часть 31
Она сделала шаг внутрь.
Дверь тихо закрылась за спиной, отрезая её от коридора и последнего пути к отступлению.
— Я знаю, что ты сказал... — начала она, и голос сразу выдал её волнение: слишком тихий, слишком неровный. Она сжала пальцы в кулак, чтобы они не дрожали. — И знаю, что ты не собирался... что ты не хотел, чтобы я—
— Тогда зачем ты здесь? — спокойно, но устало перебил он.
Она остановилась.
На секунду растерялась. В груди всё сжалось, будто кто-то резко потянул за тонкую нить. Но она не ушла.
— Потому что... — она глубоко вдохнула, и воздух показался холодным. — Потому что если я сейчас уйду — это снова будет побег.
Он молчал.
Смотрел на неё внимательно, не моргая, будто боялся пропустить хоть малейшее движение, хоть дрожь в её голосе.
— Я не умею по-другому, — честно сказала она, опуская взгляд на край его стола. — Я правда пытаюсь... но каждый раз, когда становится сложно, я закрываюсь.
Пауза.
В кабинете было слышно, как где-то в вентиляции тихо шуршит воздух.
— Я знаю, — тихо сказал он.
Она подняла взгляд.
Его лицо оставалось спокойным, но в глазах было напряжение — сдержанное, почти болезненное.
— Но это не значит, что мне всё равно, — продолжила она, и теперь голос звучал увереннее, хотя внутри всё ещё дрожало. — И не значит, что ты для меня... просто кто-то.
Он чуть напрягся. Это было заметно даже в том, как он выпрямился в кресле, как сжал пальцы на подлокотнике.
— Тогда кто я для тебя? — прямо спросил он.
Тишина.
Она сделала шаг ближе. Пол под ногами едва слышно скрипнул. Ещё один шаг — и между ними стало меньше воздуха, меньше пространства, меньше возможности спрятаться.
— Человек, рядом с которым я теряю контроль, — тихо сказала она. — И именно поэтому я боюсь.
Он смотрел, не отрываясь. В его взгляде не было ни насмешки, ни раздражения — только напряжённое ожидание, будто он держался за каждое её слово.
— Но... — её голос дрогнул, и она на мгновение прикусила губу, чтобы не выдать себя окончательно. — Впервые я не хочу от этого убегать.
Эти слова повисли между ними.
Тяжёлые. Честные. Почти хрупкие.
Он медленно встал. Стул тихо отъехал назад, и этот звук прозвучал в тишине особенно отчётливо. Пэйтон обошёл стол и подошёл ближе, не спеша, словно давая ей время передумать.
Остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Ты понимаешь, что это не будет легко? — тихо спросил он.
Она кивнула.
— Понимаю.
— Я не смогу просто делать вид, что ничего не было.
— Я и не прошу.
Он задержал на ней взгляд, будто проверяя, не дрогнет ли она сейчас, не отступит ли.
— И я не буду отступать каждый раз, когда ты закрываешься.
Она снова кивнула. На этот раз медленнее.
— Тогда... — он сделал короткую паузу, и в ней было больше смысла, чем в словах. — Ты тоже не убегаешь.
Она глубоко вдохнула.
Воздух застрял где-то в груди, но она всё же подняла глаза и впервые не отвела взгляд.
— Не убегаю.
Тишина стала другой.
Не давящей.
Живой.
Тёплой, почти звенящей.
Он медленно протянул руку. Не резко, не требовательно — осторожно, как будто всё ещё боялся спугнуть её одним неверным движением.
В этот раз не остановился.
Коснулся её пальцев.
Легко. Почти невесомо.
Как будто давая ей последний шанс отступить.
Но она не отдёрнула руку.
Наоборот — сжала его пальцы в ответ. Крепче, чем сама ожидала. И в этом простом движении было больше правды, чем в любых объяснениях.
Он выдохнул. Долго. Тихо. Словно только сейчас позволил себе поверить.
Чуть ближе.
— Значит, начинаем заново? — тихо спросил он.
Она покачала головой.
Он удивлённо посмотрел на неё, и в этом взгляде мелькнуло что-то почти растерянное.
— Не заново, — мягче сказала она. — А дальше.
Пауза.
И в его взгляде впервые появилась тёплая улыбка.
Настоящая. Без защиты. Без напряжения.
— Тогда... дальше.
И в этот раз никто не сделал шаг назад.
Ни он.
Ни она.
Потому что впервые они оба выбрали остаться.