Введение...
**ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ**
*Осторожно: на этих страницах кипят такие страсти, что мат становится поэзией, рюмка - святым Граалем, а сигарета - философским инструментом. Вас ждут мордобой во имя любви, постельные сцены, от которых запотеют очки, и драматичный возрастной разрыв в целых два года - катастрофа, сравнимая с падением метеорита. И, как вишенка на торте, мелкие осколки стекла, чтобы вы точно не расслабились. Наслаждайтесь...*
-------------------------
𓇢𓆸
Стеклянная дверь цветочного распахнулась с тихим, почти невесомым звоном японских колокольчиков, подвешенных над входом - будто сама весна провожала посетителей мелодичным приветом. Внутри царила спасительная прохлада, резкий контраст с уличным пеклом, которое для Петербурга было явлением из ряда вон, почти аномалией. Воздух в магазине пах уютом, влажной землёй и свежесрезанными бутонами - так пахнут утра, когда ещё ничего не случилось, но всё вот-вот начнётся.
Я с порога уставился на витрину с цветами за стеклом, даже не заметив двух фигур перед кассой. Мысль была проста и практична: без понятия, какие любит Аня и мама, возьму те, что глазам приглянутся. Ну, самые симпатичные, на мой непросвещённый взгляд. Шагнул вперёд и встал в очередь, как вдруг парень передо мной забрал свои жалкие три красные розы - скукота, блять, - и испарился.
А передо мной стояла она.
Девушка с длинными каштановыми волосами, которые струились чуть ниже поясницы, мягкие и тягучие, как расплавленный шёлк. На ней было белое короткое летнее платье, открывающее хрупкие, почти фарфоровые плечи - нежной белизны, будто она никогда не видела солнца. Я возвышался над ней на две головы, и это чувство масштаба почему-то ударило в грудь с особой остротой. А потом я вдохнул.
Боже, как она пахла... Белый шоколад, присыпанный цветочной пыльцой - лилия? Наверное. Я не разбираюсь в цветах, но этот аромат ударил в голову быстрее, чем любой алкоголь, который я пробовал. Не то чтобы я привык брать людей на запах, но это было... невозможно игнорировать. Голова закружилась так, что я на секунду усомнился, стоит ли вообще на ногах.
В руках у неё был букет белых лилий, плавно переходящих в нежно-розовый - будто художник смешал рассвет с облаками. Упакованы они были в матово-прозрачную, нежно-молочную обёртку, перевязанную атласной розовой лентой. Смотрелось дорого, изящно, почти эфемерно.
- С вас три пятьсот, - произнесла флористка, пробивая чек.
Я чуть не поперхнулся воздухом. Три тысячи пятьсот? Блять, у меня почка дешевле стоит. Но девушка явно занервничала - я видел, как дрогнули её пальцы, когда она приложила карту к терминалу. Короткий писк. Недостаточно средств. Она побледнела ещё сильнее, втянула воздух, и голос её прозвучал тихо, виновато и с таким достоинством, от которого у меня внутри всё перевернулось:
- Простите... не нужно. До свидания...
Она развернулась - и врезалась прямо в меня, так что я аж пошатнулся, будто в меня влетел не хрупкий ангел, а маленький грузовик.
- Осторожно, - выдохнул я, и руки сами, на рефлексах, легли на её плечи, чтобы удержать от падения. Пальцы коснулись прохладной, гладкой кожи, и меня будто током ударило.
Она подняла на меня взгляд. И я забыл, как дышать.
Её глаза - светло-светлые, с едва уловимым голубым отливом, словно ледниковое озеро в первых лучах солнца. Обрамлённые длинными чёрными ресницами, они смотрели прямо в мою душу, и я чувствовал, как мир вокруг перестаёт существовать. Меня то бросало в жар, то в холод, сердце колотилось так отчаянно, будто хотело вырваться из груди и убежать в закат, крикнув на прощание: «Адьёс, мужик, хороший ты был парень, но на этом мои полномочия всё!»
Она смотрела на меня пару секунд, которые растянулись в вечность, и я просто пропадал в этом взгляде.
- Извините... - прошептала она едва слышно, опустила голову и отстранилась, будто обожглась. А потом быстрым шагом, почти бегом - вылетела из магазина, оставив за собой только звон колокольчиков и шлейф белого шоколада с лилиями.
Я стоял как вкопанный. Руки дрожали. Чёрт, я вспотел, как боксёр после пятого раунда. Опомнился, только когда флористка уже потянулась убрать злосчастный букет.
- Оставьте, - выдохнул я, голос осип. - Я беру.
Комментарии