Любовь или ничто?

Домой мы возвращались уже поздно вечером. Всю дорогу Алима без умолку рассказывала какую-то смешную историю, стараясь рассмешить меня. Я улыбалась, иногда даже смеялась, но внутри было удивительно пусто.

Перед глазами снова и снова возникал образ Арии. Красивой. Спокойной. Той самой девушки, которую полюбил Азиз. Не знаю, что причиняло боль сильнее: мысль о том, что у него есть любимая или осознание того, что он действительно счастлив.

Мы молча поднялись в мою комнату.

— Фати... — тихо позвала Алима.

Я вопросительно посмотрела на неё. Она вдруг крепко обняла меня. Так крепко, будто хотела забрать себе хотя бы половину моей боли.

— Ты обязательно встретишь человека, который будет смотреть только на тебя, — прошептала она. — Вот увидишь.

Я тихо усмехнулась.

— Сомневаюсь.

— А я нет.

Она слегка отстранилась и ткнула меня пальцем в лоб.

— И вообще, хватит думать об этом Азизе.

— Легко тебе говорить.

— Конечно легко. Я же умная.

Я не выдержала и тихо рассмеялась.

— Скромности тебе не занимать.

— Вообще ни капельки.

Мы ещё долго болтали обо всём подряд. Обсуждали университеты, вспоминали смешные истории из детства, спорили и с удовольствием съели по кусочку чизкейка. Постепенно тяжесть в груди становилась всё менее ощутимой.

Когда за окном окончательно стемнело, мы выключили свет и легли спать. Перед этим, как обычно, успели подраться из-за места на кровати. В итоге я - законная хозяйка комнаты и, между прочим, кровати - спала... на полу. Алима оказалась слишком упрямой, чтобы признать моё право собственности.

— Спокойной ночи, Фати, — довольно протянула она, уютно устроившись на моей кровати.

— Спокойной ночи, — недовольно пробурчала я, до сих пор вспоминая момент, когда эта бессовестная особа скинула меня с кровати одним метким пинком.

Очень скоро её дыхание стало ровным. А я ещё какое-то время смотрела в потолок. Лишь спустя несколько минут усталость всё-таки взяла верх...

…

Я сидела на старой деревянной качеле под огромным раскидистым дубом. Вокруг не было ни души. Только тёплый ветер лениво перебирал густую листву, а где-то неподалёку стрекотали сверчки. Качеля тихо покачивалась сама собой.

Не было ни страха, ни тревоги. Только удивительное спокойствие.

— Оливка, — бархатный мужской голос прозвучал совсем рядом.

Сердце радостно дрогнуло.

Дедушка... Три года назад его не стало. Иногда он всё ещё приходил ко мне во сне. Только он называл меня Оливкой.

Я резко обернулась. Но позади стоял вовсе не он. Высокий парень.

Лица я почему-то не могла разглядеть, словно его скрывал мягкий солнечный свет. Виднелась лишь едва заметная улыбка.

Странно...

Я была уверена, что никогда раньше его не встречала. И всё же в груди неожиданно разлилось такое тёплое, родное чувство, будто передо мной стоял человек, которого я знала всю жизнь.

Он ничего не сказал. Лишь продолжал смотреть на меня.

А ветер всё так же тихо качал одинокую качелю под старым дубом...

…

Проснулась я неожиданно легко.

Будто за одну ночь кто-то осторожно снял с моих плеч часть тяжёлого груза. На душе было спокойно, а странный сон всё ещё всплывал в памяти отдельными обрывками: одинокая качеля, огромный дуб и незнакомый парень, назвавший меня Оливкой.

Я ещё долго пыталась понять, что всё это могло значить, но в конце концов лишь улыбнулась своим мыслям.

Наверное, иногда сны просто остаются снами.

Прошло несколько дней.

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Совсем скоро должна была начаться школа, поэтому времени на грусть почти не оставалось. Нужно было собрать учебники, проверить форму, помочь маме по дому и успеть встретиться с Алимой.

Хотя... временами сердце всё ещё неприятно сжималось. Иногда я вспоминала Азиза. Вспоминала так же неожиданно, как люди вспоминают старую песню, случайно услышав знакомую мелодию. Но боль уже не была такой острой. Она будто медленно училась жить где-то глубоко внутри, не мешая мне дышать.

Сентябрьское утро выдалось удивительно тёплым.

Я надела серую школьную форму, аккуратно повязала платок, быстро позавтракала и, попрощавшись с родителями, вышла из дома.

Алима сегодня осталась дома. Вчера она простудилась и теперь жаловалась мне по телефону, что пропустит первый учебный день.

До школы было всего минут десять пешком.

Я привычно свернула на знакомую улицу и вскоре оказалась возле небольшого футбольного поля.

Дойдя до пешеходного перехода, я остановилась, ожидая, пока поток машин станет меньше.

Именно здесь несколько дней назад я впервые встретила Арию.

Стоило этой мысли мелькнуть в голове, как настроение едва заметно потускнело. Я опустила взгляд на носки своих туфель и тихо вздохнула.

Неужели когда-нибудь воспоминания перестанут причинять боль?

Рядом кто-то остановился.

Я даже не подняла головы, решив, что это такой же прохожий, ожидающий зелёного сигнала светофора.

— Ассаляму алейкум, — голос показался смутно знакомым.

Я подняла взгляд. И сразу столкнулась с  синими глазами.

Передо мной стоял Демир.

— Ва-алейкум ассалам, — тихо ответила я.

