пиковые брат и сестра

День прошёл незаметно. Ну, почти незаметно. Вару всего лишь немного создал иллюзию апокалипсиса, когда тренировался с даром. Небо над домом на пару секунд стало кроваво-красным, земля затряслась, а из портала вылетела стая летучих мышей, которые оказались просто листьями. Глобального ничего не случилось. Разве что в новостях сказали про «странное атмосферное явление в центральном районе», но на это всем было плевать.

Вару проснулся от того, что на него запрыгнул волк.

— ААААА! — заорал он, пытаясь сбросить с себя тяжёлую тушу.

— Вставай, соня! — раздался голос Насти, которая уже была человеком и стояла у его кровати. Волк же — её оборотническая ипостась — довольно виляла хвостом и облизывала его лицо.

— Настя, блять! — взревел Вару, вытирая слюни. — Убери это!

Волк довольно фыркнул и отпрыгнул, превращаясь обратно в девушку. Настя стояла перед ним в коротком платье, с хитрой улыбкой и горящими янтарными глазами.

— Доброе утро, братец-Аука!

— Чего тебе в такую рань? — простонал Вару, падая обратно на подушку.

— А то ты не знаешь, — Настя плюхнулась на край его кровати. — Я, твоя любимая сеструха, записалась на бальные танцы.

Вару приоткрыл один глаз.

— И чё?

— И ты тоже туда идёшь!

— ЧЕГО?! — он резко сел. — Я не танцую! И вообще, ты с ума сошла?!

— А я тебя не спрашиваю, — отмахнулась Настя. — Я уже всё решила. Ты идёшь, и точка. Иначе я скажу Пику, что это ты устроил тот апокалипсис в новостях.

— Это не апокалипсис был! — возмутился Вару. — Это просто иллюзия! И всего на три секунды!

— Ага, на три секунды, — усмехнулась Настя. — А в новостях сказали про «кровавое небо над городом». Очень, знаешь, убедительно для трёх секунд.

Вару застонал и закрыл лицо подушкой.

— Я ненавижу тебя.

— Любишь, — пропела она, дёргая его за ногу. — Вставай, Аука! Мы опаздываем на первую репетицию.

— Какую репетицию?!

— Танцевальную, дебил! — рассмеялась Настя. — И не вздумай сбежать, я тебя везде найду.

Через час они стояли в огромном бальном зале. Вару чувствовал себя невероятно глупо в строгом костюме, который ему всучила Настя («Не ной, тебе идёт!»). Девушка была в длинном серебристом платье, которое струилось при каждом движении.

— Ну, — сказал он, разглядывая себя в зеркале, — выгляжу как придурок.

— Выглядишь как принц, — поправила Настя, поправляя ему галстук. — Только зелёный и с характером Ауки. Так, давай, смотри на меня и повторяй.

— Я не умею танцевать.

— Я тоже не умела, пока не попробовала. Начали.

Она сделала шаг вперёд, протягивая руку. Вару нехотя взял её.

— Не наступи мне на ноги, — предупредила Настя.

— Постараюсь.

Как ни странно, у них получилось. С первого раза. Движения были плавными, естественными, будто они делали это всю жизнь. Настя вела, Вару следовал, и через десять минут они уже кружились по залу, не сбиваясь с ритма.

— Охуеть, — выдохнул Вару, когда они остановились. — Мы реально умеем?

— Похоже на то, — ухмыльнулась Настя. — Слушай, а это весело. Может, нас отправили на бальные танцы не просто так? Может, это в крови у вальтов?

— Или у Аук, — хмыкнул Вару. — Только не говори никому, что мы тут. А то Эмма узнает и устроит вечеринку в честь нашего «прекрасного родства».

— Ой блять, только не это, — закатила глаза Настя. — Ладно, давай просто сделаем это в тайне. Наслаждаемся, пока никто не знает.

Скрывать это оказалось не так сложно. Вару и Настя придумали легенду: якобы они усиленно тренируют дары. Целыми днями они пропадали в зале, продумывая концепцию. Потому что вскоре их тренер объявила о конкурсе — на тему «Духи и мифы леса».

— Это наш шанс, — сказала Настя, раскладывая наброски. — Мы можем сделать что-то эпичное. Что-то такое, что никто не ожидает.

