фанфик насильный брак

Флешбэк. Алекс, 16 лет. Благотворительный гала-вечер.

---

Три года назад.

Алекс ненавидел благотворительные вечера.

Они были фальшивыми от первой до последней минуты. Богатые люди в дорогих костюмах и платьях собирались, чтобы делать вид, что им есть дело до кого-то, кроме себя. Они улыбались, пожимали руки, пили шампанское и жертвовали суммы, которые для них были мелочью, а для кого-то — шансом на жизнь. И всё это под вспышками камер, с правильными хэштегами и пресс-релизами.

Алекс стоял у окна в дальнем углу зала, мечтая провалиться сквозь землю. Ему было шестнадцать, и отец впервые взял его на «взрослое» мероприятие. «Ты должен учиться быть на виду, Александр. Греи не прячутся по углам».

Но он прятался. Потому что не мог больше выносить эти фальшивые улыбки и пустые разговоры.

— Алекс! — Виктор Грей возник рядом, как хищник из тени. — Что ты здесь делаешь? Иди, общайся. Вон, семья Монтгомери. Валери, кажется, твоя ровесница.

Алекс сдержал вздох. Валери он знал — рыжая, веснушчатая, острая на язык. Единственная, с кем можно было нормально поговорить. Но не сейчас. Сейчас он просто хотел, чтобы этот вечер закончился.

— Да, отец.

Он отошёл от окна, но вместо того, чтобы направиться к Монтгомери, свернул к боковой двери, ведущей на террасу. Там хотя бы можно было дышать.

И замер.

В дверях стоял человек. Нет — не человек. Видение.

Светлые волосы, пепельный блонд, мягко падающие на лоб. Тонкие черты лица, высокие скулы, фарфоровая кожа. И глаза — голубые, пронзительные, обрамлённые длинными ресницами. Он был одет в светлый костюм, который сидел на нём так, будто был второй кожей.

Алекс перестал дышать.

Он знал, кто это. Конечно, знал. Элиас Уэйн. «Мистер Юная Красота» — титул, который он получил в тринадцать, и с тех пор его лицо не сходило с обложек. Алекс видел его фото в журналах, которые листала мать. Видел в рекламе, на билбордах. Но вживую...

Вживую это было ударом под дых.

Элиас стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел в зал. Его лицо было безупречным — вежливая полуулыбка, идеальная осанка, взгляд, который ни на чём не задерживался. Маска. Такая же, как у Алекса. Такая же, как у всех в этом зале.

Но Алекс заметил другое. В глубине этих голубых глаз пряталась усталость. Глубокая, застарелая, знакомая до боли.

Ты тоже в клетке, — подумал Алекс. — Как и я.

Элиас вдруг повернул голову и посмотрел прямо на него.

Время остановилось.

Их взгляды встретились — всего на секунду, но Алексу показалось, что прошла вечность. В этих голубых глазах мелькнуло что-то. Узнавание? Интерес? Алекс не успел понять — Элиас уже отвёл взгляд и пошёл в зал, даже не кивнув.

Просто прошёл мимо.

Алекс остался стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он смотрел вслед Элиасу — на его прямую спину, на светлые волосы, на то, как он двигался сквозь толпу, будто не касаясь земли.

— Эй, Грей! — голос Валери вырвал его из транса. — Ты чего застыл? Привидение увидел?

Алекс моргнул.

— Нет. Ничего.

Валери проследила за его взглядом и усмехнулась.

— А, Уэйн. Красивый, да? Только не советую. Его семья ненавидит твою.

— Я знаю, — сказал Алекс тихо.

Но это уже ничего не меняло.

Он не мог отвести глаз от Элиаса весь оставшийся вечер. Смотрел, как тот улыбается фотографам — пустой, заученной улыбкой. Как вежливо кивает гостьям, не задерживаясь ни с кем надолго. Как в какой-то момент выходит на террасу, думая, что его никто не видит, и на секунду прикрывает глаза, позволяя маске треснуть.

В этот момент Элиас был настоящим. Уставшим. Одиноким.

Алекс смотрел на него из тени и чувствовал, как внутри что-то ломается и собирается заново.

Он не знал, что это. Не знал, как это назвать. Знал только, что больше не сможет забыть.

---

Вечер закончился. Гости разъезжались. Алекс стоял у окна в холле, ожидая, пока отец закончит какие-то дела. В руке он сжимал что-то мягкое.

Платок.

Светло-голубой, с вышитыми инициалами «E.W.». Элиас обронил его, выходя с террасы. Алекс поднял, сам не понимая зачем. Хотел вернуть. Правда, хотел. Но ноги не шли, а язык прилип к нёбу.

Теперь платок лежал в его кармане.

— Александр! — голос отца. — Машина подана.

Алекс вздрогнул и быстро сунул платок глубже в карман.

— Иду.

В машине он смотрел в окно на проплывающие огни города и думал только об одном.

Элиас Уэйн.

Имя звучало в голове как молитва. Как приговор. Как что-то, что теперь навсегда будет с ним.

Дома, в своей комнате, Алекс нашёл старую обувную коробку. Положил туда платок. Аккуратно расправил, чтобы не помялся.

Это было началом.

Он ещё не знал, что через несколько лет эта коробка будет набита вырезками из журналов, распечатанными интервью, фотографиями. Что он будет пересматривать их ночами, когда станет совсем невыносимо. Что имя «Элиас Уэйн» станет его тайной, его болью, его единственным светом в золотой клетке.

Он просто положил платок в коробку и закрыл крышку.

И почему-то почувствовал, что сделал что-то очень важное.

---

Настоящее время. После обеда у Греев.

Алекс стоял в своей комнате, глядя на закрытую дверь гардеробной. За панелью, в старой обувной коробке, до сих пор лежал тот платок. И десятки вырезок. И размытое фото с пляжа.

Он не знал, заметил ли его Элиас сегодня. Узнал ли. Вспомнил ли тот вечер трёхлетней давности, когда они впервые встретились взглядами.

Скорее всего, нет.

Для Элиаса он был просто Александром Греем. Сыном врага. Частью сделки.

Алекс вздохнул и отвернулся от гардеробной.

Ничего. Я всё равно защищу тебя. Даже если ты никогда не узнаешь.

---

Продолжение следует...