Копия с характером||Ваня Кислов

Каникулы шли своим чередом. Солнце пекло нещадно, море было тёплым, как парное молоко, а на базе каждый день собиралась одна и та же компания. Вика уже привыкла к этому ритму: утро — школа (последние дни), потом база, потом море, потом снова база, потом домой. Иногда они ходили в кафешку на набережной, но чаще просто сидели на бетонных плитах, пили пиво, слушали музыку и травили истории.

Гена постоянно что-то придумывал. То предлагал украсть лодку, чтобы выйти в открытое море (Хэнк его отговаривал, потому что плавать они толком не умели). То хотел устроить ночной заплыв (Мел сказал, что ночью в море водятся медузы, и Гена сразу сдулся). То решил научить Вику играть в карты на деньги, но она быстро проиграла ему двести рублей и больше не играла.

— Ты лох, — сказал Гена, забирая выигрыш.

— Ты жулик, — ответила Вика.

— Одно другому не мешает, — рассмеялся он.

Ваня в последнее время стал каким-то... спокойнее, что ли? Он по-прежнему огрызался, по-прежнему мог послать нахуй любого, кто лез не в своё дело. Но Вика замечала, как он иногда на неё смотрит. Украдкой. Как будто проверяет, на месте ли она.

Маша тоже это замечала. И ей это категорически не нравилось.

Однажды, когда Вика курила в стороне от компании, Маша подошла к ней.

— Слушай, новенькая, — сказала она, вставая напротив. — Ты бы потише там виляла перед Кисловым. А?

— Я не виляю, — спокойно ответила Вика, выпуская дым. — Мне на него насрать.

— Врёшь, — Маша усмехнулась. — Я таких как ты за версту вижу. Приехала из Воронежа, думает, что тут все лохи. А Ваня — не лох. Он мой. Был и будет.

— Раз он твой, чего ты тогда паришься? — Вика посмотрела на неё в упор. — Если он твой, расслабься и не ссы.

Маша прищурилась. Её кудрявые чёрные волосы развевались на ветру, а в глазах горела настоящая злоба.

— Ты ещё пожалеешь, — тихо сказала она и ушла.

Вика докурила и вернулась к компании. Рита спросила, о чём они говорили. Вика отмахнулась — мол, ни о чём. Но внутри поселился неприятный осадок.

Через пару дней Гена объявил, что на пляже будет тусовка.

— Слышал от знакомых, — сказал он, подмигивая. — Нормальная движуха. С музыкой, выпивкой, людьми. Все свои.

— А кто именно? — спросил Хэнк.

— Да местные в основном. И из соседних посёлков приедут. Будет весело.

— Я пас, — сказал Мел.

— Почему? — удивилась Рита.

— Анжелы там не будет, — буркнул Мел и отвернулся. Никто не спорил. Все уже привыкли, что Мел ходит только туда, где есть хотя бы один шанс увидеть её.

— А ты, Кислов? — спросил Гена.

Ваня пожал плечами:

— Посмотрим.

Он посмотрел на Вику. Она делала вид, что не замечает.

Тусовка была назначена на субботу. Место — пляж за скалами, подальше от глаз местных и тем более ментов. Туда обычно собирались те, кому не хотелось, чтобы их видели. Или те, кто хотел что-то такое, что лучше не показывать.

Рита уговорила Вику пойти.

— Ты чего, боишься? — спросила она.

— Не боюсь, — ответила Вика. — Просто неохота.

— Тебе надо развеяться. Ты слишком много думаешь. И всё о нём.

— Не о нём, — огрызнулась Вика.

— О нём, о нём, — Рита улыбнулась. — Пошли. Выпьем, потанцуем. Может, познакомишься с кем-нибудь.

— С кем? — усмехнулась Вика.

— С нормальным парнем. Без тараканов.

— Таких не бывает, — вздохнула Вика. — Ладно, пошли.

В субботу вечером они пришли на пляж. Народу было много — человек пятьдесят, не меньше. Гремела музыка из колонок, горели костры, кто-то курил, кто-то пил, кто-то сидел в обнимку в темноте.