— Слушай, а нах нам вообще это всё? — вдруг возмутился Вару. — Зачем мы вообще в это ввязались? Я не хочу танцевать, я не хочу тащиться на какой-то конкурс, я вообще не понимаю, как ты меня умудрилась в это втянуть!

— Потому что тебе нужно отвлечься, — ответила Настя, не поднимая глаз от эскизов. — Ты слишком зажат, Вару. Ты целыми днями сидишь в своей зелёной печали, тренируешь дар, а жизнь проходит мимо. Танцы — это способ выплеснуть энергию. И ты, кстати, хорошо танцуешь.

— Я не хочу ничего выплёскивать! — рявкнул он. — Я хочу просто сидеть дома и чтобы меня никто не трогал!

— А хочешь, чтобы я тебя трогала? — ухмыльнулась Настя.

— Отвали!

— Не отвалю. Мы идём на конкурс, и ты будешь танцевать. Иначе я расскажу Пику, что это ты в новостях устроил апокалипсис.

— Это шантаж!

— Это любовь, братец. Братско-сестринская .Пошли уже.

Вару тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

Целыми днями они пропадали в зале, продумывая концепцию.

— Это наш шанс, — сказала Настя, раскладывая наброски. — Мы можем сделать что-то эпичное. Что-то такое, что никто не ожидает.

— И что ты предлагаешь? — спросил Вару, разглядывая её эскизы.

— Мы не просто танцуем. Мы — духи леса. Ты — Аука. Я — хоть и оборотень, но с изюминкой.

— У меня нет никаких внешних признаков, — нахмурился Вару. — Я просто зелёный парень.

Настя ухмыльнулась.

— А ты можешь сделать ушки. Эльфийские. Твоя сущность Ауки может их проявить. Это же не сложно, просто контроль над формой. Я видела в книге — Ауки могут менять облик частично.

— А ты?

— А я попробую проявить крылья, — сказала Настя, и в её глазах мелькнул азарт. — У оборотней иногда есть скрытые формы. Я чувствую в себе что-то. Что-то тёмное и лёгкое одновременно. Может, я смогу сделать крылья.

— Какие?

— Иссиня-чёрные. Как у ангела, только тёмного. С перьями. Я хочу, чтобы это выглядело как настоящие ангельские крылья, но падшие. Понимаешь?

— Падший ангел-друид? — усмехнулся Вару. — Звучит эпично.

— А ты будешь моим лесным эльфом-хранителем, — подмигнула Настя. — Идёт?

— Идёт, — кивнул он.

Они начали тренироваться. И через две недели у них начало получаться.

Вару сосредоточился, и его уши вытянулись, заострились — точь-в-точь как у эльфа. Тонкие, изящные, с лёгким зелёным свечением. Он посмотрел на себя в зеркало и присвистнул.

— Охуеть.

— Я же говорила, — ухмыльнулась Настя.

А она тем временем работала над крыльями. Это было сложнее всего. Перья не хотели проявляться, крылья отказывались раскрываться. Но Настя упорно пыталась снова и снова. И однажды вечером, когда она стояла на крыше, глядя на закат, за её спиной что-то дрогнуло.

Из лопаток вырвались огромные крылья — иссиня-чёрные, с густым оперением, переливающимся на свету, как вороново крыло. Каждое перо отливало фиолетовым и серебряным, создавая ощущение глубины ночного неба. Они были огромными, почти закрывающими её целиком, и, когда она расправила их, казалось, что она вот-вот взлетит.

— Ебать... — выдохнул Вару, застыв в дверном проёме.

Настя обернулась и улыбнулась, чувствуя, как ветер шевелит её перья.

— Красиво?

— Это не просто красиво, — сказал он тихо. — Это... нереально. Ты как падший ангел. Настоящий.

— Падший ангел-друид, — поправила она, ухмыляясь.

— Иссиня-чёрные перья... как ночь.

Настя сложила крылья и подошла к нему.

— Ну что, эльф-хранитель? Покажем им?

— Покажем, — усмехнулся он.

Однако когда дело дошло до костюмов, Вару начал бухтеть. Настя притащила ему целый ворох одежды — плащ из мха (настоящего, с живыми листьями), венок из лесных цветов, какие-то кожаные наручи и странные штаны, расшитые узорами.

— Я это не надену, — заявил он, отступая назад.

— Наденешь, — отрезала Настя.

