Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 7. Паломничество в Никуда
Он открыл глаза. Он лежал на мху. Воздух пах озоном и прелой хвоей. Он был в тайге.
Как он сюда попал? Прошли недели? Месяцы? Его тело не чувствовало голода. Оно питалось светом и влагой, фотосинтезируя через кожу, которая теперь была покрыта тонким, бархатистым слоем голубоватого пуха.
Он встал и пошел. Он знал дорогу. Компас был не нужен. Сеть вела его.
Лес вокруг был другим. Он больше не был просто лесом. Это был собор. Деревья изгибались, образуя готические своды. Свет пробивался сквозь кроны не лучами, а густыми, осязаемыми потоками, как вода в аквариуме.
Илья шел и видел чудеса, от которых его человеческий разум, тот, что остался в нем как слабый эхо, рыдал от восторга.
Он видел, как грибы играют с насекомыми. Муравьи не просто несли листья — они строили из спор грибов сложные, светящиеся механизмы, передающие информацию. Он видел, как олень пьет из ручья, и вода в ручье была жидким светом, и олень, выпив ее, становился на секунду прозрачным, и Илья видел его скелет, который был сделан не из костей, а из переплетенных корней.
Он больше не был человеком, наблюдающим за природой. Он был природой, наблюдающей за собой.
На седьмой день пути (или на седьмой час, время здесь потеряло смысл, оно свернулось в спираль) он вышел к оврагу.
Комментарии