Лазурный Мицелий: Хроника Растворения

Овраг изменился. Теперь это не была просто яма в земле. Это был кратер, уходящий в недра планеты. Стены кратера были покрыты гигантскими, пульсирующими наростами мицелия. Они светились так ярко, что казалось, будто Илья смотрит на сердце звезды.

В центре, на том самом месте, где раньше был левиафан, теперь стояло Нечто.
Это было дерево. Но его ствол был соткан из миллионов переплетенных гифов, а крона уходила в небо, пробивая облака, и ветви ее светились чистым, ослепительным ультрафиолетом. Это было Древо Познания. Это был узел, через который Земля связывалась с Космосом.

Илья подошел к краю. Гул был таким сильным, что он вибрировал на атомарном уровне.
«Ты вернулся», — прошелестело в его голове. Голоса тысяч существ, шум листвы, треск льдов, шепот червей — все это слилось в один аккорд.

— Я был везде, — ответил Илья вслух. Его голос звучал как звон хрусталя. — Я видел, как рождаются города. Я видел, как умирают звезды. Я видел, что мы все — лишь сон этого леса.

«Ты готов стать явью?»

Из ствола Дерева вытянулась тонкая, светящаяся нить. Она была похожа на руку, но состояла из чистого света и спор. Она потянулась к Илье.

Он не испугался. Он почувствовал лишь глубокое, всепоглощающее облегчение. Бремя индивидуальности, бремя «Ильи Вереска», реставратора карт, человека, который боялся хаоса, — все это спадало с него, как старая, мертвая кожа.

Он шагнул навстречу нити.
Когда она коснулась его лба, не было боли. Был лишь взрыв.
Его сознание расширилось до размеров планеты. Он почувствовал, как корни Дерева уходят в расплавленное ядро Земли. Он почувствовал, как крона касается холодного вакуума. Он услышал мысли каждого человека на планете — их страхи, их любовь, их жадность, их одиночество. Он понял, что одиночества не существует. Никто никогда не бывает одинок, потому что под ногами у каждого из них пульсирует Великая Сеть, ожидая, когда они вернутся домой.