18 месяцев удушья

Солнце искрилось. Листья шуршали на деревьях. Она бегала и мотала головой по сторонам, смотря на разных животных.

Рядом ее близкие, они проводили время вместе.

Под ногами брусчатка. И она перешагивала линии, стараясь на них не наступать. Она подошла к ламе и через железные прутья поднесла руку к ней. Та была довольно ласковая и добрая, смотрела так, как обычно какие-нибудь безобидные животные, и ютилась к руке. Пальцы погрузились в ее мягкий мех и в них слегка расплылись, это приятное ощущение. Девочке оно очень нравилось.

Она чувствовала единство с этим местом. Словно она всегда должна была быть здесь. Семья сфотографировала меня. Я улыбнулась, затем начала делать рожицы. Я посмеялась, взрослые что-то говорили, потом побежала к жирафу. Я его разглядела издалека и восхищалась, как он дотягивался до верхушек деревьев. В голове я представила, как он вырастет и дотянется до звезд. Сможет ли он мне рассказать тогда про космос?

Я вдохнула теплый свет и почувствовала частицы сахара, которые проникли в легкие. В воздухе витал запах сладкой ваты.

- Пойдем посмотрим на кроликов.

Я держала кого-то за руку и вела к милому животному. Я посмотрела на них через сетку. Мне так хотелось погладить маленького белого детеныша. Своей короткой рукой я никак бы не дотянулась до него через сетку. Он был слишком далеко. И я немного грустнела. На губах у меня засохли капельки от клубничного мороженного. Моего любимого.

Он боялся меня и не подходил. Но я не хотела его обидеть. Я просто хотела его погладить.

Я опустила другую руку и увидела, что меня никто не держит.

Мне стало немного не по себе. Я взяла себя за плечи. Я еще немного походила и легонько посмотрела на животных, но думала сейчас о другом. Мой взгляд сосредоточенно смотрел вперед на бессмысленную точку.

Я обошла еще одно дерево, но не нашла старого вольера. Я поняла, что потерялась. Рядом не было людей, и мне стало страшно.

- Пап.

Я снова обошла клетки с животными.

- Пап, ты где?

Я пробежала зоопарк снова, пару раз обегая те же дорожки, и затем встала посередине у фонтана. Я не двигалась и ждала, когда он придет.

Свет размывался и становился блеклее. Все словно было в пятнах. Его нигде не было. Я позвала его еще пару раз и замолчала.

Я упала и коснулась бетонной стены. Все развеялось, я смотрела на ее пустоту. Я снова была в подвале.

Я не видела смысла не верить ему либо вообще верить во что-либо. Здесь все стало бессмысленным. Правда одна, я нахожусь здесь и мне еще предстоит заснуть здесь множество раз. Мне стало уже все равно, что настоящее, а что нет. Все одно и то же. И все бессмысленно.

Может быть, я действительно выдумала все воспоминания. Сейчас мне было плохо. Я чувствовала во рту и в сердце, и в моих артериях сухость и противную ноющую рассыпчатость. Я просто хотела унять эти неприятные чувства, которые сидели во мне сейчас.

Прошлое никогда не было идеальным. И многое плохое забывается, потому что так легче нести время. Многие травмы продолжают преследовать меня, даже если я о них не помню. Но из-за забытых деталей, мы теряемся в лабиринте привязанностей с пауками.

Мне нужно было отпустить нити. Мне нужно было начать новую жизнь, здесь.

В жизни всегда будут сложности и боль, и наверное единственное спасение это просто привыкнуть. Это данность мира, которую надо принять. Я не буду свободней где-либо в другом месте. Стоит понять, что тюрьма это тоже место где можешь жить. Ведь ничего другого не остается.

Может, мне просто стоит полюбить. То, что мне дают. То, где я нахожусь, мои стены, волосы и тело. Полюбить его. Я слишком много ухожу в ненависть, в злость. Мне нужно это побороть. Он давал мне все: заботу, дом, еду, любовь. О чем я еще могла просить?

Он относился ко мне хорошо и бережно, когда был в хорошем настроении и я его не расстраивала. Он не пытался от меня ничего получить. Он просто хотел, чтобы рядом с ним был близкий человек, который будет его любить. Который будет частью его души.

