фанфик насильный брак

Флешбэк. Элиас, 7 лет. Падение Уэйнов.

---

Элиасу было семь, когда он понял, что вода умеет убивать.

Не сразу. Сначала она была просто водой — тёплой, ласковой, сверкающей под солнцем. Вода в бассейне их огромного особняка, где он плескался с матерью. Вода в фонтане у парадного входа, куда он бросал монетки и загадывал желания. Вода в океане, на который он смотрел с балкона своей комнаты — бесконечная, живая, манящая.

А потом была яхта.

Огромная, белоснежная, с гордым названием «Уэйн» на борту. Дед Фред купил её ещё до рождения Элиаса и говорил, что когда-нибудь передаст ему. Отец устраивал на ней деловые встречи, мать — летние приёмы. Элиас обожал эти выезды. Ветер в лицо, крики чаек, солёные брызги на коже.

В тот день всё было как обычно. Солнце, лёгкие волны, смех гостей на верхней палубе. Элиас играл с деревянной лошадкой у бортика — подарок деда на день рождения. Лошадка была красивая, гнедая, почти как настоящая. Он назвал её Валгалла. Вала.

Он не помнил, как именно поскользнулся. Только мгновенный ужас, когда мир перевернулся, и вместо неба над головой сомкнулась зелёная толща.

Вода была холодной. Очень холодной. Она заливалась в нос, в рот, в уши. Элиас закричал, но только пузыри вырвались изо рта и унеслись вверх, к свету. Он забил руками, пытаясь выплыть, но тело не слушалось. Одежда намокла и тянула вниз. Вниз. Вниз.

Папа.

Он увидел его сквозь толщу воды. Отец стоял у борта и смотрел. Просто смотрел. Его лицо было странным — не испуганным, не растерянным. Пустым.

Папа, помоги.

Отец не двигался.

Лёгкие горели. В глазах темнело. Элиас перестал бороться.

А потом чьи-то сильные руки схватили его за шиворот и потащили наверх. Матрос. Его звали Генри, он работал на яхте сколько Элиас себя помнил. Он вытащил его на палубу, перевернул на бок, и Элиаса вырвало водой. Он кашлял, дрожал, плакал.

Отец подошёл только через минуту.

— Уэйны должны учиться сами, — сказал он ровным голосом. — Никто не спасёт тебя, кроме тебя самого.

И ушёл.

Мать прибежала позже. Она плакала, прижимала Элиаса к себе, гладила по мокрым волосам. Но в её глазах Элиас видел то же, что и у отца. Бессилие. Страх. Что-то сломалось в их семье задолго до этого дня, просто он был слишком мал, чтобы понять.

---

Падение Уэйнов началось не с яхты. Яхта была только символом.

Элиас узнал правду позже, когда подрос. Дед Фред построил империю с нуля — медиа, недвижимость, политические связи. Уэйны были на вершине. Но у вершины всегда есть те, кто хочет столкнуть.

Виктор Грей.

Имя, которое в их доме произносили шёпотом, как проклятие. Старый конкурент деда, человек без принципов и жалости. Он годами плёл паутину: перекупал партнёров, сливал компромат, давил через прессу. И в какой-то момент паутина сомкнулась.

Бизнес рухнул. Активы заморозили. Дома, машины, яхту — всё ушло с молотка. Уэйны переехали в «малый» особняк — последнее, что удалось сохранить. Отец постарел на десять лет за один месяц. Мать перестала улыбаться.

А Элиас перестал входить в воду.

Даже в ванну. Только душ, и то с приоткрытой дверью, чтобы не чувствовать себя в ловушке. При одном виде глубокой воды у него начиналась паника: сердце колотилось, ладони потели, дыхание перехватывало. Он ненавидел себя за эту слабость. Но ничего не мог поделать.

Вода забрала у него всё. Безопасность. Доверие к отцу. Ощущение, что мир — доброе место.

---

Через год после падения семьи, когда Элиасу было восемь, дед Фред пришёл в его комнату поздно вечером.

— Не спишь?

Элиас покачал головой. Он редко спал теперь. Каждую ночь ему снилась вода.

Дед сел на край кровати. Его голубые глаза — такие же, как у Элиаса, только окружённые сеткой морщин — смотрели серьёзно.

— Я знаю, что ты боишься, — сказал он тихо. — Это нормально. Страх — не слабость. Слабость — позволить страху управлять тобой.

— Я не могу, — прошептал Элиас. — Я пробовал. Не могу даже смотреть на воду.

Фред помолчал. Потом достал из кармана небольшую коробочку.

— Держи.

Внутри лежали краски. Акварель. Двенадцать цветов, маленькая кисточка.

— Рисуй, — сказал дед. — Рисуй то, что тебя пугает. Пока не перестанешь бояться. Или пока не поймёшь, что страх можно приручить.

Элиас взял коробочку дрожащими пальцами.

В ту ночь он нарисовал свой первый рисунок. Море. Тёмное, холодное, страшное. Он рисовал и плакал, но не останавливался.

Это стало его спасением.

---

Настоящее время. После обеда у Греев.

Элиас стоял в своей комнате в «малом» особняке. На столе лежал раскрытый скетчбук. Сегодня он рисовал не море.

Он рисовал глаза.

Серые, холодные на первый взгляд, но с тёплыми искрами у зрачка. Глаза, которые смотрели на него сегодня из-за стекла. Глаза, которые он впервые увидел три года назад на том гала-вечере и не мог забыть.

Александр Грей.

Элиас захлопнул скетчбук и отбросил карандаш.

— Нет, — сказал он вслух. — Нет, нет, нет.

Он не будет об этом думать. Не будет рисовать его. Александр Грей — враг. Сын человека, который уничтожил его семью. Часть сделки, которая сделала Элиаса трофеем.

И всё же...

Элиас вспомнил, как Алекс смотрел на него сегодня. Не как на врага. Не как на трофей. Как на что-то... драгоценное.

«Он смотрел на тебя так, будто ты был единственным человеком в зале», — сказала мать о том вечере три года назад.

Сегодня он смотрел так же.

Элиас тряхнул головой и встал. Подошёл к шкафу, достал старую гитару — ту, что купил тайком на блошином рынке два года назад. Пальцы легли на струны, и комната наполнилась тихой, грустной мелодией.

Слова пришли сами.

«Твои глаза — цвет шторма,

Я боюсь воды, но тону в тебе.

Ты — сын моего врага,

Но почему, почему я не могу дышать?»

Он оборвал мелодию и уронил голову на гитару.

— Пропал, — прошептал он. — Я пропал.

---

Продолжение следует...