Моя жена не может быть такой милой!

Рука Шэнь Яньчжоу, лежащая на пояснице, беспокойно проскользнула под свитер.

Цзи Юнин выпрямил спину и молча втянул только что плотно набитый живот. Но долго так продержаться было невозможно.

Позволив ему немного понюхать, Цзи Юнин смущенно попытался отстраниться, но в этот момент вмешался кот У: его маленькое тельце привалилось к боку, и он начал тереться головой о поясницу Цзи Юнина...

Один, второй — теперь, даже если захочешь, не отстранишься.

На следующий день Цзи Юнин с помощью валика для чистки одежды собрал оставшуюся шерсть, отдал вещи тете, отвечающей за стирку, и специально попросил: «Тетя Ян, пожалуйста, верните прежний стиральный порошок, от этого слишком сильный запах».

Вчера вечером Шэнь-гэ обнимал его и принюхивался очень долго.

Тетя Ян в недоумении кивнула. Забрав одежду в прачечную, она с удивлением посмотрела на ряды банок того же самого порошка на полке: «Мы же столько лет одним и тем же пользуемся, на что менять-то?»

Из-за этого тетя Ян, проработавшая в доме Шэнь почти восемь лет, специально пошла к эконому за разъяснениями.

Тем временем Цзи Юнин собрался и отправился в «Фаньюэ».

Начали с самых основ — правильной стойки: втянуть живот, плотно прижаться к стене и стоять так полчаса. Это было просто. Но вот тренировочный зал, сплошь уставленный зеркалами, заставлял его чувствовать себя не в своей тарелке; стоит ему на секунду отвлечься, как голова невольно опускалась вниз.

Тут же следовал удар длинной линейкой по подбородку, заставляя поднять голову.

— Нужно смотреть вперед, видеть себя в зеркале, замечать, где ваша осанка нарушена, и сразу исправлять! — Линь Линь ходила вдоль строя новичков, и если видела, что кто-то не справляется, тут же вытягивала линейку.

Помимо стойки, была тренировка мышц кора. Для Цзи Юнина это было несложно, единственной бедой была растяжка — ноги никак не хотели опускаться.

Линь Линь приложила немало усилий, навалившись на его плечи сверху.

— Нет-нет, не опускаются! — Цзи Юнин, страдая от боли, качал головой.

Линь Линь оставалась непреклонна, продолжая давить: — Опускай медленнее, и всё получится. Посмотри на остальных, они ведь тоже через это прошли.

Остальные восемь новичков тренировались уже полмесяца и достигли результатов: по крайней мере, при растяжке они не выглядели так, словно готовы разрыдаться, как новичок Цзи Юнин.

— Потерпи еще немного.

Линь Линь говорила ласково, но давила беспощадно. Никаких поблажек из-за того, что он из семьи Шэнь. В этом бизнесе все проходят через одно и то же: если не можешь вытерпеть такую боль, то о каком будущем может идти речь?

Она остановилась только тогда, когда он смог сесть на шпагат, и объявила десятиминутный перерыв. В этот момент она повернулась и увидела у окна человека. С идеальными пропорциями и каштановыми волосами, он выглядел как модель из компьютерной игры.

Она поспешно открыла дверь, крайне удивленная: — Сяо Мо! Ты как здесь оказался?

— Вернулся на родину, решил навестить сестру Линь.

Шэнь Мочжун размотал черно-белый клетчатый шарф, сложил его пополам и перекинул через руку. Его взгляд скользнул по фигуре, распластанной на полу, как лягушка, и он небрежно спросил: — Как у тебя дела, сестра Линь?

— Как обычно, учу этих новичков. — Линь Линь пригласила его войти и налила воды в бумажный стаканчик. — А ты? У тебя же карьера за границей шла в гору, почему вернулся?

Рост Шэнь Мочжуна был 191 см, он был редким представителем китайских моделей, добившихся признания на мировой арене. Но при этом он всегда вел себя очень скромно. Даже не дожив до 30, он ушел из профессии, заявив, что хочет дать шанс талантливым новичкам, после чего остался за границей в качестве инструктора.

Почему же он так внезапно вернулся?

— Ничего не поделаешь, — улыбнулся Шэнь Мочжун, принимая стаканчик. — Старику в этом году 80 лет исполняется, как тут не вернуться.

— Ну, это не повод увольняться. Отпразднуешь юбилей и мог бы вернуться, — Линь Линь была озадачена.

Шэнь Мочжун не стал вдаваться в подробности. Поболтав немного, он допил воду и собрался уходить.

— Эй, подожди! — Линь Линь, хоть и была рада его видеть, не собиралась так просто отпускать такую «живую легенду».

