Моя жена не может быть такой милой!

Образования у него немного, красноречием не отличается, кулинарные таланты — полная катастрофа, единственное достоинство — это немалая физическая сила.

Может быть... вернуться к прежнему ремеслу?

Цзи Юнин, лениво взмахивая дразнилкой для кота, погрузился в раздумья. Однако его внимание постоянно отвлекала чья-то белоснежная, жилистая рука: то Шэнь Яньчжоу потянется за чашкой с чаем, то возьмет салфетку, чтобы что-то протереть, то рука промелькнет прямо перед лицом, поправляя цветы на журнальном столике или делая массаж головы коту У...

— Шэнь-гэ.

Шэнь Яньчжоу тут же убрал руку и положил ее на колено, мягко спросив: — Что такое?

— Хочу посоветоваться с тобой по одному делу.

Раз он собирается на рыболовецкий промысел, нужно хотя бы предупредить его. Кроме того, в здешних водах Бэйхая он не знал, как устроены дела с судами, а Шэнь-гэ — местный, возможно, сможет помочь навести справки.

Под слепыми очками глаз яростно дернулся.

— Ты хочешь пойти на рыбалку? — уточнил Шэнь Яньчжоу.

— Я больше ничего другого и не умею, — Цзи Юнин стыдливо опустил голову.

Кроме этого, он действительно не мог придумать, чем еще заняться.

— Здесь, в Бэйхае, большинство судов уходят в дальнее плавание: в отечественных водах — по два-три месяца, за границей — до полугода, — стиснув зубы, объяснил Шэнь Яньчжоу.

Цзи Юнина это вполне устроило — пара рейсов, и год пролетит незаметно. Он как раз собирался спросить, как связаться с кем-то из организаторов, но услышал категоричное: — Нельзя.

Цзи Юнин был озадачен: — Почему?

За два-три месяца можно заработать приличную сумму.

— Мы женаты.

— Разве женатым нельзя выходить на работу? — спросил он, но тут же осекся, вспомнив, что находится в доме семьи Шэнь, которая даже богаче, чем семья Линь.

Шэнь-гэ что, боится, что он опозорит его?

— Конечно, нет, — Шэнь Яньчжоу лихорадочно принялся искать оправдания, естественно притянув его руку и сжав ее в своей. — Просто мне постоянно приходится посещать приемы, от которых нельзя отказаться. Ты что, хочешь, чтобы я ходил туда один?

Он отвел взгляд и вздохнул: — Впрочем, это не невозможно. В конце концов, в худшем случае меня просто высмеют за спиной, я притворюсь, что ничего не слышу. А если снова произойдет то же, что на прошлой вечеринке... Ладно, иди, если хочешь.

Это замечание заставило Цзи Юнина вспомнить их первую встречу: его ведь тогда обидели только потому, что он был незрячим.

Он поспешно покачал головой: — Я поищу что-нибудь другое.

— Хорошо. — Добившись своего, Шэнь Яньчжоу выдохнул и предложил: — Может, я сам тебе что-нибудь подыщу?

Работа есть работа, какая разница, где трудиться? Он мог бы попросить Чэнь Юя устроить его на какую-нибудь спокойную должность в компании — с девяти до пяти, выходные свободны.

— Но у меня нет должного образования, и...

Как это называется? По блату!

— Нет-нет, — Цзи Юнин сразу отказался.

На корабле он слышал, как один дядька в свободное время жаловался: его сын закончил университет почти год назад, а нормальную работу так и не нашел — от переживаний у него седеть начали волосы. Если он воспользуется таким «черным ходом», это будет несправедливо по отношению к другим людям.

— Мои мозги работают медленно, мне это не подойдет.

Цзи Юнин поблагодарил его за доброту, решив поискать что-то самостоятельно.

Фраза «У меня полно денег, я могу содержать тебя, не нужно никуда работать» застряла у Шэнь Яньчжоу в горле, и ему пришлось проглотить ее.

Ладно, пусть идет, раз так хочет. Он ведь не может запереть его, словно птицу в клетке.

............

Найти работу оказалось непросто.

Заботясь о репутации семьи Шэнь, он не мог пойти в грузчики на рыбный рынок, поэтому Цзи Юнину оставалось лишь размещать резюме на проверенных платформах, которые порекомендовал Шэнь Яньчжоу.

Пока он ждал ответа, позвонил Линь Юйшу.

После запуска весенней коллекции предзаказы неожиданно превысили показатели аналогичных продуктов почти на 30%. Отдел маркетинга после долгих обсуждений пришел к выводу: успех принесли те фотографии с моделью.

Раз они распробовали вкус успеха, как можно это упустить?

После фразы «приходи примерить другие модели» Цзи Юнин сразу же отправился в путь — в то самое торговое здание на 13-й этаж, куда его в прошлый раз привозил Линь Юйшу.