— Это выглядит как костюм для фэнтези-съёмок! Я буду похож на эльфа-хиппи!

— Ты и есть эльф-хиппи, — усмехнулась она. — Только с ушами и даром искажения. Аука, блин. Лесной дух. Так что одевайся.

— Как ты меня заставила это напялить?! — возмутился Вару, когда она насильно всучила ему плащ.

— Очень просто, — подмигнула Настя. — Сказала, что если не наденешь, я прямо перед выступлением превращусь в волчицу и начну гоняться за тобой по сцене. И все увидят, что это не просто образ.

— Ты псих, — выдохнул Вару.

— А ты — нытик, — парировала она. — Давай, одевайся. Или я добавлю тебе ещё и крылья. Искусственные. Из папье-маше.

Вару застонал, но начал натягивать костюм.

— Ненавижу тебя.

— Помню, помню, — пропела она. — Теперь повернись, я завяжу плащ.

Через час он стоял перед зеркалом — в плаще из мха, с венком на голове, в наручах и с острыми эльфийскими ушами. Выглядел он... неожиданно круто. Даже сам себе понравился.

— Ну как? — спросил он, поворачиваясь к Насте.

Она присвистнула.

— А ты ничего, зелёный. Даже симпатичный.

— Не начинай, — буркнул он, но улыбнулся.

— Ты уверена, что это сработает? — спросил Вару, глядя на конструкцию.

— Абсолютно, — ухмыльнулась Настя. — Я вшила в каркас управляющие нити. Буду дёргать, когда надо.

— А как ты объяснишь, что они двигаются как настоящие?

— Скажу, что это ультрасовременная аниматроника. Люди любят аниматронику.

— Ты псих.

— Я гений.

— А ты? Где твои уши и хвост?

— Я решила, что без них эффектнее. Только крылья. Ты — лесной эльф, я — падший ангел. Легендарный дуэт.

— А как ты объяснишь волчьи уши? — спросил Вару.

— А я их не покажу, — отмахнулась она. — Я буду просто девушкой с крыльями. Ты — парень с ушами. И хватит.

Вару хотел возразить, но передумал.

В день конкурса они вышли на сцену. Вару — с острыми эльфийскими ушами, светящимися зелёным, в плаще из мха и листьев, с венком из лесных цветов на голове. Настя — с огромными иссиня-чёрными крыльями за спиной, каждое перо которых переливалось на свету, в длинном серебристо-чёрном платье. Конструкция была сделана так искусно, что никто не догадывался, что это не просто костюм. Даже ближайшие зрители не могли отличить — где механика, а где настоящее.

Зрители ахнули. В первом ряду сидели Габриэль и Данте. Эльф с колодой карт в руках восторженно присвистнул.

— Они офигенные, — прошептал Габри, толкая Данте локтем. — Ты видел эти уши? Они настоящие!

— Видел, — усмехнулся Данте, поправляя очки. — И крылья тоже. У неё они настоящие, Габри. Я чувствую магию.

— А они знают, что мы тут?

— Пока нет. Но это будет забавно.

Музыка началась. Вальс. Они танцевали, и каждое их движение было точным, плавным. Крылья Насти двигались с помощью нитей, создавая иллюзию живых. Уши Вару подрагивали, улавливая каждый звук. Они кружились, и казалось, что они не просто танцуют — они парят.

Когда танец закончился, зал взорвался аплодисментами. Габриэль вскочил с места и заорал:

— Браво! Это было потрясающе! Аука, ты гений! А Настя — просто королева!

Данте улыбнулся и аплодировал в ладоши.

Но в заднем ряду сидели двое, которые смотрели на это совсем не с восторгом.

Эмма и Пик. С каменными лицами.

Потому что они поняли. Уши Вару были настоящими. А крылья Насти — несмотря на каркас — двигались слишком естественно для механизмов.

Когда Вару и Настя вышли за кулисы, родители уже ждали их там.

— Вы, блять, вообще охренели? — тихо, но зло начал Пик.

— Пап, — начала Настя, — мы можем объяснить...

— Что вы можете объяснить? — перебил он. — Что вы вышли на сцену с ушами и крыльями? Что все видели, как они настоящие?

— Ну, уши — это просто контроль над формой... — начал Вару.

— Молчать! — рявкнул Пик. И отвесил Вару подзатыльник.

