь.

Насмеявшись, он наконец взял телефон, который всё это время не переставал звонить. Два сообщения были от Шэнь Чжаое: «Брат, ты как? Сильно ранен?» «Странно, я ведь гадал на невестку, неужели несчастье может передаваться?»

Напомнив об этом, он заставил Шэнь Яньчжоу вспомнить, что гадание брата оказалось пугающе точным. Подумав, он успокоил его и перевел 200 тысяч с подписью «на карманные расходы».

Шэнь Чжаое: (смайлик с поклонами) Конечно, деньги были не просто так. Шэнь Яньчжоу: «Раз так хорошо гадаешь, в будущем чаще гадай на свою невестку». Шэнь Чжаое: «Без проблем! Положись на меня!»

Разобравшись с братом, он перешел к сообщениям от Чэнь Юя: «После возвращения на родину третий дядя не особо контактировал с семьей Су. Только на пятый день Нового года он ездил к ним на празднование дня рождения старого господина Су». «Похоже, они поссорились. После этого он жил в городской квартире и изредка навещал того человека в санатории».

Шэнь Яньчжоу тут же спросил: «Как состояние того человека?» «По-прежнему, никого не узнает».

Госпожа Су Юнь потеряла рассудок еще двадцать лет назад. За все эти годы, если бы были хоть какие-то улучшения, лечащий врач первым делом доложил бы старому господину. Она не смогла бы это скрыть.

Шэнь Яньчжоу опустил взгляд на свою перевязанную руку и начал расспрашивать о второй ветви семьи и старом господине. «Второй господин и старый господин не проявляют особой реакции, но господин Чжаоци немного занервничал. В прошлый раз проект провалился, и только благодаря вам всё не закончилось крахом. Если вы полностью поправитесь...» Чэнь Юй опасался, что они могут пойти на крайние меры. «Ты ошибаешься», — ответил Шэнь Яньчжоу.

Прожив с ними бок о бок двадцать лет, он знал их как облупленных. «Шэнь Чжаоци способен лишь на мелкие пакости и подковерные игры, пока меня нет. Он не угроза. Настоящую опасность представляют те собаки, которые не лают».

Например, теперь появился Шэнь Мочжун. «Слишком чисто». Когда всё слишком гладко — это подозрительно. Поразмыслив, он отдал приказ Чэнь Юю: «Раз не удается найти зацепок — установите слежку». Если человек — лис, рано или поздно он выдаст свой хвост.

Обсудив дела, Шэнь Яньчжоу отправился на поиски Ниннина, который скрылся под предлогом кормления кота. Как только он вышел из комнаты, входная дверь внизу приоткрылась, и в дом вошли длинные каштановые волосы.

Шэнь Мочжун!

Шэнь Яньчжоу прищурился. Зачем он пришел?

У Цзи Юнина был тот же вопрос. Открыв дверь, он тут же отступил в сторону, стараясь спрятать уголок рта, на котором остался след от укуса, и пробормотал: — Третий дядя, Шэнь-гэ только что сменил повязку и отдыхает. — Значит, я не вовремя.

Сказав это, Шэнь Мочжун не ушел, а протянул коробку карамельного печенья: — Спасибо за зонт в прошлый раз.

Цзи Юнин был польщен и начал отнекиваться: — Не стоило, это пустяки. — Сегодня солнце, я забыл зонт, в следующий раз верну, — мягко улыбнулся Шэнь Мочжун. Цзи Юнин еще больше заволновался: — Нет-нет, оставьте его себе, не нужно возвращать.

Он поспешил заварить чай и нарезать фрукты для гостя. Голос Шэнь Мочжуна раздался из гостиной: — Слышал от Линь Линь, что ты хочешь развиваться как фотомодель?

Этот неожиданный вопрос застал Цзи Юнина врасплох, рука дрогнула, и он случайно порезался ножом. Потекла кровь, он поспешно промыл рану, наклеил пластырь и, подав фрукты, кивнул.

Шэнь Мочжун добавил: — Подписал контракт с «Фаньюэ»? — Еще нет. — Планируешь в будущем? Или хочешь работать независимо?

Цзи Юнин об этом не думал. Он никого не знал и просто хотел честно отрабатывать зарплату, которую ему платил брат Линь. — Фотомодели в начале пути лучше подписывать контракт с агентством. Да, будут брать процент, зато обеспечат ресурсами.

