пиковые брат и сестра

Но Настя уже смотрела куда-то вперёд, и в её голосе послышалось что-то среднее между радостью и яростью.

— ГАБРИЭЭЭЛЬ, ТВАРЬ! Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ТЫ! ВЫХОДИ, СУКА!

Голос разнёсся по пустынной улице, но вместо того чтобы выйти из тени у фонаря, с дерева прямо над ними что-то зашуршало. Вару поднял голову и увидел, как с ветки, ловко перехватывая ветви, спрыгивает знакомый силуэт.

— Привет, Настя, — раздался голос сверху.

На землю, мягко приземлившись на корточки, спрыгнул парень. Невысокий, с острыми ушами, торчащими из-под растрёпанных светлых волос, и наглой улыбкой. В руке он держал колоду карт, которую лениво перебирал.

— Габриэль, — прошипела Настя, сжимая кулаки. — Я знала, что это ты.

— А я и не прятался, — пожал плечами эльфик, поднимаясь и отряхивая зелёный плащ. — Просто решил понаблюдать за вашим представлением. Довольно забавно, кстати. Ты, Настя, как всегда громкая.

— А ты, как всегда, прячешься по деревьям, — огрызнулась она.

Габри проигнорировал её и перевёл взгляд на Вару. Его глаза хитро блеснули.

— Вару, — недоуменно спросил он, склонив голову набок, — ты что тут забыл?

Вару открыл рот, но Настя опередила его:

— Гэб, мы его малёх спиздили у вас. А если клоны будут негодовать, мне позвони.

Габри усмехнулся, ловко перебирая карты в руках.

— Понял, понял. Только вы, Настя, не спалитесь слишком быстро. А то мне потом разбираться с Курилкой и его истериками.

— Ты чё на них без линз пойдёшь? — спросил он, кивая на её разноцветные глаза.

Настя усмехнулась и достала из кармана какую-то папку с документами.

— Неа, — ухмыльнулась она, помахав папкой. — Просто предъявлю очень интересные документики. Клоны не любят, когда у них находят компромат.

Габри хмыкнул и сунул карты обратно в карман.

— Ладна, — сказал он, поглядывая на светлеющее небо. — Рад был повидаться, но уже светает. Мне пора. У меня дела. И, Настя, не потеряй зелёного, ладно? А то я с него ещё карты выиграть хочу.

Он подмигнул Вару, затем развернулся и, ловко ухватившись за ветку, взлетел на дерево. Вару проводил его взглядом: Габриэль прыгал с ветки на ветку, цепляясь за лианы и перелетая с дерева на дерево, пока не скрылся в кроне.

Настя вздохнула и повернулась к Вару.

— И возникает вопрос... — медленно сказал Вару, всё ещё глядя в пустоту, где исчез эльфик. — ЧАВО?

— Чё ты в ахуе? — усмехнулась Настя, толкая его в плечо. — Это Габри. И не притворяйся, что не знаешь его. Ты же из клонов. Вы там все вместе жили.

— Ноо... — начал Вару.

— Никаких «но», — отрезала Настя, подхватывая его под руку и ведя в сторону дома. — Пошли уже домой. Расскажу тебе кое-что, пока я ещё не уснула.

Они вернулись в их общую комнату уже под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться через щели в шторах. Настя плюхнулась в своё подвесное кресло, Вару сел на свою кровать и уставился на неё, ожидая объяснений.

— Слушай, Вару, — начала Настя, зевая. — Ты, наверное, заметил, что у Габри есть способности. Он немножко колдует. И я тоже. И у тебя, походу, тоже есть что-то.

— Откуда ты знаешь? — насторожился Вару.

— Я нашла книгу. Про магию. В старой библиотеке у тёти Лены. Там написано про разные дары. И я уверена, что у тебя — Контроль над эхом и отражениями.

Вару моргнул.

— Контроль над чем?

Настя поднялась, подошла к его половине комнаты, порылась в комоде и вытащила потрёпанную книгу. На обложке золотыми буквами было выведено: «Древние дары. Книга способностей».

— Смотри, — она открыла страницу на закладке и ткнула пальцем в текст. — Вот здесь. Ты умеешь создавать иллюзии своего голоса или отражений, которые повторяют твои слова с абсурдными искажениями. Идеально для поддразнивания и создания путаницы.

Вару уставился на страницу, потом на неё.

— Я могу... отражать голос?

— Не просто отражать, — поправила Настя. — Управлять им. Создавать эхо, искажать звук, путать людей. Это же круто! Ты можешь кого угодно запутать!