Гена уже был там. Он махал им рукой и кричал что-то неразборчивое. Хэнк стоял рядом и разговаривал с какими-то парнями. Вани не было.

— А где Кислов? — спросила Вика как можно равнодушнее.

— Сказал, что подойдёт позже, — ответил Гена. — У него дела какие-то.

Вика кивнула и пошла к костру. Ей налили пива, она выпила, потом ещё. Рита ушла танцевать с каким-то парнем, и Вика осталась одна.

Скучно. Шумно. И почему-то тоскливо.

Она отошла от костра подальше, села на песок и закурила. Мимо проходили какие-то люди, кто-то звал её танцевать, но она отмахивалась. Настроения не было.

И тут она заметила их.

На краю пляжа стояли трое парней. Нет, не парней — мужиков. Старше, лет по двадцать пять-тридцать. Один был высокий, накачанный, со светлыми волосами и холодными глазами. Он смотрел прямо на неё.

Вика отвела взгляд. Но через минуту снова посмотрела в ту сторону. Высокий не отводил глаз. Он улыбался. Улыбка была недоброй.

— Это Рауль, — сказал кто-то рядом.

Вика обернулась. Рядом стояла какая-то девчонка, которую она раньше не видела.

— Что? — переспросила Вика.

— Это Рауль, — повторила девчонка. — Тот самый. Ты новенькая, да? Не связывайся с ним. Он опасный.

— Чем опасный? — усмехнулась Вика.

— Он изнасиловал полгорода, — девчонка понизила голос до шёпота. — Серьёзно. И у него есть ребёнок от учительницы по литературе. Представляешь? Училка, блядь, повелась на такого мудака. Теперь с ребёнком одна сидит, а он тут разгуливает.

Вика посмотрела в сторону Рауля. Он всё ещё смотрел на неё. И улыбался. От этой улыбки стало тошно.

— А Анжела? — спросила Вика. — Та, за которой Мел бегает?

— А что Анжела? — девчонка пожала плечами. — Она вообще не при делах. Просто красивая, вот Мел и страдает. Учительница та — другая. Её, кстати, Хэнк любит. Давно уже. Только она старше и вообще... в общем, херня там полная.

— Хуета какая-то, — сказала Вика, но голос дрогнул.

— Не хуета, — девчонка испуганно посмотрела в сторону Рауля. — Я тебя предупредила.

Она ушла, а Вика осталась сидеть на песке. Рауль всё смотрел на неё. А потом встал и пошёл в её сторону.

— Привет, — сказал он, садясь рядом. От него пахло дешёвым табаком и потом. — Ты тут одна?

— Жду друзей, — ответила Вика холодно.

— Я могу составить компанию, — он улыбнулся. Улыбка была масляной, липкой. — Ты красивая. Как тебя зовут?

— Не твоё дело, — Вика встала. — Я пошла.

Она развернулась и пошла в сторону костра. Сердце колотилось. Руки дрожали. Но она не бежала. Не показывала страха.

— Стой, — услышала она за спиной.

Она не остановилась. Но Рауль был быстрее. Он догнал её в два шага и схватил за руку.

— Я сказал, стой.

— Отпусти, — Вика попыталась вырваться. — Отпусти, мудила!

— Какая дерзкая, — Рауль усмехнулся. — Мне нравится.

Она ударила его свободной рукой. Попала в щёку. Рауль даже не пошевелился. Только злость в глазах загорелась ярче.

— Ах ты сука, — прошипел он и сильнее сжал её руку.

— ОТПУСТИ! — закричала Вика.

Вокруг были люди. Но никто не вмешивался. Все отворачивались. Все делали вид, что ничего не видят. Рауля боялись.

Вика кричала. Пыталась вырваться. Но он тащил её в темноту, за скалы, где не было никого.

— Помогите! — орала она.

Но никто не помогал.

А в это время у ДК стоял Ваня.

Он курил, ждал Гену, который обещал подъехать на чьей-то машине. Тусовка его не привлекала — он не любил большие скопления народа. Но Гена уговорил, сказал, что надо быть.

