Копия с характером||Ваня Кислов

После того вечера всё изменилось. Не сразу, не в один момент, но что-то сдвинулось. Вика и Ваня больше не ругались. Они сидели рядом на базе, иногда держались за руки, но старались не при всех. Гена, конечно, всё равно подкалывал, но без злобы — скорее по привычке.

— Кислов, ты чего такой счастливый? — спрашивал он. — Заболел, что ли?

— Отвали, — отвечал Ваня, но в голосе не было огня.

Вика замечала, как он на неё смотрит. Не так, как раньше — исподлобья, с вызовом. А мягко. Как будто она была чем-то ценным, что он боялся сломать.

Через три дня после спасения они остались вдвоём на базе. Все разошлись: Гена уехал в соседний посёлок за чем-то, Хэнк помогал матери, Мел, как всегда, ушёл высматривать Анжелу, а Рита сказала, что у неё дела.

— Случайно? — спросила Вика, когда они остались одни.

— Не знаю, — ответил Ваня, пожимая плечами. — Может, не случайно.

Они сидели на бетонной плите. Солнце садилось за горизонт, море было спокойным. Вика курила, Ваня сидел рядом и смотрел на воду.

— Кислов, — сказала Вика.

— Что?

— Ты боишься?

— Чего?

— Всего этого, — она повела рукой вокруг. — Нас. Что будет дальше.

Ваня повернулся к ней. Его карие глаза в свете заката казались золотыми.

— Боюсь, — признался он. — Я ничего не боялся с тех пор, как мне было десять. А сейчас боюсь.

— Чего именно?

— Что ты уедешь. В Воронеж, или куда-нибудь ещё. Или что я сделаю что-то не так. Или что кто-то тебя... — он замолчал, не договорив.

Вика знала, что он хотел сказать. Рауль. Тот ублюдок до сих пор ходил по городу, но к их компании не лез. Говорили, что он сильно испугался — Ваня его так отмудохал, что Рауль несколько дней пролежал дома с сотрясением. Пока он не появился на улице, но на Вику даже не смотрел. Может, понял, что связываться с этим психом Кисловым себе дороже. А может, просто ждал удобного момента. Никто не знал.

— Со мной всё будет нормально, — сказала Вика. — Я больше не хожу одна.

— Я не могу быть с тобой 24/7, — вздохнул Ваня. — У меня мать, школа, дела.

— А я и не прошу. Я сама справлюсь. Я не слабая.

— Я знаю, — он взял её за руку. — Ты сильнее всех, кого я знаю.

Вика посмотрела на их соединённые руки. Его пальцы были грубыми, сбитыми, с бинтами, которые она поменяла ему накануне. Она чувствовала тепло его кожи.

— Кислов, — сказала она.

— М?

— Поцелуй меня.

Он не ожидал. Замер на секунду, потом повернулся к ней.

— Ты уверена?

— Я никогда не была ни в чём так уверена, — ответила Вика.

Ваня медленно наклонился. Его губы были тёплыми и мягкими, хотя Вика ожидала, что они будут грубыми, как и он сам. Вкус табака и моря. Она закрыла глаза и положила руку ему на щеку, чувствуя лёгкую щетину.

Целовались они долго. Медленно. Как будто пробовали друг друга на вкус. Когда оторвались, оба тяжело дышали.

— Охуеть, — сказал Ваня.

— Ага, — кивнула Вика.

— Давно надо было, — он усмехнулся.

— Давно, — согласилась она.

Они сидели на плите, держась за руки, и смотрели, как солнце уходит в море. Вика чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, что она давно забыла. Не наркотики, не алкоголь. Просто... счастье. Или его подобие.

— Не хочу домой, — сказала она.

— А куда хочешь? — спросил Ваня.

— К тебе.

Он посмотрел на неё. В его глазах читался вопрос.

— Ты уверена?

— Да, — ответила Вика. — Я устала бояться. Устала ждать. Я хочу быть с тобой. Сейчас.

Ваня не стал спорить. Они встали и пошли к нему. По дороге молчали, но молчание было не тяжёлым, а каким-то правильным. Вика сжимала его ладонь и чувствовала, как бьётся его пульс. Так же быстро, как и у неё.

