Фанфик "Насильный брак"

Караг

Особняк Миллингов встретил Карага привычной тишиной. Он вошёл через боковой вход, минуя парадный холл с его хрустальными люстрами и портретами предков, которые смотрели со стен с одинаковым ледяным выражением. Семейная черта.

Отец ждал его в кабинете. Не один.

— Караг. Проходи.

Он шагнул в кабинет и замер.

У окна стоял парень. Худой, бледный, с русыми волосами, которые падали на глаза. Он был одет в простую тёмную водолазку и джинсы — явно не из тех бутиков, где одевалась семья Миллинг. Руки он держал скрещенными на груди, будто защищаясь от удара. А глаза… глаза были светло-серые, почти прозрачные, и в них плескалась такая ненависть, что Караг на секунду опешил.

— Знакомься, — отец указал на парня, как на предмет мебели. — Джеффри Рэлстон. Твой будущий муж.

Джеффри не двинулся. Не поздоровался. Просто смотрел — холодно, прямо, с вызовом, который странно контрастировал с его хрупкой внешностью.

Караг выдержал взгляд. Потом перевёл на отца.

— Я думал, у меня есть выбор.

— Ты думал неправильно. — Эндрю Миллинг достал из ящика стола тонкую папку и бросил на стол. — Брачный договор. Ознакомься.

Караг не двинулся с места.

— Зачем тебе это? Ты уже уничтожил их. Добиваешь?

Отец посмотрел на него с тем самым выражением, от которого у партнёров по бизнесу холодело внутри.

— Я ничего не делаю просто так. У Рэлстонов остались связи, активы, документы. Этот брак даст нам к ним доступ. А когда мы получим всё… — он сделал паузу, — Джеффри станет ненужным.

Караг почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не посмотрел на Джеффри. Не показал виду.

— Ты планируешь его убить?

— Я планирую завершить начатое. А ты поможешь. Будешь примерным мужем, войдёшь в доверие. Остальное — не твоя забота.

В кабинете повисла тишина. Караг смотрел на отца и чувствовал, как внутри закипает ярость — старая, знакомая, спрятанная глубоко под маской равнодушия. Он ничего не сказал. Просто взял папку и открыл.

Пока он читал, Джеффри стоял у окна и не шевелился. Караг чувствовал его взгляд — тяжёлый, обжигающий, полный ненависти. Он не поднимал глаз. Боялся, что если посмотрит, то что-то в нём сломается.

— Всё чисто, — сказал он наконец, захлопывая папку. — Где подписать?

Отец улыбнулся. Тонко, удовлетворённо.

— Вот здесь. И здесь.

Караг поставил подпись. Резко, почти разрывая бумагу. Потом подвинул папку Джеффри.

Тот шагнул к столу. Взял ручку. Его пальцы дрожали — едва заметно, но Караг заметил. Джеффри подписал, не читая. Бросил ручку и снова отошёл к окну, скрестив руки.

— Вот и славно, — Эндрю забрал папку. — Свадьба через месяц. Караг, будь добр, покажи жениху его комнату.

Караг сжал челюсти. Жениху. Комнату. Как будто это гость, а не пленник.

— Идём, — бросил он, не глядя на Джеффри, и вышел из кабинета.

---

Джеффри

Джеффри шёл за Карагом по коридору и ненавидел его каждой клеткой тела.

Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и ледяным взглядом. Он двигался как хищник — уверенно, плавно, не оглядываясь. Будто Джеффри был не человеком, а тенью, которую можно не замечать.

Особняк Миллингов давил. Хрусталь, позолота, картины в тяжёлых рамах. Всё кричало о богатстве и власти. Всё было чужим. Враждебным.

Джеффри вспомнил их дом. Настоящий дом — не этот малый особняк, где они ютились после краха, а тот, в котором он вырос. Сад, качели, мамины розы. Запах выпечки по утрам. Смех Мелоди. Всё это отняли Миллинги. Этот человек — Эндрю — стоял сегодня в их гостиной и улыбался, пока его мать плакала. А теперь его сын ведёт Джеффри в комнату, как сторож ведёт заключённого в камеру.

Караг остановился у двери.

— Здесь. Ванная в конце коридора. Завтрак в восемь. Если что-то нужно — спроси у прислуги.

Он развернулся, собираясь уйти.

— Почему?

Караг замер.

— Что «почему»?

— Почему ты согласился? — Джеффри смотрел на него в упор. — Твой отец уничтожил мою семью. Ты — его наследник. Ты мог отказаться. Почему ты согласился на этот брак?

Караг молчал. Джеффри видел, как дёрнулся его кадык. Как сжались челюсти.

— Потому что у меня нет выбора, — ответил он наконец. — Так же, как у тебя.

Джеффри усмехнулся — горько, зло.

— У тебя есть всё. Деньги, власть, свобода. А ты говоришь «нет выбора»?

Караг шагнул ближе. Джеффри не отступил — только подбородок вздёрнул выше.

— Ты думаешь, деньги дают свободу? — голос Карага стал ниже, жёстче. — Мой отец контролирует каждый мой шаг. Что я ем, с кем говорю, на ком женюсь. Я такая же пешка в его игре, как и ты. Разница только в том, что тебя он купил, а меня — создал.

Джеффри смотрел на него. Внутри что-то дрогнуло. Он не хотел этого слышать. Не хотел видеть в этом холодном, резком парне что-то… человеческое. Враг должен быть врагом. Чёрное и белое. Без полутонов.

— Ты не пешка, Миллинг, — сказал он, и голос прозвучал твёрже, чем он чувствовал. — Ты — часть его плана. И я никогда тебе не поверю.

Он развернулся, вошёл в комнату и закрыл дверь. Прислонился к ней спиной и закрыл глаза.

Сердце колотилось. В горле стоял ком. Он слышал, как шаги Карага удаляются по коридору — твёрдые, ровные. Ни заминки. Ни колебания.

Джеффри сполз по двери на пол. Обхватил колени руками и уткнулся в них лбом.

Он не заплакал. Слёзы кончились ещё вчера, когда он понял, что обратного пути нет. Но где-то глубоко внутри, под слоями ненависти и страха, шевельнулось что-то ещё. Что-то, чему он не хотел давать имя.

«Я такая же пешка в его игре, как и ты».

Джеффри тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

Нет. Он враг. Его отец уничтожил мою семью. Он — Миллинг. Этого достаточно.

Достаточно, чтобы ненавидеть.

Достаточно, чтобы выжить.