— Ай! — взвыл Вару, хватаясь за голову. — За что?!

— За то, что ты не сказал ни слова, когда она тебя в это втянула! — рыкнул Пик.

Но тут Настя перехватила руку отца, которая уже заносилась для второго удара.

— Пап! — сказала она твёрдо. — Не надо. Я его заставила. Честно. Он не хотел. Я его шантажировала новостями. Это я во всём виновата, так что если ты хочешь кого-то ударить — ударь меня. Хоть я и не дамся.

Пик замер, посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Вару.

— Ты серьёзно её не остановил?

— А ты попробуй её остановить, — буркнул Вару, потирая затылок. — Она же психопатка.

— Я всё слышу! — возмутилась Настя.

— А я и хотел, чтобы ты слышала, — огрызнулся Вару.

— Я тебя сейчас укушу!

— Попробуй, у тебя крылья запутаются!

— У меня каркас!

— У тебя не каркас, у тебя настоящие! — вдруг встряла Эмма. — Я видела, Настя. Они двигались слишком естественно. Эта механика так не работает. Вы использовали свои дары.

— И уши у Вару тоже настоящие, — раздался спокойный голос из-за спины.

Все обернулись. В проходе стояли Габриэль и Данте. Эльф довольно ухмылялся, перебирая карты.

— Мы всё видели, — сказал Габри. — И хотели вас предупредить, но вы уже всё поняли. Так что, — он пожал плечами, — решили просто похвалить. Вы были невероятны. Особенно ты, Настя. Крылья — это что-то.

— Габри, ты бы заткнулся, — прошипела Настя.

— А что я? — надулся эльф. — Я просто говорю правду.

Данте шагнул вперёд и мягко коснулся плеча Насти.

— Вы действительно были прекрасны, — сказал он. — Но вы ступили. Родители правы. Так рисковать нельзя.

— Мы знаем, — тихо сказала Настя, пряча крылья.

Эмма вздохнула и посмотрела на Пика. Тот выдохнул и убрал руку.

— Едем домой, — сказал он. — На отчёт. Вы нам всё расскажете. Как вы это делали. Как скрывали. И главное — зачем.

— Я уже рассказал, — буркнул Вару. — Меня заставили.

— А я сказала, что заставила! — фыркнула Настя. — Вару, хватит ныть!

— Я не ною, я излагаю факты!

— Ты ноешь!

— Я не ною!

— Ноешь!

— Хватит! — рявкнул Пик. — В машину, оба! И там будете выяснять, кто прав.

Настя и Вару замолчали, но продолжали сверлить друг друга взглядами.

Габриэль подошёл к Вару и шепнул:

— Ты был крут, Аука. Реально. Я горжусь тобой. И даже если родители злятся, знай — мы с Данте всегда будем за вас.

— Спасибо, — буркнул Вару.

— И смотри, — Габри подмигнул, — если что — я могу сделать так, что они вас не найдут. Карты — моя стихия.

— Только попробуй, — услышал их Пик.

— Я просто пошутил, — испуганно пискнул эльф и спрятался за Данте.

— Ага, Вару то ты спрячешь, а мне только в лес диким волком уходить, — горько усмехнулась Настя.

Данте усмехнулся и помахал ребятам на прощание.

— Удачи. И берегите себя.

Когда они садились в машину, Настя прошептала:

— Спасибо, что не сдал меня.

— А смысл? Ты бы меня всё равно укусила, — буркнул Вару.

— Укусила бы, — согласилась она. — Ты мой брат.

— Аука и псина блохастая, — ухмыльнулся он.

— Эльф-переросток, — парировала она.

Машина тронулась, увозя их в ночь. Родители молчали, но в их взглядах читалась странная смесь — усталость, злость и едва заметная гордость. Потому что они видели, как их дети танцуют. Да ладно бы дети. По факту их дочь танцует со своим дядей. Ну и похер, как говорится. Он лишь под опекой, а не усыновлён. Авось и встречаться будут.

Габриэль и Данте стояли у входа, глядя вслед удаляющейся машине.

— Думаешь, они справятся? — спросил Габри.

— У них есть друг друг, — ответил Данте. — Это главное.

— И мы, — добавил эльф, подбрасывая карту в воздух. — Мы тоже есть.

— И мы, — согласился Данте.

И они пошли в ночь, оставляя зал позади.