............

Десять минут отдыха пролетели быстро. Услышав хлопки Линь Линь, Цзи Юнин, который всё это время лежал на полу, медленно поднялся. Не успел он даже настроиться, как его снова схватили за плечи и надавили.

В этот раз руки инструктора давили особенно сильно.

— Сестра Линь, полегче, — простонал он, пытаясь упросить ее, и, подняв голову, столкнулся с парой насмешливых «персиковых» глаз за стеклами очков без оправы.

Цзи Юнин тут же вздрогнул: — Т-третий дядя.

— О, племянник, а я думал, что ошибся, — Шэнь Мочжун с улыбкой надавил ему на плечи еще сильнее.

Цзи Юнин от боли не мог даже пикнуть, хотя в ушах звенело его «расслабься».

— Это ваш великий предшественник! Считайте, что вам повезло, раз получили возможность поучиться у него, — Линь Линь подошла к ним и, увидев, что Цзи Юнин весь в поту, спросила: — Что такое?

— Ничего, — Шэнь Мочжун убрал руки и спрятал их за спину, чтобы вытереть. — Просто разволновался при виде своего третьего дяди.

Линь Линь пробормотала «оу». Действительно, не каждому выпадает такая честь... Она вдруг замерла, указывая пальцем то на него, то на «лягушку» на полу: — Вы... вы... третий дядя?

— Разве сестра Линь забыла? У меня фамилия Шэнь, — Шэнь Мочжун продолжал улыбаться и, указав на человека на полу, выдал ошеломляющую новость: — Это мой племянник.

Линь Линь, конечно, знала, что он Шэнь, но ни разу не связала его с группой «Шэнь». В конце концов, в таких семьях дети обычно идут в бизнес, да и он сам никогда не рассказывал о доме — нельзя же считать каждого встречного по фамилии Шэнь членом того самого клана.

Но то, что он назвал Цзи Юнина «племянником»... это означало, что он из той самой семьи!

Линь Линь была в шоке. Она и подумать не могла, что в их кругу настоящий богач. Заикаясь, она попыталась выговорить: — Если у него есть такой третий дядя, зачем ему нужно было приходить сюда?

— Вот именно. Знал бы я, что у племянника есть такие планы, я бы сам себя порекомендовал, — Шэнь Мочжун холодно посмотрел на человека, который никак не мог подняться с пола.

Цзи Юнин мечтал провалиться сквозь землю. Вспоминая, как этот третий дядя приходил к ним домой на холодный ветер, чтобы предостеречь его, он втянул плечи, став еще больше похожим на лягушку, предназначенную на убой.

Но сейчас делать вид, что он умер, было бесполезно.

Шэнь Мочжун медленно присел перед ним: — Яньчжоу дома один?

Цзи Юнин энергично закивал.

— Он ничего не видит, нуждается в уходе, — вздохнул Шэнь Мочжун.

— Шэнь-гэ сказал, что всё в порядке, — прошептал Цзи Юнин, пытаясь привести более веский довод. — Шэнь Чжаое заходит к нему, чтобы погадать на картах.

— Чжаое же не каждый день заходит, у него учеба, — Шэнь Мочжун заставил его встать и следил за растяжкой.

Цзи Юнин, стиснув зубы, пробормотал: — Дядя Юй тоже часто приносит ему целебные отвары.

Даже такой недогадливый, как он, понял: третьему дяде не нравится, что он уходит из дома, и он хочет, чтобы он вернулся присматривать за Шэнь-гэ.

Но — «Шэнь-гэ сам сказал, что я могу выходить. Сказал, что мне полезно общаться с людьми и развивать смелость».

В ответ на эти слова раздался тяжелый вздох.

— Раз он так сказал, то тренируйся усердно. Но я всё равно беспокоюсь за его глаза. За это время — хоть какие-то улучшения?

Вспомнив вчерашний отчет, Цзи Юнин поджал губы и замолчал.

Вскоре Шэнь Мочжун ушел, пробыв меньше получаса, но оставил после себя тяжелый осадок — теперь Цзи Юнин, как бы Линь Линь ни давила на ноги, даже не смел пикнуть от боли.

Вечером, волоча ноющие ноги, он ввалился в дом.

— Как прошел первый день? — Шэнь Яньчжоу на ощупь налил ему теплой воды из чайника, добавив ложку меда для вкуса.

Цзи Юнин схватил стакан, залпом выпил, рухнул на диван и, надув губы, покачал головой: — Ноги совсем отнялись.

— Давай разомну, — Шэнь Яньчжоу начал ощупывать его ноги, положил одну к себе на колени и стал осторожно разминать. Но даже при таком легком прикосновении Цзи Юнин стонал: «Осторожнее, больно».