Цзи Юнин понимающе кивал, чувствуя себя неловко от такой внезапной близости. Неужели дядя поменял мнение о нем только из-за зонта?

— По голосу слышу, это третий дядя?

Посреди его раздумий сверху раздался голос. Цзи Юнин, словно увидев спасителя, бросился туда, забыв о том, что Шэнь-гэ делал с ним чуть раньше.

Шэнь Мочжун тоже встал и посмотрел вверх: — Как рана? — Почти задел нерв, придется долго лечить, — прямо ответил Шэнь Яньчжоу. — Третий дядя пришел по какому-то делу? — Проведать тебя.

Затем Шэнь Мочжун со вздохом, который звучал очень естественно, добавил: — Меня не было в тот день, узнал об этом только от Линь Линь. Это было так опасно. — Действительно... опасно. Но благодаря тому человеку, я теперь могу смутно видеть очертания. Вы умеете вздыхать, но я умею лучше, — ответил Шэнь Яньчжоу. — Жаль, что лишь немного, до полного восстановления еще далеко. — Главное, что есть прогресс, однажды ты поправишься. — Третий дядя мастер говорить, буду надеяться на ваши слова.

Шэнь Мочжун молча посмотрел на него, а затем перевел взгляд на парня рядом с ним, что было крайне необычно: — У моей племянницы-невестки хорошие внешние данные. У меня есть знакомый, который ищет модель для обложки журнала, не хочешь подумать? — Какая жалость, — не дожидаясь ответа Цзи Юнина, сказал Шэнь Яньчжоу. — Недавно он обещал брату помочь с модельными съемками, боюсь, не получится.

Шэнь Мочжун усмехнулся: — Я еще даже не сказал, когда именно съемки. — В ближайшее время... Ниннин занят. — Ну что ж.

Шэнь Мочжун вскоре распрощался, напоследок пожелав ему выздоровления. Когда он ушел, Цзи Юнин закрыл дверь и удивленно обернулся: — Откуда ты узнал, что брат Линь звал меня? — Что он предлагал? — брови Шэнь Яньчжоу дернулись. — Только что, пока я кормил Сяо У, он звонил и предлагал через пару дней выездную съемку.

Цзи Юнин еще не решил. Он всё еще практиковался и был далек от того, чтобы сниматься на улице. Шэнь Яньчжоу предложил: — Сходи попробуй, так хоть поймешь, в чем у тебя проблемы. — А как же ты? — Цзи Юнин переживал, удобно ли ему будет одному. — Брат Линь сказал, съемка в парке, займет большую часть дня.

Как бы то ни было, Шэнь-гэ спас его от Чу Чжияо. Если бы не он, тот нож вошел бы в него. Цзи Юнин не знал, как отплатить за спасение жизни, поэтому не мог спокойно пойти сниматься, оставив его одного. — Весна, цветы расцвели, я поеду с тобой. заодно полюбуюсь цветами. — Отличная идея!

С самого Нового года Цзи Юнин видел, что он выходит максимум до «Фаньюэ», а остальное время проводит дома, слушая радио и кормя кота. Это было так скучно. Подышать свежим воздухом — это прекрасно. — Пойду отвечу брату Линю.

Шэнь Яньчжоу согласился, но, опустив взгляд, заметил пластырь на указательном пальце левой руки: — Что случилось? — Резал фрукты, случайно порезался, — Цзи Юнин не стал говорить, что из-за нервов перед третьим дядей. — Пустяки, скоро пройдет. А вот тебе нужно беречь руку.

Шэнь Яньчжоу нахмурился, вспоминая слова Чжаоци про «несчастье, связанное с кровью». Неужели даже заблокировав удар, он не смог избежать этого?

— Шэнь... Шэнь-гэ!

Пока он размышлял, Цзи Юнин вскрикнул. Очнувшись, он понял, что Шэнь Яньчжоу взял его палец в рот. — У меня рука грязная. — Со вкусом яблока, какая же она грязная? — Шэнь Яньчжоу быстро приблизился и, улучив момент, поцеловал его в губы. — Ниннин весь такой сладкий.

Цзи Юнин покраснел до корней волос и, не смея смотреть ему в глаза, отвернулся, бормоча: — Шэнь-гэ... хулиган.