Копия с характером||Ваня Кислов

Утро в Коктебеле пахло йодом, жареными пирожками и свободой, от которой у Вики сначала защемило в груди, а потом стало тошно.

Она проснулась в незнакомой комнате, на чужой кровати, и первые три секунды в ужасе хлопала глазами, не понимая, где находится. Потом память вернулась. Воронеж. Скандал. Поезд. Бабушка. Море. И этот мудак Ваня, который посмел назвать её пиздючкой.

— Доброе утро, бессонница, — раздался голос бабушки из коридора. — Вставай, завтрак стынет.

Вика закатила глаза, но поднялась. Натянула чёрные джинсы, старую футболку «Nirvana», расчесала длинные чёрные волосы пальцами и вышла на кухню. На столе стояла тарелка с кашей, бутерброды и кружка горячего чая.

— Я кашу не буду, — буркнула Вика, садясь за стол.

— А я твоё мнение не спрашивала, — бабушка даже не обернулась. — Ты худая как щепка. Твои чёрные волосы висят как пакля. Будешь кушать, что дают. И сигареты на балконе, в квартире не вонять.

Вика уставилась на неё с таким выражением, будто перед ней сидел инопланетянин. Никто никогда не разговаривал с ней так просто и жёстко. Никаких «ох, Викочка, что с тобой случилось». Только «ешь, сука, и не ной».

— А ты всегда такая сука? — спросила Вика, но без злобы. Скорее с любопытством.

— Только с теми, кто похож на меня, — усмехнулась бабушка, села напротив и придвинула кашу. — Я в твои годы тоже сбегала из дома. Тоже матери грубила. Тоже думала, что весь мир — говно. А потом поняла, что мир — говно, но в нём есть море, нормальная еда и бабушка, которая не даст сдохнуть с голоду. Ешь, сказала.

Вика вздохнула и, сама не веря себе, взяла ложку. Каша оказалась съедобной. Даже вкусной. Она ела, смотрела в окно на море и чувствовала, как внутри медленно оттаивает что-то, что замёрзло ещё года три назад.

После завтрака пришла Рита. Она влетела в квартиру без стука, расцеловала бабушку в щёку (бабушка почему-то не выгнала её, а наоборот — улыбнулась), и потащила Вику на улицу.

— Так, — Рита тащила её за руку по узким коктебельским улочкам. — Сегодня знакомлю тебя с остальными по-нормальному. Вчера была разведка боем. Сегодня будет полноценная презентация.

— Слушай, — Вика выдернула руку и остановилась, доставая сигарету. — А этот, Кислов... Он всегда такой мудак?

— Всегда, — Рита кивнула. — Но ты ему тоже ответила жёстко. Я, блядь, даже загордилась. Он обычно всех одной фразой ушатывает, а ты его срезала.

— Он назвал меня пиздючкой, — процедила Вика.

— А ты назвала его мудилой. Счёт один:один, — рассмеялась Рита. — Но серьёзно, Вика. Я тебя просила. Не связывайся с ним. Вы слишком похожи. Такие либо убивают друг друга, либо... ну, ты поняла.

— Трахаются? — прямо спросила Вика, выпуская дым.

— Бля, пиздец, — Рита покраснела. — Ну да. И то, и другое. Я просто предупредила. Ладно, пошли. Сегодня на базе все свои. Ты пока со всеми пообщайся. С Геной, с Мелом, с Хэнкой. А на Кислова просто не обращай внимания.

Они пришли на «базу». Так ребята называли заброшенный парк аттракционов — место с ржавыми качелями, разбитыми каруселями и бетонными плитами, на которых можно было сидеть и смотреть на море. Туда почти никто не ходил, потому что местные считали его нехорошим. Для ребят же он был своим — единственным местом, где никто не доставал.

На бетонной плите уже сидели почти все. Гена жевал бутерброд и что-то рассказывал, размахивая руками. Хэнка слушал его с каменным лицом. Мел молча крутил в руках зажигалку и смотрел куда-то в сторону моря — туда, где на парапете сидела девушка в белом платье.

— Анжела? — спросила Вика тихо.

— Ага, — кивнула Рита. — Он за ней уже семь лет бегает. С четвёртого класса. Она даже не замечает.

— Грустно, — пожала плечами Вика. — Был бы у меня такой преданный парень, я бы не...

— Ты бы послала его нахуй через неделю, — перебила Рита. — Ты же психопатка, как и Кислов. Вам нужны не преданные, вам нужны враги.

Вика не успела ответить, потому что из-за поворота показался Ваня.