Я сама выдумала себе ад. Я просто слишком зациклилась в мыслях, и не могу перестать в них верить. Я помню, что он меня украл. Сделал мне больно. Но может, на этом все и все остальные ужасные тени я лишь дорисовываю в своем сознании? В моем мире сейчас никого нет, только я сама. И мне тяжело оставаться наедине. Во мне много мертвого и темного. И я сама себе причиняю боль, и мне не к кому убежать от себя. Я все больше стала понимать, что во мне не было ничего светлого.

- Все хорошо?

Он присел рядом. Я почувствовала его крепкую руку и слегка облокотилась на нее. У меня была опора, но я не была полностью уверена. Мне казалось, словно земля может развернуться подо мной. Что я могу упасть, что кровать подо мной может провалиться, и кто знает, может, я окажусь в аду или гробу. И внутри разливалось беспокойство от этого.

Я коснулась его плеча рукой, чтобы убедиться, что он не ударит. И выдохнула. Он был со мной. Здесь, рядом. Я увидела штиль, и корабли больше не тонули у меня на глазах.

Мне хотелось попросить его о питомце. Он бы смог привезти мне собачку или кошку. Я хотела кого-то, чтобы был рядом со мной. Чтобы я вырвалась из этого одиночества, чтобы могла разделить боль с кем-то, почувствовать привязанность. Увидеть чью-то улыбку, чью-то жизнь. Потому что мне казалось, что я растворяюсь и исчезаю. Жизнь здесь была невероятно тусклой. Мне был нужен кто-то.

Но в этот момент я осознала, что становлюсь такой же, как он.

- Ты ничего не ела. Не голодна?

Я ничего не ответила. Не могла. Либо не знаю, думала о своем и мне не хотелось говорить. Его голос звучал заботливо и нежно. Он заботился обо мне. Пытался привести меня в нормальное состояние. Он взял меня за руку и слегка поднял ее.

Я на секунду подняла глаза и увидела его глаза. Такие честные и спокойные, но это показалось только в темноте. Я увидела блеск и быстро отвернулась.

- Тебе надо поесть, ты же сама знаешь.

Я пошла вместе с ним и присела за стол. Он пытался меня подбодрить и рассказал пару забавных вещей. Мне иногда нравилось, как он шутил.

Я поела немного. Он не был полностью доволен, но это было лучше, чем ничего, и он унес все.

И я ждала, пока он придет обратно. Пока вернется. И я знала, что он придет. Он почувствовал это, и я почувствовала его. Мы слишком долго были вместе друг с другом, и сложно, чтобы здесь не возникло понимания. Я чувствовала некоторые мелочи, которые он делал. И также он. Он видел меня так часто, что выучил мои привычки. Когда я зла, когда мне грустно или плохо. Так смотрят на звезды и запоминают, где они стоят. Так засыпают вместе с ними и так и привыкают к ним.

Мы сидели в темноте и говорили друг с другом. От этого мне стало немного спокойнее. Смерч мыслей внутри угасал.

- Ты мне нужен, - сказала я тихо. Я постаралась говорить так, чтобы голос звучал искреннее.

- Хорошо, - ответил он.

- Нет, правда.

Он смотрел на меня, слегка недоверчиво, но скрывая то своим снисходительным лицом. Я посмотрела на него решительно. Я немного переживала, сжимая свои руки, но мне нужно было это выразить. Я встала.

- Мои родители плохо относились ко мне. Но я не могу быть одна. Никто не может. Я не хочу быть такой, - сказала я и чуть не потеряла слова, но быстро успокоилась. - Мне нужен кто-то, кто их заменит. Так я чувствую будто осталась без корней, и мне просто необходимы они, нужна эта опора, чтобы чувствовать, что я могу стоять. Пожалуйста замени их. Будь моим папой.

Он приложил руку к моему лбу.

- Что ты имеешь ввиду? - спросил он бережливо.

- Ты же будешь обо мне заботиться?

- Конечно, - ответил он и поправил мои волосы. Я не обращала внимания на это и продолжала так же пристально смотреть на него.

- Можно тогда называть тебя своим папой?

Он снова задумался и не совсем понимал. Он не знал, что ответить и у меня сжалось сердце.

- Пожалуйста, - попросила я.

Он молчал еще несколько секунд. Но затем он легонько кивнул.

- Хорошо, - сказал он своим благозвучным голосом.