Несколько секунд мы просто стояли рядом, ожидая, пока машины остановятся.

— Ты в школу? — неожиданно спросил он.

Я лишь кивнула.

— Я тоже.

На этом разговор, казалось, должен был закончиться, но спустя пару секунд он снова заговорил:

— В каком классе учишься?

— Одиннадцатый.

— Сочувствую.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Выпускной год. Экзамены. Учителя начинают жить по принципу: «Если ученики не страдают, значит, мы плохо работаем».

Несколько секунд я просто смотрела на него, а потом не удержалась и тихо рассмеялась. Он улыбнулся в ответ. И почему-то на душе стало немного легче.

В этот момент машины остановились, и мы вместе перешли дорогу. Некоторое время шли молча.

Потом Демир вдруг спросил:

— Кстати... тебя ведь Фатима зовут?

Я удивлённо посмотрела на него.

— Откуда знаешь?

— Ария сказала.

Я молча кивнула.

— Можно Фати?

— Нет, — сразу ответила я.

Он совершенно серьёзно кивнул.

— Хорошо.

Я мысленно облегчённо выдохнула.

Но уже через несколько секунд он спокойно произнёс:

— Тогда давай быстрее, Фати, а то в первый же день в школу опоздаем.

Я резко остановилась.

— Я же сказала не обращаться ко мне так!

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Правда?

— Да!

Он задумчиво почесал затылок.

— Странно... Не помню такого.

И как ни в чём не бывало пошёл дальше.

Я несколько секунд возмущённо смотрела ему вслед.

— Ну и странный он...

Кажется, он услышал, потому что уголки его губ едва заметно дрогнули.

Первый учебный день пролетел на удивление быстро. Учителя один за другим рассказывали о предстоящем выпускном году, экзаменах и ответственности, а мы лишь переглядывались и мысленно прощались со спокойной жизнью.

Но было ещё кое-что странное.

За всё время учёбы я ни разу не замечала Демира в школе. Может, просто не обращала на него внимания. А может, он действительно раньше не попадался мне на глаза. Зато сегодня... Сегодня он словно решил испытать моё терпение.

То случайно встретится в коридоре. То кивнёт с другого конца холла. То, заметив мой взгляд, широко улыбнётся и помашет рукой.

Я лишь закатывала глаза и тут же отворачивалась.

После нашей утренней встречи он окончательно обнаглел.

«Фати...»

Вот ещё. Меня так могут называть только самые близкие.

Когда уроки закончились, я попрощалась с одноклассниками и вышла из школы. Алима сегодня болела, поэтому дорогу домой мне пришлось коротать с ней по телефону.

— Ну? Как первый день? — с любопытством спросила она.

— Нормально...

— Судя по голосу, не очень.

Я тяжело вздохнула.

— Помнишь младшего брата Арии? Демира?

— Конечно.

— Так вот... оказывается, он учится в нашей школе.

— Правда?

— Угу. И, кажется, сегодня решил испортить мне все нервы.

— Это ещё почему?

— Потому что за весь день он раз десять попадался мне на глаза! То здоровается, то рукой машет, то улыбается так, будто мы с ним лучшие друзья.

На другом конце послышался смешок.

— Может, он просто вежливый?

— Очень сомневаюсь.

Я уже проходила мимо небольшого футбольного поля.

— И вообще... — задумчиво протянула я. — Мне кажется... он со мной флиртовал.

— Тебе не кажется.

Я резко остановилась. Этот голос доносился вовсе не из телефона.

Медленно повернув голову, я увидела Демира. Он сидел на лавочке возле поля, лениво покачивая в руке бутылку воды. Судя по довольной улыбке, последние несколько секунд он слушал не только пение птиц.

Я медленно убрала телефон от уха. К щекам тут же прилил жар.

— Ты всё слышал?

Он поднялся с лавочки.

— Почти всё.

Из телефона тут же донёсся звонкий голос Алимы:

— Фати, что там происходит?

Я закрыла глаза.

— Лучше не спрашивай...

Демир тихо усмехнулся.

— Хотя одну вещь ты сказала абсолютно правильно.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Какую?

— Ту, где про флирт.

Он пожал плечами.

— Тебе не показалось.

Я так и застыла с телефоном в руке.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

В трубке повисла тишина.

А потом Алима так громко рассмеялась, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.

— Фати! — сквозь смех выдавила она. — Кажется... он мне нравится!

— Алима!

— Что? Я же ничего такого не сказала!

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на Демира.

— Ты…нормальный?

— Иногда, — невозмутимо ответил он.

Я растерянно похлопала глазами, развернулась и пошла дальше.

Через несколько секунд за спиной снова послышались шаги. Я невольно обернулась. Демир шёл следом, правда теперь держался на небольшом расстоянии.

Не выдержав, я резко остановилась. Он тут же остановился тоже.

— Хватит меня преследовать! — недовольно сказала я.

— Но я тебя не преследую, — невинно ответил он, даже глазом не моргнув.

— Но ты идёшь за мной!

— Я иду домой, — с лёгкой усмешкой пожал плечами Демир.

Я молча закатила глаза. Ну конечно.

Развернувшись, я ускорила шаг, надеясь наконец от него оторваться.

Но на одном из перекрёстков Демир неожиданно свернул в другую сторону.

Я едва заметно выдохнула с облегчением.

— Увидимся завтра, Фати! — крикнул он мне вслед.

Я вспыхнула от возмущения, но даже не обернулась. Пусть не надеется. Отвечать я ему точно не собиралась.