Моя жена не может быть такой милой!

......

Се Юньцэ нечасто заглядывал в «Фаньюэ». Едва выйдя из лифта, он услышал этот голос, который вечно доводил его до бешенства и лишал дара речи. Подойдя ближе, он увидел, что это Шэнь Яньчжоу.

Что он тут забыл... Ах да, его жена здесь.

Се Юньцэ потребовалось меньше трех секунд, чтобы заметить третьего дядю из семейства Шэнь, и он тут же пустил в ход свое актерское мастерство: — О, не старший ли это господин Шэнь? Каким ветром вас сюда занесло?

— Господин Се не в курсе? Прогноз погоды обещал сегодня восточный ветер, — Шэнь Яньчжоу с улыбкой парировал выпад.

Красивое лицо его собеседника исказилось от ярости — сразу стало понятно, насколько плохи их отношения. Се Юньцэ сжал зубы. Сделав вид, что только сейчас заметил Шэнь Мочжуна, он поспешно сменил тон на спокойный: — Третий дядя, вы тоже здесь?

— Да, пришел навестить кое-кого из младших.

Как только Шэнь Мочжун договорил, к ним подбежала девушка с рабочим бейджем: — Господин Шэнь, вас уже все ждут.

— Хорошо, я сейчас подойду, — ответил тот.

Он было собрался уходить, но, сделав несколько шагов, обернулся к человеку, стоящему у декоративного дерева: — Яньчжоу...

— Третий дядя, идите по своим делам, — вовремя вмешался Се Юньцэ. — Раз уж старший господин Шэнь в «Фаньюэ», разве я, как хозяин, не должен достойно его принять?

Шэнь Мочжун заколебался, но лучшего варианта сейчас не было. Неудобно было отказываться от проявленной любезности.

— Тогда побеспокою вас.

— Это мой долг.

Се Юньцэ с улыбкой проводил его взглядом до самого лифта. Как только двери закрылись, он понизил голос: — Твой третий дядя боится, что я тебя съем.

Ответа не последовало. Оглянувшись, он воскликнул: — Черт! Не обдирай мое дерево!

Се Юньцэ схватил его за рукав и потащил в комнату отдыха. Как только дверь закрылась, он перестал играть на публику: — Выкладывай, в чем дело.

Шэнь Яньчжоу сохранял невозмутимость. Он заставил слепого (себя) налить ему воды, дунул на кипяток, нагретый почти до 100 градусов, и пробормотал: — Прежде чем продолжить, объясни, почему он здесь?

— Я же говорил, это подчиненные договаривались, — Се Юньцэ узнал об этом первым и сразу поставил его в известность. — Я к этому отношения не имею, редко вникаю в такие дела.

Компания Се занималась чипами, а развлечения были лишь личным увлечением Се Юньцэ. Он появлялся здесь раз в три месяца, и то считалось часто.

— Твой третий дядя — фигура не последняя, грех не воспользоваться такими связями, — Се Юньцэ вдруг стал любопытен: — Он что, решил обосноваться на родине?

— Похоже на то, — Шэнь Яньчжоу отставил кружку с кипятком, его голос заметно понизился: — Вчера он искал Ниннина. Спрашивал про мои глаза, очень «заботился».

Се Юньцэ мгновенно сообразил: — Он подозревает, что ты притворяешься?

— Видишь, притворство иногда полезно, — Шэнь Яньчжоу усмехнулся. — Лисьи ушки-то и показались.

Се Юньцэ было странно: — Прошло уже три-четыре месяца, с чего бы ему снова сомневаться?

— Вероятно...

Шэнь Яньчжоу смутно припомнил недавний скандал вокруг Ниннина. Вскоре после этого третий дядя приходил домой, чтобы предупредить Ниннина о том, что нужно «высказаться» по поводу сплетен в сети. В тот раз он намеренно хотел допустить ошибку и прощупать почву, поэтому специально не взял с собой трость. Видимо, тогда-то он его и заподозрил.

— В любом случае, хорошо, что мы это выявили. Теперь ясно, что этот третий дядя не так прост, как кажется.

Се Юньцэ спросил: — Может, он просто волнуется?

