Копия с характером||Ваня Кислов

Прошёл год.

Год, который вместил в себя столько, сколько другие не проживают и за десять лет. Были ссоры и примирения. Были слёзы и смех. Была зима, когда Вика почти сорвалась — хотела уехать обратно в Воронеж, потому что казалось, что ничего не получается. Но Ваня пришёл к ней в три часа ночи, промокший под дождём, и сказал:

— Ты никуда не уйдёшь. Я тебя не отпущу.

Она осталась.

Была весна, когда бабушка заболела, и Вика поняла, что эта суровая старуха стала ей ближе, чем родная мать. Она ухаживала за ней, готовила, убирала, сидела у постели. Бабушка выздоровела и сказала:

— Ты хорошая. Только злая слишком. Но это пройдёт.

— Не пройдёт, — ответила Вика.

— И правильно, — усмехнулась бабушка. — Злость помогает выжить.

Было лето, когда Мел наконец-то перестал бегать за Анжелой. Просто перестал. Как отрезало. Он пришёл на базу, сел рядом с Ритой, обнял её и сказал:

— Готов. Теперь я твой полностью.

Рита заплакала. От счастья.

Была осень, когда Хэнк наконец признался своей учительнице литературы. Странно, неловко, по-детски. Она улыбнулась, сказала, что он вырос, но она слишком стара для него. Хэнк не отчаялся. Он ждал. Он умел ждать.

— Он справится, — сказал Гена. — Он сильный.

— А ты? — спросила Вика. — Ты когда найдёшь кого-то?

— А я уже нашёл, — подмигнул Гена. — Себя любимого. Мне больше никого не надо.

Все засмеялись.

А теперь было снова лето. Жаркое, душное, пахнущее морем и надеждой.

Вика сидела на базе, на своей любимой бетонной плите, и смотрела на море. Рядом сидел Ваня. Они держались за руки.

— Слушай, — сказал он.

— Что?

— Ты знаешь, что я тебя люблю?

— Знаю, — она повернулась к нему. — Ты мне это говоришь каждый день.

— А я ещё раз скажу, — он посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя, Вика. С первого дня, как увидел. Даже когда мы ругались как кошка с собакой. Даже когда ты меня ненавидела.

— Я тебя никогда не ненавидела, — тихо сказала она. — Я боялась. Боялась, что ты меня бросишь. Что я для тебя — просто игрушка. Что всё это кончится.

— Не кончится, — он сжал её руку. — Мы только начинаем.

Они замолчали. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый.

— Вань, — сказала Вика.

— М?

— Давай поженимся.

Ваня замер. Повернулся к ней. Его глаза были большими, удивлёнными.

— Ты чего? — спросил он.

— Чего слышал, — Вика улыбнулась. — Давай поженимся. Не сейчас, не завтра. Когда закончим школу, найдём работу, встанем на ноги. Но... я хочу быть твоей женой. По-настоящему.

Ваня молчал несколько секунд. Потом его лицо расплылось в улыбке — широкой, счастливой, непохожей на его обычную усмешку.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Серьёзнее не бывает.

— Тогда... — он достал из кармана джинсов что-то маленькое. — Тогда я тебя опередил.

Он разжал ладонь. На ней лежало кольцо — простое, серебряное, с маленьким камешком. Недорогое. Но красивое.

— Я купил его месяц назад, — сказал Ваня. — Боялся, что рано. Боялся, что ты не захочешь. Боялся, что ты уедешь. А теперь...

Он встал на одно колено прямо на бетонной плите.

— Вика, — сказал он. — Я не умею говорить красиво. Я злой, грубый, иногда мудак. Но я люблю тебя больше жизни. Ты спасла меня, когда я думал, что тону. Ты вытащила меня из того дерьма, в котором я жил. Ты стала моим светом, хотя сама считаешь себя тьмой. Выходи за меня замуж. Пожалуйста.

Вика смотрела на него. На его тёмные кудри, на карие глаза, на дрожащие руки. На человека, который спас её от Рауля. Который вытащил с того света, когда она словила передоз. Который не бросил, когда было тяжело. Который любил её — злую, сломанную, неудобную.