Я резко подалась вперед и обняла его, он обнял меня в ответ. Я почувствовала его крепкие и надежные руки. Мне стало тепло. Я почувствовала себя в безопасности. Может теперь он будет менее жесток. Ведь отец не должен бить своих детей. Ведь отец должен любить свою дочь...

Ночью она подошла к стене и почувствовала, как та прогибается. Она раздвинула ее рукой и стена ушла, на место нее она увидела черное озеро и начала идти в его сторону. Ее комната открылась и исчезла, и она теперь могла ходить совсем в другом измерении.

Я смотрела, как бегут мои чувства и воспоминания, строятся как сцены и пробегают в мимолетной реке жизни. Они не имели никакого значения и исчезали в пучине, в омуте, куда распрятались все мои демоны и в бездну которого я глядела, чтобы разглядеть себя. Я слышала голоса из прошлого и они звали меня настойчивее и громче. Я чувствовала жар и духоту, моя кожа все больше горела.

Я не выдержала и кинулась в пруд черно-белых видений. Я увидела тут пустоту вселенной и задыхалась, здесь не было воздуха. Мою кровь и легкие заполняла желчь либо бензин, она была вязкая и непроходимая, смертоносно-нежная, как сладость. Внутри все выглядело отстраненным. Странные существа проплывали мимо меня в мгле. Я содрогнулась. Они выглядели не как безобидные рыбки; они были большие, четырехлапые, с ужасной чешуей и изуродованными лицами. Я попыталась оттолкнуться от воды, всплыть от них, но из-за плотности сложно было подняться.

Это существо закончило меня изучать и снова уплыло в непроглядную глубь, и мне стало не по себе в этой мгле. Это не инстинкт самосохранения заставил меня испытывать страх. Ведь я давно задыхалась и умирала в этой субстанции, маскаре. И мое сознание все больше погружалось в темноту, исчезая вместе с чувствами, вместе с глазами и эмоциями - рассеивалось.

Я продолжала видеть их, тени лап проходили совсем рядом. Я могла ощутить и услышать волну, когда они проплывали сзади. Здесь не было выхода в этом медленном бульоне. Их лапы протыкали меня, и эта темь проникала в мою кровь, смешивая черную жидкость вместе с кровью. Мысли звучали внутри меня, будто они повелевали этим тварям. Я уже не ощущала страха, потому что чувства начали покидать меня, потому что я уже несколько минут назад задохнулась в этой непроходимой окиси кансита.

Я закашляла и блеванула, из носа и рта стекало по подбородку. Я ловила тяжело воздух, и весь мир надавил на меня всем своим веществом. Гравитация казалась болезненной после легкой невесомости озера. Слои слез стекали с глаз, я выныривала из видений, которые один на другой накладывались до этого. Я в миг ощутила, как иголки впились в сердце, затем я уже почувствовала другие чувства, затем снова забыла об одних и потеряла свои эмоции с идентичностью, и эта карусель повторялась по нескольку раз, пока я не пришла в себя и не поняла, что происходит. И пока не могла наконец удерживать все в одной руке.

Единственное, что я ясно выяснила после всего случившегося, так это ужас неустанно и неотступно преследовавший меня все время. Мое тело лежало на холодном полу рядом с ковром. Меня трясло, и весь мир сейчас ощущался намного абсурднее. Потолок и стены брюзжали на меня.

В том озере все было просто, там я была мертва. Уже почти мертва.

Я все еще сравнивала дыхание. Я и вживую скорее всего долго не дышала. Наверное, даже намного дольше, чем обычно не дышат люди. Кислородное голодание заставило частички внутри меня погибнуть. Я чувствовала, как не могу пошевелить некоторыми мышцами, как нечто разрушилось внутри.

Я знала, что в моей голове тоже что-то сломалось. Восприятие неизменно накренилось и как кривое зеркало переворачивало многое из того, что я видела. Все кажется уродливым, не таким. Я даже привыкла к этому и забывала, возможно, это хорошо.

Больнее всего было вспоминать, пытаться схватить воспоминания. Я где-то в глубине понимала, что раньше мыслила по-другому, видела по-другому. Что я попала в ненастоящий, фальшивый мир. Но я не могла вернуться обратно. Ведь я знала, если я вернусь в свое прежнее сознание, то меня просто убьют.