На этот раз взгляды окружающих изменились: от простого любопытства они перешли к жадному блеску — точно такому же, с каким он сам смотрел на черную свинину на рынке.

Цзи Юнин облизнул губы и начал непроизвольно пятиться за спину Линь Юйшу.

— На самом деле, есть еще одна причина, почему я позвал тебя сегодня, — Линь Юйшу одним лишь взглядом заставил остальных разойтись и повел его в свой кабинет.

Едва дверь открылась, как кто-то обхватил Цзи Юнина за талию.

Взглянув вниз, он увидел маленького «рисового колобка» в розовом платье, который надул щеки и начал жаловаться: — Братик Нин, где ты был?

— Тебя несколько дней не было, она дома покоя не дает, — кратко пояснил Линь Юйшу.

Войдя, он устало рухнул на диван и потер виски — по его виду было ясно, насколько «покоя не дает» этот ребенок.

Линь Юйшу несколько дней обманывал ее, говоря, что братик Нин скоро вернется. Цзи Ин, мать ребенка, в конце концов не выдержала бесконечных расспросов и отрезала: «Он больше не придет».

Это стало катастрофой.

«Рисовый колобок» тут же подняла голову и принялась голосить так, что у Цзи Ин сдали нервы, и она впервые сорвалась на нее. Но что понимает ребенок? Чем больше ее ругали, тем сильнее она плакала.

А потом снова принялась докучать ему. Делать было нечего, Линь Юйшу пришлось взять ее с собой, чтобы хотя бы дать им встретиться.

— Лучше прояснить ситуацию, чтобы она перестала изводить меня, — сказал Линь Юйшу и, посидев немного, ушел, чтобы проверить процесс съемки в павильоне.

Там он увидел, как Чжоу Кэ вместо работы сидит в углу с другими сотрудниками и удивленно тычет в экран телефона.

— Что, в лотерею выиграли?

— Если бы такая радость, я бы смеялся, — Чжоу Кэ переслал ему ссылку на горячую тему: — Смотри, медиа-империя «Синъяо» рухнула.

Это была крупнейшая развлекательная компания, принадлежащая семье Чжао.

Поступили сообщения от бдительных граждан: серьезное уклонение от налогов, долгосрочные издевательства над артистами, подписание «двойных» контрактов и, что еще хуже, принуждение несовершеннолетних артистов к «сопровождению» на банкетах, что привело к случаям сексуального насилия...

Сейчас руководство «Синъяо» пригласили на «чашечку чая».

— Наверное, придется выпить не один чайник, — пробормотал Чжоу Кэ и сплюнул: — Поделом им!

— Но странно, интернет переполнен чернухой про «Синъяо», и никто не может это придушить, — заметил один из маркетологов. — По идее, их PR-отдел — один из лучших в индустрии.

— Дело не в том, что их PR плох, — Линь Юйшу скрестил руки на груди, прищурив глаза. — Просто кто-то не дает им возможности этим заниматься.

Неизвестно почему, но как только он увидел, что замешана семья Чжао, он первым делом подумал о Шэнь Яньчжоу. В прошлый раз Чжао-второй публично унизил его, но почему сейчас? Разве Шэнь Яньчжоу не сидит всё это время дома?

Неужели...

Линь Юйшу обернулся и посмотрел в сторону своего кабинета.

............

В кабинете «рисовый колобок» ни на секунду не отпускала его рук. Она не понимала: добрый, красивый братик, который покупал ей огромных медведей, лепил снеговиков и ел с таким аппетитом, что она сама начинала хотеть есть, — почему он ушел и больше не вернулся?

— Братик, ты больше не вернешься домой?

Цзи Юнин опустил голову, не зная, что ответить. Он хотел бы вернуться. Но не в дом семьи Линь, где пять этажей, нет бабушки и нет рыжего кота.

— Братик, — снова позвала его девочка, надув губы и готовясь заплакать, — ты больше не любишь Тантан?

Цзи Юнин вздохнул и погладил ее по голове: — Я не разлюбил, просто...

Слово «замуж» никак не желало срываться с языка.

— Братик... должен работать! Да, работать. — Цзи Юнин долго подбирал подходящую причину. — Работа очень далеко, я не могу часто приходить.

Тантан сразу приуныла. Холодные пальцы Цзи Юнина ткнули ее в пухлую щечку, и он добавил: — Если заскучаешь, попроси братика Линя привезти тебя ко мне.

Тантан моргнула и прижалась к нему: — А я не помешаю твоей работе?

Когда она просилась к папе, тот всегда говорил: «Не мешай папе работать», и просил маму увести ее из кабинета.

— Если договоримся заранее — не помешаешь, — ответил Цзи Юнин. — Я постараюсь выкроить время.

