18 месяцев удушья

У нее в глазах было столько боли. Зрачок был полностью черный, покрывая всю радужку своей неизвестностью и закрывая все. Даже переливаясь слегка через край. Это были мертвые глаза полные пустоты. Сквозь этот мрак я разглядывала ту девочку, что скрывалась в них, что еще дышала. Я слышала ее смех и видела, что ее душа существует, и мне было еще сложнее и чувство вины кололо сильнее и болезненнее, настолько, что я хотела себя убить. Я не могла поднять свой взгляд на нее.

Ты меня столько раз бил. Это не сделало меня сильнее. Я лишь стала защищаться от всех и всего. Я больше не видела света и добра в маленьких вещах. Лишь все внутри меня сжималось. И я готовилась к тому, что стоит ждать очередного удара от человека передо мной.

Я больше не могла открыться.

Вокруг бушующее море. Черные сценические тучи скучивались и роняли свои молнии в воду, и те, как горящие сокровища, тонули в его сердце. Было так шумно, волны скрежетали и стучали непрерывно. Я чувствовала удары волн, они ошпаривали меня по щекам, по лопаткам, и я уходила под воду, пытаясь сделать вдох, но вместо этого проглатывала воду. Мне было противно. Казалось, что я подавилась тиной, и не могла ее вызволить, этот вкус водорослей и грязи не сходил. Вдруг все затихло.

Я сидела перед морем, которое выключили. Одиночество обнимало меня за плечи, пока ветер шептал нежности в мои уши. Свет замолк. Облако бесшумно повалилось и только мои кончики пальцев почувствовали это легкое парение от него. Наступила такая тьма, что ничего не было видно, и я осталась сидеть в этом беспробудье.

Спустя время я почувствовала его руки на себе. Как через черно-белый мир меня касается что-то и это ощущение усиливается в сотни раз, потому что это единственное, что чувствую. Я начинаю задыхаться, медленно и не спеша, потому что забыла, что такое воздух в этом заграничном пространстве. Это проходило чувственно и тихо, без лишней гротескной громоздкости. Его крепкие руки держат мои плечи, и я сжимаюсь, по всему моему телу проходит радарная тревога. И в моем сознании открывается вид. И затем он вытягивает меня из закулисного, и я тяжело дышу, вновь оказываясь в эпицентре ужаса и паники. Мое тело начинает судорожно дрожать, и я не чувствую опоры, и я резко выдаюсь телом вперед и падаю в этот мир.

- Что ты делаешь? - крикнул он.

- Я тебя люблю.

- Не слышу.

- Я тебя люблю, - она уже ревела. От боли она раскрывала глаза, и она дрожала, ожидая новую вспышку в них.

Он снова ударил ее по лицу.

- Повтори.

- Я тебя люблю.

Он снова ударил ее ладонью в живот, небрежно и безжалостно, словно она не была человеком.

- Я тебя люблю, - она уже была близка к истерике. Она почти ничего не видела и теряя связь с реальностью повторяла эти слова. В голове все развалилось.

Он опустил руку. Она еще не понимала, что произошло и просто ждала, слушая свое беспокойное дыхание. Она все ждала нового удара, чтобы снова повторить насильную фразу. Она посмотрела на него. В тусклом свете лампы за его спиной его черты лица выглядели строже и жестче. Было несильно видно, что он пьян, он оставался таким же неумолимым и хладнокровным, каким он обычно может быть.

Все тело неприятно гудело и горело от боли. Она плакала наполовину. Она была готова разрыдаться, но почему-то еще не поддалась этому и оставалась лишь в таком положении и не выражала ничего. Только из ее глаз непроизвольно вместе с сопениями выходили слезы.

- Солнышко, что я наделал, - осознав свою ошибку. Он взял ее голову по бокам, осматривая лицо. Он с нежностью и заботой начал осматривать ее раны. Его лицо наполнилось сожалением и жалостью. Он не мог поверить, до чего он докатился.

Она была лишенным призраком. И ее душа сейчас была не на месте. Он крепко прижал ее, руками обхватывая спину. Ладонями он гладил по спине. Она висела на нем, ее голова уткнулась в плечо. Она плакала, но будто безэмоционально.

- Я тебя люблю.