Он шёл медленно, руки в карманах чёрных джинсов, тёмные кудри растрёпаны, на лице — привычное выражение «идите все нахуй». Увидел Вику, остановился, усмехнулся и направился прямо к ней.

— О, худая, жива ещё? — спросил он, садясь на плиту в двух метрах от неё. — А я думал, ты до утра не дотянешь. С виду дохляк дохляком.

— А я думала, ты местный красавчик, — ответила Вика, не повышая голоса. — А ты просто громкоговоритель с ногами.

Гена поперхнулся бутербродом и заржал. Хэнка прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Даже Мел на секунду оторвался от Анжелы и удивлённо посмотрел на Вику.

Ваня прищурился. Его карие глаза потемнели.

— Слышь, ты, чёрная ворона, — сказал он тихо. — Ты че, реально думаешь, что тут тебя кто-то боится?

— А ты думаешь, что я должна тебя бояться? — Вика подошла к нему вплотную. — Ты кто, блядь? Царь горы? Местный авторитет? Ты такой же хуёвый школьник, как и я. Только с членом и без малейшего чувства юмора.

— Ах ты сука...

— ДЕТИ! — рявкнул вдруг Гена так, что все вздрогнули. — Успокойтесь, блядь! Вы че, на ринге? Вика, отойди от него. Ваня, завали ебальник. Мы тут отдыхаем, а вы грызётесь как собаки.

Вика и Ваня стояли друг напротив друга. Между ними буквально искрило. Рита схватила Вику за руку и оттащила на край плиты. Ваня плюнул на землю и отвернулся.

— Я же тебя просила, — прошипела Рита. — Не лезь к нему.

— Это он полез ко мне, — огрызнулась Вика. — И вообще, он бесит меня до зубного скрежета.

— Потому что он — ты, — вздохнула Рита. — Ты просто себя в зеркале не видишь со стороны.

День шёл своим чередом. К обеду ребята перезнакомились нормально. Гена рассказывал тупые, но смешные истории из своей жизни. Хэнка оказался не таким душным — он просто был немногословным, но если говорил, то по делу. Мел вообще почти молчал, но когда Вика спросила у него, как пройти к пляжу, он объяснил спокойно и чётко, без всякого «отвали».

А вот с Ваней она больше не заговаривала. Он тоже делал вид, что её не существует. Но краем глаза Вика видела, как он иногда смотрит на неё. Волком смотрит. Или... не так. Вика не могла разобрать. Но это бесило её ещё больше.

Ближе к вечеру к ним присоединилась Маша.

Девушка с кудрявыми чёрными волосами, стройная, с дерзким взглядом. Она села рядом с Ваней, положила руку ему на плечо и сказала:

— Привет, Кислов. Скучал?

— Отвали, Маш, — огрызнулся он, но руку не убрал.

Вика не поняла, что за отношения между ними, но Рита шепнула ей на ухо:

— Бывшая. Они расстались полгода назад, но она всё ещё бегает за ним как ненормальная.

— А он что?

— А он её трахает иногда, когда делать нехуй, — вздохнула Рита. — Но не больше. Он вообще не из тех, кто любит по-настоящему.

Вика посмотрела на Машу, потом на Ваню и почему-то почувствовала странный укол. Не ревность. Нет. Просто... противно стало. Потому что она узнала этот типаж. Воронеж был полон таких парней — красивых, злых, с кучей бывших, которые готовы лечь под них в любую секунду.

— Ладно, — Вика встала. — Я пошла. Бабушка ждёт.

— Так рано? — удивился Гена. — Ща пиво принесём, посидим.

— В другой раз, — Вика натянуто улыбнулась и пошла к выходу с базы.

Она уже почти ушла, когда услышала за спиной шаги.

— Слышь, худая, — голос Вани был низким и каким-то непривычно спокойным.

Вика обернулась.

— Чего тебе?

Ваня стоял в трёх шагах от неё. Смотрел прямо в глаза. На его лице не было усмешки — только усталость и что-то ещё, чего она не могла прочитать.

— Ты дерзкая слишком, — сказал он. — Тут такие долго не живут.

— Это угроза? — усмехнулась Вика.

— Нет, — Ваня покачал головой. — Это предупреждение. От того, кто знает, о чём говорит. Держи язык за зубами, пока цела.

Он развернулся и ушёл, оставив Вику стоять посреди пыльной дороги с сигаретой в руке и кучей вопросов в голове.

«Что это, блядь, было?» — подумала она.

Но ответа не нашла.