Она схватила его за руку и подтащила к стене.

— Давай попробуем.

И они начали тренироваться.

Первые попытки были смешными: Вару пытался повторить своё имя, но комната отвечала искажённым, растянутым эхом. Голос разлетался по комнате, превращаясь то в писк, то в низкий бас. Настя хохотала до слёз.

— Ещё! Ещё! — кричала она. — Скажи что-нибудь смешное!

— Настя — волчица! — крикнул Вару, и эхо трижды повторило его слова, превратив их в писклявое: «Настя — волчица!», затем в низкое рычание: «Настя — волчица», а потом в звонкий детский голос: «Настя — волчица!»

Настя упала на пол, держась за живот.

— Боже, это гениально! — выдохнула она. — Ты сможешь кого угодно достать!

Через пятнадцать минут интенсивных тренировок Вару уже начал контролировать свои способности. Он мог заставить эхо звучать громче или тише, искажать голос до неузнаваемости. Но один вопрос не давал ему покоя.

— Настя, — сказал он, опуская руки. — Я хочу спросить...

— М?

— Про Пика и Эмму, — Вару посмотрел на неё серьёзно. — Ты говорила, что они король и дама. Что это значит? Я ведь понимаю, что в карточной колоде есть масти. Значит, я тоже часть этой масти? Мы вроде валетов? Или у клонов тоже такой расклад есть?

Настя нахмурилась. Её улыбка исчезла.

— Вару, — сказала она тихо. — Откуда ты вообще об этом знаешь?

— Я слышал, как они говорили между собой, — признался Вару. — Ещё тогда, когда они пришли меня забирать. Они сказали что-то вроде: «Валет, мы забираем нашего валета». Но я тогда не придал значения. Думал, это просто так.

Он наклонился вперёд, глядя ей в глаза:

— Это ведь не просто слова? Они — король и дама. Я — валет. Это масть? И что это значит? Откуда они вообще вернулись? Когда они пришли ко мне, они сказали, что у них появилась возможность меня забрать. Но я теперь понимаю, что это не просто так. Они же связаны с чем-то большим, да?

Настя молчала. Её разноцветные глаза потемнели, а на лице появилось выражение, которое Вару ещё не видел — смесь тревоги и решимости.

— Вару... — начала она медленно.

— Скажи мне, — перебил он. — Я хочу знать правду. Если мы валеты, если я валет, то кто мы тогда? Чья масть? И куда они возвращались, когда приходили за мной?

Настя вздохнула, потёрла переносицу и покачала головой.

— Я скажу тебе, — сказала она. — Но не сейчас.

— Почему нет? — возмутился Вару.

— Потому что это не просто история, Вару, — ответила Настя, глядя на него серьёзно. — Это связано с тем, почему они ушли. И почему они вернулись. Я сама не всё понимаю. Но я знаю, что это сложнее, чем я думала.

Она поднялась с кресла и подошла к окну, глядя на светлеющее небо.

— Когда Пик и Эмма пришли к тебе, они не просто так появились. И не просто так у них появилась возможность. Это связано с их прошлым. И с тобой.

— Со мной? — удивился Вару.

— С тобой, — кивнула Настя, не оборачиваясь. — И со мной. Потому что мы — часть этой истории. И если мы хотим узнать правду, нам надо узнать больше. Не только про короля и даму. Но и про всю их масть.

Она повернулась и посмотрела на Вару. В её глазах горела решимость.

— Поэтому я скажу тебе. Мы пойдём к Пику и Эмме. К Королю и Даме. Пусть они сами расскажут.

Вару удивлённо уставился на неё.

— К ним? Прямо сейчас?

— Нет, сейчас мы спим, — усмехнулась Настя. — А завтра вечером, когда они вернутся с работы, мы сядем и спросим. Они не отмажутся. Потому что если мы — их масть, то они обязаны нам рассказать, что ты за валет. Так как очевидно тебе нихерашеньки не рассказали клоны.

Вару кивнул, чувствуя, как внутри разливается холодное волнение.

— А если они откажутся?

Настя усмехнулась и подмигнула:

— Настя усмехнулась и подмигнула:

— Поверь, они не самоубийцы и знают что если я хочу узнать правду то я буду доолго капать. И им это никчему

Она забралась в свой гамак.

— А теперь — спать. Завтра будем брать родителей на слабо.

Вару лёг на кровать, улыбаясь в темноте.

— Спокойной ночи, Настя.

— Спокойной ночи, братец. И помни: мы — масть. И мы узнаем, что это значит.