Шэнь Яньчжоу пришлось уменьшить силу давления, почти перейдя на глажение.

— Сестра Линь говорит, надо делать это каждый день, пока боль не уйдет. Еще растяжка, массаж... — Цзи Юнин до этого момента и не подозревал, что его ждет. — Еще надо улыбаться в зеркало.

— Это очень тяжело. Если не хочешь...

— Сегодня уже целый день промучился, — Цзи Юнин слышал от других, что это нормально — тело должно привыкнуть. — Нельзя бросать на полпути.

Как когда-то с плаванием — сначала нахлебался воды, но потом научился.

— Тогда, когда будешь возвращаться — где тянет, где болит — я всё разомну, — Шэнь Яньчжоу, незаметно расслабив мышцы, начал массировать увереннее.

Цзи Юнин, свернувшись калачиком, кивал, почти засыпая, как вдруг вспомнил: — Я сегодня видел третьего дядю.

Он подробно пересказал Шэнь Яньчжоу события дня. Позже он узнал от Линь Линь, что этот дядя — великий мастер и загадочный «старший» в модельном мире.

— Третий дядя... действительно мастер, — Шэнь Яньчжоу переложил вторую ногу на колени и начал массировать. — Он спрашивал только про мои глаза?

Цзи Юнин покачал головой: «Нет».

— Значит, он обо мне беспокоится, — Шэнь Яньчжоу прищурился и погладил его по голове. — Завтра я поеду в «Фаньюэ» вместе с тобой.

— Чтобы встретиться с третьим дядей? — Цзи Юнин покачал головой. — Третий дядя не работает в «Фаньюэ», он просто ходил к сестре Линь.

— Он уже оформил официальное сотрудничество с «Фаньюэ», — Шэнь Яньчжоу включил ему голосовое сообщение от Се Юньцэ.

Оказывается, еще днем Шэнь Мочжун договорился с ними. Учитывая его статус на международной арене, «Фаньюэ», естественно, распахнули перед ним двери.

Только вот... этот жест был уж слишком вызывающим.

Цзи Юнин побледнел, представив, как завтра этот человек будет давить ему на плечи, и испуганно спросил: — Он не будет меня учить, правда?!

— Что? Ниннин боится?

Цзи Юнин закивал как сумасшедший: — Я ему не нравлюсь.

Если придется заниматься под его началом, то о том, чтобы улыбаться в зеркало, не может быть и речи — тут бы не заплакать от страха.

Шэнь Яньчжоу легонько щелкнул его по носу, успокаивая: — Такого мастера разве заставишь учить новичков? Конечно, ему найдут достойное место.

............

На следующий день.

Шэнь Яньчжоу поехал с ним. Едва они вошли в «Фаньюэ», как столкнулись с Шэнь Мочжуном. Шэнь Яньчжоу даже не остановился, направившись прямиком к нему, пока его не придержал Цзи Юнин.

— Шэнь-гэ, там впереди третий дядя.

— Третий дядя? — Шэнь Яньчжоу наклонил голову, прислушиваясь. — Где?

Только тогда подал голос Шэнь Мочжун: — Яньчжоу, почему ты вышел?

— О, так это правда третий дядя! — Шэнь Яньчжоу обратился к какому-то декоративному дереву в углу. — Погода налаживается, вот, решил выйти развеяться.

Шэнь Мочжун бросил равнодушный взгляд на Цзи Юнина, который от страха вжал голову в плечи.

— Третий дядя решил остаться на родине? — Яньчжоу сделал еще два шага к дереву.

Шэнь Мочжун отвел взгляд и с улыбкой ответил: — Еда за границей не идет, наша родная кухня всё же лучше.

— Наша кухня и правда хороша, — согласился Шэнь Яньчжоу, оборачиваясь к Цзи Юнину: — Который час? Тренировка скоро?

— Девять тридцать.

— Уже опаздываешь, — заторопил он его. — Иди, а я еще поговорю с третьим дядей.

Цзи Юнин отпустил его руку, постоянно оглядываясь. Когда он отошел, Шэнь Мочжун снова подал голос: — Ты не слишком добр к нему? Не забывай, он человек твоего второго дяди.

— Я помню, — Яньчжоу продолжал улыбаться дереву: — Это чтобы усыпить их бдительность, пусть думают, что я очарован.

— У меня всё под контролем, дядя, не волнуйся.

Шэнь Мочжун смотрел на его невозмутимое лицо и прощупал почву: — А зачем ты приехал сегодня?

— Да Чжаоци всё пытается выведать правду, вот мне и приходится притворяться.