И тут он услышал крик.

Знакомый крик. Тот голос, который он узнал бы из тысячи.

— ОТПУСТИ!

Ваня бросил сигарету и побежал. Он бежал по пляжу, расталкивая людей, не глядя, куда ставит ноги. Сердце колотилось где-то в горле. «Только не опоздать. Только не опоздать, сука!»

Он влетел за скалы и увидел их. Рауль держал Вику за волосы и тянул к земле. Она сопротивлялась, царапалась, кричала.

— РУКИ УБРАЛ! — заорал Ваня, влетая в Рауля с разбега.

Удар был такой силы, что Рауль отпустил Вику и отлетел в сторону. Ваня не остановился. Он навалился на него сверху и начал бить. Кулаками. Без остановки. Без жалости.

— УБЬЮ, СУКА! — орал Ваня, вкладывая в удары всю свою ненависть. — УБЬЮ НАХУЙ!

— Ваня, хватит! — закричала Вика. Она уже пришла в себя, сидела на песке, смотрела на него. — ВАНЯ, ПРЕКРАТИ! Ты убьёшь его!

Рауль уже почти не двигался. Его лицо было в крови. Глаза закатились. Ваня всё бил и бил.

— ХВАТИТ! — заорала Вика, вскакивая и хватая его за руку. — ОСТАНОВИСЬ!

Ваня замер. Он смотрел на неё безумными глазами, весь в крови, с разбитыми костяшками. Дышал тяжело, как загнанный зверь.

— Если бы я не прибежал, — прохрипел он. — Если бы я не услышал...

— Но ты прибежал, — Вика взяла его лицо в ладони. — Ты прибежал. Всё. Остановись.

Рауль застонал. Ваня с отвращением пнул его в бок и встал.

— Пошли, — сказал он хрипло. — Быстро.

Он взял Вику за руку и повёл с пляжа. Она не сопротивлялась. Пальцы дрожали, ноги подкашивались, но она шла. Рядом с ним.

Они вышли на дорогу. Ваня не отпускал её руку. Шёл быстро, оглядываясь, будто ждал, что Рауль придёт в себя и побежит за ними.

— Ты как? — спросил он, когда они отошли достаточно далеко.

— Нормально, — ответила Вика. Голос дрожал.

— Врёшь, — он остановился, посмотрел на неё. Его глаза всё ещё были бешеными, но в них появилось что-то ещё. Нежность? Страх?

— Я отведу тебя домой, — сказал он.

Они пошли медленнее. Вика молчала. Он тоже молчал. Только шум моря и их шаги.

— Почему ты убежала из Воронежа? — спросил вдруг Ваня.

Вика вздохнула. Теперь можно было рассказать. Не хотелось, но можно.

— Я пила, курила, принимала наркотики. Родителям надоело. Отправили к бабушке, чтобы я там одумалась, — сказала она. — Наверное, они надеялись, что здесь, у моря, я перестану быть чудовищем.

— Ты не чудовище, — сказал Ваня тихо.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тоже думал, что я чудовище. Но когда я смотрю на тебя... я вижу себя. Сломанного, злого, но живого.

Они подошли к дому бабушки. Вика остановилась у подъезда. Ваня тоже остановился.

— Спасибо, — сказала она. — Ты спас меня.

— Не за что, — он отвернулся. — Не ходи больше одна, поняла?

— Поняла, — она улыбнулась. — Кислов, а ты не такой мудак, каким кажешься.

— А ты не такая стерва, какой кажешься, — ответил он и усмехнулся.

Они стояли в темноте. От него пахло духами, морем и немного кровью. Вика чувствовала, как сильно бьётся её сердце. И не только от страха.

— Спокойной ночи, худая, — сказал Ваня.

— Спокойной ночи, мудила, — ответила она.

Он развернулся и ушёл в темноту. А она стояла и смотрела ему вслед, понимая, что с этого момента всё будет по-другому.

Они оба это знали. Просто не говорили вслух.