Фанфик "Насильный брак"

Телефон Джеффри разрывался от звонков.

Он сидел на кровати, сжимая в руках подушку, и смотрел на экран. Мама. Папа. Марлон. Мелоди. Снова мама. Снова папа. Сообщения сыпались одно за другим — короткие, рваные, полные паники. «Срочно домой». «Папу арестовали». «Джеффри, пожалуйста, ответь».

Он не ответил. Не мог. Горло сдавило знакомым спазмом — предвестником приступа. Ингалятор лежал на тумбочке, но Джеффри не тянулся к нему. Он сидел, замерев, и смотрел, как гаснет и загорается экран.

Арестовали. Папу.

Он знал, что дела идут плохо. Знал, что отец уже месяц ходит мрачнее тучи, что мать плачет по ночам, что Марлон злится и хлопает дверями, а Мелоди задаёт слишком много вопросов, на которые никто не отвечает. Знал, но гнал от себя мысли. «Справимся. Рэлстоны всегда справлялись».

Не справились.

Джеффри заставил себя встать. Ноги были ватными, руки дрожали. Он натянул толстовку, сунул ингалятор в карман и вышел из комнаты. Коридор общежития встретил его тишиной — все были на занятиях или разъехались на выходные. Он шёл, держась за стену, и считал шаги. Раз, два, три. Дыши. Четыре, пять, шесть. Дыши.

На улице его встретил холодный осенний ветер. Джеффри вызвал такси и стоял, обхватив себя руками, пока машина не подъехала. В салоне пахло хвоей и кофе. Водитель что-то говорил, но Джеффри не слышал. Он смотрел в окно на пролетающие мимо дома, деревья, людей — и не видел ничего.

Особняк Рэлстонов встретил его распахнутыми воротами и чужой машиной у крыльца. Чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Джеффри не узнал его. Сердце пропустило удар, потом ещё один.

В холле стояла тишина. Такая плотная, что она давила на уши. Мать сидела на диване, прижимая платок к губам. Мелоди жалась к ней, её глаза были красными от слёз. Марлон стоял у окна, сжав кулаки, и смотрел в одну точку.

А посреди комнаты стоял незнакомый мужчина. Высокий, в дорогом пальто, с холодными серыми глазами и тонкой улыбкой, от которой у Джеффри мурашки побежали по спине.

— А вот и наследник, — произнёс мужчина, разглядывая его, как товар на витрине. — Джеффри Рэлстон, полагаю?

— Кто вы? — голос прозвучал хрипло, но Джеффри заставил себя не отводить взгляд.

— Эндрю Миллинг. — Мужчина чуть склонил голову, будто представлялся на светском рауте. — Ваш отец, Дональд, должен мне очень крупную сумму. Бизнес, знаете ли, штука жестокая.

Джеффри перевёл взгляд на мать. Анна Рэлстон всхлипнула и отвернулась.

— Где папа?

— В участке, — ответил Марлон, не оборачиваясь. Голос брата звенел от едва сдерживаемой ярости. — Этот ублюдок подставил его. Подкупил партнёров, слил компромат, обрушил акции. Всё подстроил.

— Язык, молодой человек, — холодно заметил Эндрю. — Я всего лишь воспользовался ситуацией. Бизнес есть бизнес.

Джеффри почувствовал, как грудь сжимает железный обруч. Воздух стал густым, вязким. Он сунул руку в карман, нащупал ингалятор, но не достал. Не сейчас. Не при нём.

— Что вам нужно? — выдавил он.

Эндрю Миллинг улыбнулся шире.

— Мне нужен ваш отец. Точнее, его долги. Но я человек разумный и готов предложить сделку.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Ваша семья разорена, Джеффри. Дом, счета, активы — всё переходит ко мне. Вы останетесь на улице. Ваш отец сядет в тюрьму. Мать, брат, сестра — они потеряют всё. — Он шагнул ближе. — Если только вы не согласитесь на моё условие.

— Какое? — прошептал Джеффри, уже зная, что ответ будет чудовищным.

— Вы выйдете замуж за моего сына. Карага Миллинга.

Мир качнулся.

— Что? — голос сорвался.

— Брак, Джеффри. Официальный, публичный, со всеми вытекающими. Вы станете частью семьи Миллинг, и тогда я, так уж и быть, оставлю вашим родственникам этот дом. И спишу долги.

— Ты спятил! — Марлон рванулся вперёд, но Анна вцепилась в его руку. — Мы не отдадим тебе Джеффри!

— У вас нет выбора, — отрезал Эндрю, даже не взглянув на него. Он смотрел только на Джеффри. — Либо свадьба, либо полное уничтожение. Решать вам.

В комнате повисла тишина. Мелоди всхлипывала, уткнувшись в плечо матери. Марлон тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Анна молчала, глядя в пол.

Джеффри смотрел на них. На мать, которая не переживёт улицу. На сестру, которая заслуживает будущего. На брата, который рвётся драться, но не сможет ничего изменить.

Воздух кончился.

Он выхватил ингалятор из кармана, встряхнул, сделал два коротких вдоха. Лекарство обожгло горло, но дыхание не вернулось. Грудь сжимало всё сильнее. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Джеффри! — Мелоди вскочила, но он выставил руку вперёд, останавливая её.

— Я... — голос прервался. Он сглотнул, заставляя себя дышать. Медленно. Раз. Два. Три. — Я согласен.

— Что?! — Марлон дёрнулся, но Анна повисла на нём.

— Джеффри, нет... — прошептала Мелоди, и по её щекам потекли слёзы.

Эндрю Миллинг улыбнулся. Тонко, удовлетворённо.

— Разумное решение. Мой юрист свяжется с вами завтра. Свадьба через месяц.

Он развернулся и вышел, не прощаясь. Хлопнула входная дверь. Взревел мотор. И всё стихло.

Джеффри стоял посреди холла, сжимая ингалятор в побелевших пальцах. Мать плакала. Мелоди плакала. Марлон смотрел на него с такой болью и яростью, что Джеффри не выдержал и отвёл взгляд.

— Простите, — прошептал он. — У нас не было выбора.

Он развернулся и пошёл к лестнице. Шаг. Ещё шаг. Не бежать. Не показывать.

В своей комнате он закрыл дверь и сполз по ней на пол. Грудь сжимало, дыхание срывалось. Он снова вдохнул лекарство, снова, снова. Тёмные пятна перед глазами постепенно рассеялись, но дрожь осталась.

Караг Миллинг.

Сын человека, который уничтожил его семью.

Его будущий муж.

Джеффри закрыл глаза и прижался лбом к коленям. Он не плакал. Слёзы кончились ещё в детстве, когда он понял, что мир несправедлив. Но где-то глубоко внутри, под слоями усталости и страха, зарождалось что-то новое. Ненависть. Глухая, тёмная, всепоглощающая.

Он будет ненавидеть Карага Миллинга. До последнего вздоха.