— Да, — сказала она. — Да, дурак, конечно, да!

Он надел кольцо ей на палец. Оно было чуть великовато, но это не имело значения.

Они целовались на закате, у моря, на старой плите, где всё началось. Вокруг никого не было — только чайки и волны.

— Вот ты где! — раздался голос Гены.

Он подходил с компанией — Рита, Мел, Хэнк. Все они улыбались, хотя ещё не знали, что случилось.

Гена первым заметил кольцо на пальце Вики.

— ОХУЕТЬ! — заорал он. — ОНИ ОБРУЧИЛИСЬ!

— Что? — Рита подбежала. — Покажи! Точно! Блядь, точно!

Мел просто кивнул — мол, правильно. Хэнк улыбнулся.

— Поздравляю, — сказал он.

— Спасибо, — ответил Ваня.

Они сидели на плите, пили пиво и смотрели на море. Вика положила голову Ваню на плечо. Он обнимал её за талию.

— Ты счастлива? — спросила Рита.

— Кажется, да, — ответила Вика. — Кажется, впервые в жизни.

— А я знал, — сказал Гена. — Я с самого начала знал, что вы будете вместе.

— Врёшь, — усмехнулся Хэнк.

— Ну, может, немного врал, — признался Гена. — Но теперь точно знаю.

Свадьбу сыграли через два года.

Вика закончила школу с тройками, но ей было всё равно. Ваня получил права и устроился водителем. Жили они у бабушки — она только рада была, что внучка не одна.

Свадьба была скромной. На берегу моря, как они и хотели. Пригласили только своих: бабушку, маму Вани (она уже поправилась), Риту с Мелом, Гену, Хэнка.

— Ты красивая, — сказал Ваня, когда увидел Вику в белом платье.

— Я знаю, — ответила она.

— Стерва.

— Твой мудила.

Они поцеловались под крики «Горько!». Гена орал громче всех.

— А теперь — в море! — закричал он, когда церемония закончилась.

Они кинулись в воду — прямо в одежде. Смеялись, брызгались, обнимались. Море было тёплым, как парное молоко. Небо чистым. А счастье — огромным, как этот мир.

— Я люблю тебя, — сказал Ваня, стоя по пояс в воде.

— Я тебя тоже люблю, — ответила Вика.

Он поцеловал её. Солнце светило им в спины.

Вечером они сидели на той самой бетонной плите — уже вдвоём. Гости разошлись.

— Странно, — сказала Вика. — Ещё пару лет назад я была в Воронеже, пила, курила, кололась. Думала, что умру в двадцать лет. А теперь...

— А теперь ты моя жена, — закончил Ваня. — И я твой муж.

— Звучит страшно, — усмехнулась она.

— Ты не боишься.

— Не боюсь, — согласилась Вика. — Рядом с тобой — никогда.

Они смотрели на море. Оно было спокойным, как в тот самый первый день, когда она приехала в Коктебель.

— Вань, — сказала Вика.

— М?

— Ты веришь в судьбу?

— Не знаю, — он пожал плечами. — А ты?

— Раньше нет, — она положила голову ему на плечо. — А теперь да. Потому что, наверное, судьба — это когда два сломанных человека находят друг друга и становятся одним целым.

— Красиво сказала, — он поцеловал её в макушку.

— Я умная, — усмехнулась Вика.

— И скромная.

— И это тоже.

Они засмеялись. Море шумело в ответ.

Вика смотрела на кольцо на своём пальце — простое, серебряное, с маленьким камешком. Оно напоминало ей о том, что счастье возможно. Даже если ты из Воронежа. Даже если ты пила и кололась. Даже если весь мир против тебя.

Потому что есть люди, которые будут с тобой. Которые увидят в тебе свет, даже когда ты сама его не видишь. Которые прибегут посреди ночи, услышав твой крик. Которые вытащат тебя с того света и скажут: «Не смей умирать, я люблю тебя».

— Я люблю тебя, — прошептала Вика.

— Я тебя тоже, — ответил Ваня.

Море смывает всё — боль, слёзы, кровь. Но любовь оно смыть не может.

Она остаётся. Навсегда.