Копия с характером||Ваня Кислов

Вика и Ваня

Через два года после свадьбы у Вики и Вани родилась дочь. Назвали Марьей — в честь бабушки Вики, которая к тому времени уже была старой и немощной, но всё ещё ругалась матом и требовала, чтобы правнучку кормили кашей.

— Она похожа на тебя, — сказал Ваня, глядя на крошечное лицо дочери.

— Бедный ребёнок, — усмехнулась Вика.

— А характером — в меня, — добавил он, когда Маня заорала на всю палату.

Девочка росла такой же злой и упрямой, как её родители. В три года она уже умела посылать Гену нахуй (Гена был в восторге). В пять лет она потребовала, чтобы её отдали в секцию по плаванию — «Я хочу быть русалкой, но без мужиков-режиссёров».

Вика работала в местном кафе, Ваня открыл свой маленький автосервис. Жили они в своей квартире — купили в ипотеку, но не жаловались. По выходным ездили на базу, сидели на старой плите и смотрели на море.

— Ты счастлива? — спросил Ваня однажды.

— Скорее спокойна, — ответила Вика. — Счастье — это когда ничего не болит. А у меня ничего не болит.

Ваня обнял её. Море шумело. Маня носилась по берегу и орала на чаек.

Гена

Гена встретил свою любовь в самом неожиданном месте — в очереди за пивом. Девушку звали Лена, она была тихой, спокойной и совершенно не реагировала на его тупые шутки. Гена влюбился с первого взгляда.

— Она меня не слушает, — жаловался он ребятам. — Это любовь, блядь.

— Или она просто глухая, — предположил Хэнк.

Лена оказалась не глухой. Просто она умела слушать иначе — не слова, а что-то внутри. Она разглядела в Гене то, что никто не видел: не клоуна, не трепала, а доброго, ранимого парня, который прикрывал боль шутками.

Они поженились через год. Свадьба была весёлой — Гена напился первым и танцевал на столах. Лена сидела в стороне, улыбалась и качала головой.

Через два года у них родилась двойня — мальчик и девочка. Гена назвал сына в честь себя, а дочь — в честь Лены.

— Теперь нас двое Ген, — сказал он. — Скоро захватим мир.

— Вы сначала кашу научитесь есть, — ответила Лена.

Гена больше не работал грузчиком — открыл небольшой бизнес по доставке еды. Готовил он по-прежнему так себе, но клиенты почему-то любили его. Наверное, за чувство юмора.

Хэнк

Хэнк ждал свою учительницу литературы семь лет. Её звали Анна Сергеевна. Она была старше него на пятнадцать лет, но это не имело значения. Он любил её с того самого момента, как она прочитала на уроке стихи Ахматовой тихим, надтреснутым голосом.

Они начали встречаться, когда Хэнку исполнилось двадцать два. Анна Сергеевна долго сомневалась — боялась осуждения, боялась, что он пожалеет, боялась, что она слишком старая. Но Хэнк был упрямым. Он просто приходил к ней каждый день, приносил цветы, чинил кран на кухне, молчал рядом.

— Ты ничего не говоришь, — сказала она однажды.

— А что говорить? — ответил Хэнк. — Я тебя люблю. Всё остальное неважно.

Они поженились, когда Анна Сергеевна решила, что ей плевать на мнение окружающих. Свадьба была тихой — только свои. Гена плакал.

— Ты чего? — спросил его Ваня.

— Они такие красивые, блядь, — всхлипнул Гена.

У них родилась дочь — поздняя, долгожданная. Назвали Софьей. Хэнк носил её на руках и не мог нарадоваться.

— Ты хороший отец, — сказала Анна Сергеевна.

— Лучший, — поправил её Хэнк.

Рита и Мел

Рита и Мел прожили вместе долгую, спокойную жизнь. Они поженились через три года после того, как начали встречаться. Мел так и не стал разговорчивым — он выражал любовь не словами, а делами. То полы помоет, то ужин приготовит, то просто обнимет и ничего не скажет.

Рите этого хватало.

— Он идеальный муж, — говорила она Вике. — Не орет, не изменяет, не достаёт.

— Он вообще не разговаривает, — смеялась Вика.

— Это и есть секрет счастливого брака, — подмигивала Рита.

У них родилось двое детей — сначала мальчик, потом девочка. Мел назвал сына в честь своего отца, а дочь — в честь матери. Рита не возражала.

Дети росли тихими и спокойными — в отца. Но иногда в них просыпался характер Риты, и тогда в доме было шумно.

— Она в меня, — говорила Рита.

— В тебя, — соглашался Мел.

Они часто приезжали на базу — всей семьёй. Сидели на старой плите, смотрели на море. Мел иногда играл на гитаре. Рита пела — ужасно, но все делали вид, что это нормально.

— Мы счастливы? — спросила она однажды.

— А похоже на то? — ответил Мел.

— Похоже.

— Значит, счастливы.

Финал

Все они остались в Коктебеле. Никто не уехал в большие города. Зачем? Там было море, база, старые друзья, которые стали семьёй.

Они собирались каждое лето на том самом месте — на бетонных плитах заброшенного парка аттракционов. Дети бегали, Гена жарил мясо (всё так же сырое и подгоревшее), Хэнк молчал, Мел играл на гитаре, а Ваня и Вика сидели обнявшись и смотрели на море.

— Странно, — сказала однажды Вика.

— Что? — спросил Ваня.

— Всё это. Началось с того, что меня сослали к бабушке. А закончилось... вот этим.

— Чем — «этим»?

— Счастьем, — она улыбнулась. — Настоящим. Которое не надо искать. Оно само пришло.

Ваня поцеловал её в висок.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя тоже, — ответила она.

Море шумело. Дети кричали. Гена подкладывал в костёр побольше дров.

Жизнь продолжалась. И она была прекрасной.

КОНЕЦ ЭПИЛОГА.