— Ты сам-то в это веришь? — Шэнь Яньчжоу усмехнулся его наивности. — Он специально искал Ниннина.

Вопросы, которые он задавал, на первый взгляд казались заботливыми, но при ближайшем рассмотрении в них чувствовалась проверка. Как бы то ни было, осторожность не помешает.

Шэнь Яньчжоу попросил его: — Раз он теперь у тебя под боком, приставь к нему кого-нибудь, держи под контролем.

В отличие от второго дяди и Шэнь Чжаоци, чьи цели и методы были ясны, этот скрытный третий дядя действовал крайне хитро и был очень опасен. Если бы не Ниннин, который рассказывал ему обо всем, он бы ни за что не догадался.

— Без проблем, — для Се Юньцэ это было пустяковым делом.

Он добавил: — Ты «отдыхаешь» уже почти четыре месяца, когда собираешься вернуться?

— Разве не лучше, что меня нет? — Шэнь Яньчжоу приподнял бровь. — Никто не мешает тебе делать бизнес.

Се Юньцэ вздохнул: — Твой двоюродный брат настолько никчемный, что соревноваться с ним — никакого удовольствия.

Он предпочел бы скрестить шпаги с Шэнь Яньчжоу в кровавой схватке, чтобы в итоге одержать победу — вот это был бы кайф. Шэнь Яньчжоу дернул уголком рта, опираясь на трость и поднимаясь: — У меня медовый месяц еще не закончился, ищи себе другого партнера для игр.

— Старик Шэнь, ты раньше таким не был, — Се Юньцэ покачал головой, разочарованный. — Утонул в нежности, да?

— У тебя нет пары, ты не поймешь.

Се Юньцэ: «......»

Шэнь Яньчжоу, кажется, нашел способ бесить его еще сильнее. Он добавил, пока тот не успел огрызнуться: — Овертаймы до полуночи и сон на диване — разве это сравнится с тем, чтобы обнимать жену? Забей, с таким одиночкой, как ты, не о чем говорить.

Стук трости удалялся от комнаты отдыха. Спустя мгновение оттуда донесся яростный крик: — Шэнь Яньчжоу! Ты еще пожалеешь! Я найду себе такую, которая будет в тысячу раз красивее твоей!

............

— Апчхи!

Цзи Юнин ни с того ни с сего чихнул. После завершения базовых тренировок у них было десять минут отдыха, и он поспешно достал телефон, чтобы позвонить Шэнь Яньчжоу.

— Шэнь-гэ, ты еще в «Фаньюэ»?

— Я снаружи.

Цзи Юнин выбежал из тренировочного зала, озираясь по сторонам, и нашел того, кто сидел на диване.

— Шэнь-гэ! — он быстро подошел и оглядел коридор. — Третьего дяди нет?

— Он ушел по делам, — Шэнь Яньчжоу слегка поднял голову, и его взор невольно упал на открытую ключицу Цзи Юнина.

Тот не стал переодеваться после тренировки: на нем была простая черная футболка-поло с открытым воротом. Наклонившись к нему, он обнажил вид, от которого Шэнь Яньчжоу поспешно отвел взгляд... Стоп, это же его жена, что такого?

Цзи Юнин сел рядом и спросил: — Встретил третьего дядю? Ты уже собираешься домой?

— Раз уж приехал, подожду тебя здесь, — Шэнь Яньчжоу естественно обнял его за талию.

За эти дни Цзи Юнин почти привык к таким объятиям, когда они массировали глаза, но сейчас он беспокоился об остававшемся дома коте: — Там осталось совсем немного воды и корма, он ведь с голоду умрет.

— Ниннин хочет выгнать меня домой кормить кота? — Шэнь Яньчжоу немного обиделся и крепче сжал его талию.

Цзи Юнин поспешно замахал руками: — Я просто думаю, что тебе тут скучно, а мне еще долго тренироваться... Дома хотя бы Сяо У составит тебе компанию...

Он не успел договорить, как зазвонил телефон. На экране: «Чэнь Юй».

Шэнь Яньчжоу взял трубку: — Что случилось?