Это было бы просто замечательно! Боясь, что он передумает, Тантан протянула мизинчик, чтобы скрепить обещание.

Вскоре пришла стилист, которую он уже видел в прошлый раз: — Сяо Нин, пора идти переодеваться.

Сегодняшней целью было сделать еще несколько серий фотографий. Он повел Тантан в примерочную, и маленькую очаровательную девочку тут же окружили.

— Это сестренка Сяо Нина? Какая милая! — У сестренки нет желания стать детской моделью? — Сможешь каждый день носить красивые платья...

Цзи Юнин невольно вспомнил те взгляды, которые бросали на него в прошлый раз — словно хотели его съесть. Он поспешно закрыл Тантан собой.

Вскоре внимание окружающих вернулось к нему. Визажист вдруг вспомнила: — Ты ведь недавно стал очень популярным, ходил в храм Богатства кормить кота, верно?

Цзи Юнин кивнул.

— Мне просто любопытно, все эти вещи, о которых пишут в интернете... — начала визажист, но не успела закончить.

— Чем вы там занимаетесь?!

Голос, полный ярости, пронесся над головами всех присутствующих. Линь Юйшу с мрачным лицом вошел в помещение и обвел всех взглядом: — Вы что, думаете, это рынок?!

В примерочной воцарилась тишина. Сотрудники переглядывались. Что с боссом? Почему он вдруг так взбесился?

— Живо за работу!

По команде все поспешно бросились врассыпную. Когда остальные ушли, Линь Юйшу многозначительно взглянул на ту самую болтливую визажистку: — Думаешь, всему, что пишут в интернете, можно верить?

Визажистка, уже до смерти перепуганная, поняла, что сболтнула лишнее, и принялась энергично качать головой. Лицо Линь Юйшу немного смягчилось: — Живо доделывай свою работу.

Она поспешно скрылась. Цзи Юнин и Тантан, которых внезапный гнев Линь Юйшу тоже застал врасплох, заметно притихли.

— Б-братик Линь, — Цзи Юнин попытался заступиться за остальных, — они все хорошие, не бездельничают.

— Я знаю. Просто я воспользовался поводом, чтобы... чтобы никто больше не смел использовать Тантан в своих целях. — Линь Юйшу прошел мимо него, присел, чтобы успокоить девочку: — Ребенок должен оставаться ребенком. К тому же, мой отец не бедствует, неужели мы не прокормим ее?

Успокоив Тантан, он обернулся к Цзи Юнину: — Иди переодевайся, сегодня дел невпроворот.

............

Мало того, что нужно было сменить много нарядов, позы для съемки требовались невероятно сложные. Увидев, как Линь Юйшу вышел из себя, Цзи Юнин боялся сделать что-то не так и постоянно держал себя в напряжении. К концу дня он устал не меньше, чем за полдня в море.

Когда он вернулся вечером, все кости ныли от боли. Шэнь Яньчжоу начал разминать ему плечи и предложил: — Раз он звал тебя уже дважды, значит, остался доволен. Может, Ниннин, рассмотришь эту работу всерьез?

— Это... — Цзи Юнин замешкался.

— Ты что, боишься, что он, пользуясь родственными связями, заставит тебя работать бесплатно?

— Нет-нет, — Цзи Юнин быстро замахал руками. — Братик Линь очень хороший, в этот раз заплатил 5000, в прошлый тоже платил.

Шэнь Яньчжоу удивился — редко встретишь в Линь Чжэньхуа (отце Линь Юйшу) такую честность.

— Разве это не хорошо? Почему ты сомневаешься?

— Он платит слишком много.

Когда Цзи Юнин переодевался, он случайно подслушал, как другие модели обсуждали заработки — они получают не больше 3000 в день. А он почти ничего не делал: только следовал указаниям Чжоу Кэ, принимал позы, менял одежду, даже лица не было видно.

Руки, разминавшие плечи, медленно остановились. Шэнь Яньчжоу подумал и сказал: — Ниннин, ты должен понимать: он — бизнесмен, у него семь интернет-магазинов, годовой доход каждого из которых составляет минимум десять миллионов.

Цзи Юнин в неверии вытаращил глаза. Один магазин — десять миллионов! А семь магазинов... это же семьдесят миллионов!

Братик Линь такой богатый.

— Он платит тебе такие деньги не просто так, — Шэнь Яньчжоу выставил перед ним три красивых пальца: — Во-первых, конечно, из-за наших отношений. Во-вторых, твои фотографии принесли ему прибыль, превысившую ожидания, иначе он бы не позвал тебя снова. А в-третьих, он хочет построить с тобой долгосрочные планы, это своего рода жест доброй воли.

Шэнь Яньчжоу сам был бизнесменом, причем успешным, и прекрасно понимал, что у торговцев на уме. Он объяснил всё максимально просто, но Цзи Юнин всё равно мало что понял, уцепившись лишь за последнее слово: «жест доброй воли».