Квартира Вани встретила их полумраком. Мать была на работе — в ночную смену. Ваня включил свет на кухне, поставил чайник.

— Чай будешь?

— Не за этим я пришла, — сказала Вика, снимая куртку.

Ваня обернулся. Посмотрел на неё. В его взгляде не было пошлости или давления. Было что-то другое — уязвимость, которую он никогда не показывал.

— Вика, — сказал он. — Ты уверена? Потому что если нет — мы просто чай попьём, и я провожу тебя домой. Никто никого ни к чему не принуждает.

— Я уверена, — она подошла к нему вплотную. — Я никогда не была так уверена. Ты спас меня. Ты видишь меня. Ты... ты не такой, как все. И я хочу этого. Хочу тебя.

Ваня обнял её. Прижал к себе так крепко, как будто боялся, что она исчезнет. Вика уткнулась носом ему в шею и вдохнула запах его духов — терпких, с апельсиновой ноткой. И ещё чего-то своего, Ваниного, что сводило её с ума.

— Пошли, — сказал он тихо и повёл её в комнату.

Дальше всё было как в тумане. Медленно, бережно, как будто они боялись сломать друг друга. Вика не ожидала, что Ваня будет таким нежным. Он, который всегда казался грубым и злым, сейчас касался её так, словно она была из стекла. А она трогала его шрамы — старые и новые, целовала разбитые костяшки и чувствовала, как он вздрагивает от её прикосновений.

Потом они лежали в темноте. Ваня обнимал её, уткнувшись лицом в её чёрные волосы.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо, — ответила Вика. — Очень хорошо.

— Я люблю тебя, — сказал он вдруг.

Вика замерла.

— Что?

— Я сказал, я люблю тебя, — повторил Ваня. — Можешь не отвечать. Я просто хотел, чтобы ты знала.

Вика не ответила. Не потому, что не хотела. А потому, что слова застряли в горле. Она повернулась к нему, поцеловала в губы и прошептала:

— Я тоже. Я тоже тебя люблю, мудила.

— Стерва, — ответил он и поцеловал её в ответ.

Ночью она не спала. Смотрела на его лицо в свете уличных фонарей, которые пробивались сквозь шторы. Он был красивым. Не той холёной красотой, а какой-то своей, опасной, дикой. Как море в шторм.

Она знала, что это только начало. Что впереди будет ещё много всего — плохого и хорошего. Но сейчас, в эту минуту, ей было спокойно. Впервые за много лет.

Утром они проснулись от звонка в дверь. Ваня чертыхнулся, натянул штаны и пошёл открывать.

— Мать? — спросила Вика шёпотом, хватая одежду.

— Нет, рано ещё, — он выглянул в глазок. — Блядь.

— Что?

— Там Гена.

Он открыл дверь. Гена влетел в квартиру с криком:

— Кислов, подъём, у нас... — он увидел Вику, которая стояла в футболке Вани и смотрела на него. Гена замер, потом медленно перевёл взгляд на Ваню, потом снова на Вику.

— Охуеть, — сказал он. — Вы чё, того?

— А твоё какое дело? — огрызнулся Ваня, но покраснел.

— Да никакого, — Гена поднял руки. — Я просто... ну, поздравляю, что ли. Наконец-то. Я уже думал, вы никогда не перестанете ругаться и не сделаете это.

— Гена, иди нахуй, — сказала Вика, но без злобы.

— Иду, иду, — он развернулся. — Только вы там это... не задерживайтесь. Сегодня съёмки у Кудиновых, все наши идут смотреть. Ваня, ты обещал.

— Помню, — буркнул Ваня. — Вали уже.

Гена ушёл, насвистывая что-то весёлое. Вика и Ваня посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Вот же трепло, — сказал Ваня.

— Зато знает теперь, — усмехнулась Вика. — Меньше вопросов будет.

Она оделась, собрала волосы в хвост. Ваня стоял и смотрел на неё.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Вика.

— Стерва, — повторил он.

Она подошла, поцеловала его на прощание и вышла в утро. На улице пахло морем и свежестью. Вика улыбалась. И не могла с собой ничего поделать.