— С Шэнь Чжаоци проблемы, — коротко отчитался Чэнь Юй. — Проекты, которые он вел, прогорели, он пытался латать дыры, но они стали только больше. Крупные акционеры недовольны.

Бездарность. Неудивительно, что Се Юньцэ так сказал. Шэнь Яньчжоу спросил: — А что второй дядя?

— Он пытается спасти ситуацию, но наши люди надеются, что вы вмешаетесь. Это всё-таки семейный актив. Чэнь Юй знал, что у того есть опасения (ведь теперь он «слеп»), и добавил: — Акционеры предлагают обсудить это на собрании. Вам просто нужно прийти и дать совет.

После того как Шэнь Яньчжоу «пострадал», многие сменили лагерь — все хотят быть с тем, у кого есть реальная власть. Но Шэнь Чжаоци был слишком импульсивным, жадным и нетерпеливым, пытаясь отобрать все активы. Люди, сидящие в креслах, не дураки: сравнив показатели, они предпочли бы молиться на скорейшее выздоровление Шэнь Яньчжоу.

— Если я пойду на это собрание, я снова стану бельмом на глазу, — Шэнь Яньчжоу тихо рассмеялся. — Возвращаюсь.

Он повесил трубку. Цзи Юнин повернулся к нему: — Срочное дело?

— Да, — Шэнь Яньчжоу немного помолчал. — Чэнь Юй кормил кота, отобрал у него кусок корма, и тот его оцарапал.

Цзи Юнин застыл в изумлении: — А... что это была за картина? Зачем Чэнь-гэ понадобилось есть кошачий корм?

— Поцарапал, нужно сделать укол. Но теперь он не может кормить кота, мне надо вернуться и разобраться. — Шэнь Яньчжоу погладил его по голове. — Тренируйся усердно, я заберу тебя вечером.

Цзи Юнин согласился. Проводив его до парковки, он вернулся обратно. Поднявшись на девятый этаж, он нос к носу столкнулся с третьим дядей. Деваться было некуда, пришлось поздороваться.

— Яньчжоу уехал?

Цзи Юнин энергично закивал. Думал, что тот опять начнет что-то спрашивать, но он прошел мимо, не сказав ни слова. Весь оставшийся день они больше не сталкивались. Цзи Юнин вздохнул с облегчением — этот дядя очень странный, лучше держаться от него подальше.

............

Следующие два дня он больше не видел третьего дядю.

Цзи Юнин постепенно выбросил его из головы, сосредоточившись на тренировках. Через неделю изнурительных занятий мышцы, хоть и болели, но стали заметно более гибкими. Однако задача «улыбаться перед зеркалом» оставалась для него сложнейшей.

Узнав о его обучении, Линь Юйшу пришла проведать его, захватив с собой котенка Нуоми. Как раз в этот момент Цзи Юнин стоял перед зеркалом, пытаясь с каменным лицом растянуть губы в улыбке, показывая восемь зубов. Нуоми, испугавшись такого вида, тут же нырнул к Линь Юйшу на руки.

В тот день Цзи Юнин не мог выдавить из себя даже улыбки, вернувшись домой совершенно подавленным. Шэнь Яньчжоу, увидев это, переглянулся со Сяо У, которому только что подстригли когти.

— Ниннин, что случилось? Невеселый?

— Нет.

— У тебя губы совсем опустились.

Цзи Юнин отвернулся и встретился взглядом с янтарными глазами кота. Сяо У, лежа на руках у Шэнь Яньчжоу, лениво дернул усами, выставив напоказ свой пухлый живот.

Цзи Юнин не сдержался и прыснул со смеху, поспешно забрав кота к себе. Шэнь Яньчжоу, увидев, что тот наконец улыбнулся, выдохнул: — Вот так гораздо лучше.

Цзи Юнин потер ноющие щеки, вспоминая, как напугал котенка, и опустил голову: — У меня некрасивая улыбка.

— Кто это сказал? — Шэнь Яньчжоу взял его лицо в ладони. — Даже если я не вижу, я знаю: Ниннин очень красивый, и улыбка у него замечательная.

Он придвинулся ближе, почти касаясь его носа, и добавил: — Самая красивая в мире!