— Ему не нужно делать жесты доброй воли. Если бы братик Линь позвал, я бы и так пришел.

— Моему Ниннину, конечно, это не нужно, — Шэнь Яньчжоу погладил его по голове, но тут же добавил: — Но это нужно ему, нужно его команде. Так что забирай деньги со спокойной душой, это твой честный заработок.

Сказано-то сказано, но Цзи Юнин всё равно чувствовал, что это слишком.

— Я очень зажат на фотографиях, другие выглядят так естественно и красиво.

Он не понимал этих тонкостей, знал лишь одно: сколько принесли — столько и взял.

— Это поправимо, — Шэнь Яньчжоу предложил идею. — Сходи на курсы пластики. Кажется, у Се Юньцэ есть модельное агентство, я попрошу его найти тебе хорошего учителя.

Предложение хорошее, но — «Не слишком ли я его побеспокою?»

— Что ты! К тому же, он всё еще должен мне услугу, — Шэнь Яньчжоу отпустил его. — Ладно, иди быстрее в душ.

............

Цзи Юнин встал, размял затекшие конечности и пошел в ванную. Лишь сняв одежду, он обнаружил, что забыл полотенце и сменное белье!

Накинув рубашку, он приоткрыл дверь. Шэнь Яньчжоу сразу заметил свет, падающий из ванной: — Что такое?

— Забыл одежду, — Цзи Юнин собирался застегнуть пуговицы, но, заметив, что на том盲 (слепые) очки и он ничего не видит, решил просто выйти.

Прямые, стройные длинные ноги беззащитно вошли в поле зрения, приближаясь с каждым шагом.

Рубашка была застегнута всего на пару пуговиц, при ходьбе полы расходились, открывая полоску ослепительно тонкой талии...

Не так давно он касался ее — нежной и мягкой, как молочный тофу.

Шэнь Яньчжоу, собиравшийся подняться, замер. Человек забрал вещи с края кровати и развернулся, чтобы вернуться в ванную.

Снова зашумела вода. Шэнь Яньчжоу неотрывно смотрел на матовую стеклянную дверь, за которой виден был только силуэт: под душем длинная, изящная шея запрокинута назад, теплые струи воды стекают по белой коже, огибают ключицы, бегут по животу... и заканчиваются где-то внизу.

Кровь ударила в голову. Шэнь Яньчжоу провел рукой под носом и с ужасом обнаружил пятно темно-красного цвета.

............

На следующий день.

Получив просьбу найти учителя по пластике, Се Юньцэ в ярости примчался сам: — Шэнь Яньчжоу, я тебе не секретарь!

Шэнь Яньчжоу невозмутимо пил чай из хризантем, предназначенный для того, чтобы остудить пыл, даже не подняв глаз: — У тебя же как раз есть нужные люди. К тому же... разве ты не должен меня благодарить?

Семья Чжао была повержена так, что в ближайшее время не поднимется, и это был лучший момент для Се Юньцэ, чтобы подняться по карьерной лестнице.

Гнев мгновенно улетучился. Се Юньцэ пришлось признать, что за это он действительно должен быть благодарен.

Но — «Разве ты не используешь это, чтобы отомстить за свою дорогую жену?»

— Я делаю это ради себя, — Шэнь Яньчжоу взял всю ответственность на себя. — Репутация моей новой супруги подпорчена, значит, это удар по моему лицу, по лицу семьи Шэнь.

Се Юньцэ усмехнулся: — А сейчас? Учитель по пластике — это ведь не ради твоего лица, верно?

— Это для него, — Шэнь Яньчжоу признал открыто. — Я создаю образ любящего мужа.

Се Юньцэ: «...»

Все его запасы немых сцен в жизни были исчерпаны из-за Шэнь Яньчжоу. С самого университета этот тип только и делал, что нес чепуху, и никогда не было понятно, где правда, а где ложь.

— Ладно, не стоило мне вообще спрашивать. — Се Юньцэ встал, глядя на раскрывшиеся в чашке хризантемы. — С каких это пор ты пьешь эту дрянь? Чай из хризантем ведь от внутреннего жара...

Се Юньцэ немного подумал и съязвил: — О~ так ты «перегрелся»?

Рука Шэнь Яньчжоу с чашкой замерла. Он отвел взгляд.

Наконец-то найдя способ задеть его, как мог Се Юньцэ упустить шанс? — Кстати, операция «заманивание врага вглубь» прошла успешно?

— Конечно, — Шэнь Яньчжоу невозмутимо кивнул. — Мы женаты-то всего ничего, а он уже так торопится, что начал меня соблазнять.

Добавив напоследок: — Но, к счастью, у меня твердая воля. На месте другого человека я бы уже давно поддался его чарам.