горячие игры

Он наклонился первым.

Поцелуй вышел медленным, почти ленивым, но от этого только более мучительным.

В нем было слишком много сдержанности, слишком много невысказанного желания. Она ответила не сразу, будто еще на секунду пыталась сохранить контроль, но его ладонь на ее талии, уверенная и теплая, окончательно лишила ее этой возможности.

Она тихо выдохнула ему в губы, и этот звук стал для него почти приглашением.

Поцелуй углубился.

Его пальцы скользнули по ее спине, притягивая ближе, а она, не выдержав, сама вцепилась в его рубашку, словно боялась, что он исчезнет, если она отпустит.

В этот момент между ними не осталось ни сомнений, ни осторожности — только жар, который становился все сильнее с каждой секундой.

Пэйтон отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты уверена? — спросил он тихо, почти хрипло.

Она не отвела взгляда.

— А ты?

Он усмехнулся, но в этой улыбке было слишком много напряжения.

— Я уже давно не был ни в чем так уверен.

Она чуть приподняла брови.

— Опасный ответ.

— Я и сам опасный.

— Это я уже заметила.

Он тихо рассмеялся и снова поцеловал ее — на этот раз глубже, смелее, с той самой страстью, которую больше не нужно было прятать.

Его ладонь скользнула по ее талии, затем выше, к спине, и она почувствовала, как по телу проходит горячая дрожь.

В его прикосновениях было что-то одновременно уверенное и бережное, будто он все еще боялся спугнуть ее, даже сейчас.

Она провела пальцами по его шее, потом по линии челюсти, и Пэйтон на секунду закрыл глаза, словно это прикосновение оказалось опаснее любого слова.

— Ты слишком хорошо умеешь отвлекать, — прошептала она, когда он наконец оторвался от ее губ.

— А ты слишком хорошо умеешь заставлять меня терять контроль.

— Мне нравится, как это звучит.

Он посмотрел на нее с тем самым выражением, от которого у нее снова перехватило дыхание.

— Осторожнее, — тихо сказал он. — Ты сама не понимаешь, что делаешь.

— А ты понимаешь?

— Нет, — честно ответил он. — Но мне это нравится.

Она улыбнулась — чуть смелее, чем раньше.

— Тогда, может, не стоит останавливаться?

Его взгляд потемнел.

— Ты уверена, что хочешь проверить?

Она не ответила словами.

Просто потянулась к нему сама.

И этого было достаточно, чтобы он снова поцеловал ее — уже без остатка, без сомнений, без попытки удержать дистанцию.

Его руки уверенно скользнули по ее спине, притягивая ближе, а она, забыв обо всем, обвила его шею, чувствуя, как сердце бьется слишком быстро.

В доме стало совсем тихо.

Только их дыхание.

Только мягкий свет за окнами.

Только эта ночь, которая наконец перестала быть просто вечером и стала чем-то гораздо более личным.

Пэйтон отстранился первым, но лишь затем, чтобы коснуться лбом ее лба.

— Если ты сейчас передумаешь, я остановлюсь, — сказал он тихо.

Она посмотрела на него долго, внимательно, а потом едва заметно покачала головой.

— Не передумаю.

Его губы дрогнули в почти незаметной улыбке.

— Хорошо.

Он взял ее за руку и повел дальше, вглубь дома, туда, где свет был еще мягче, а тишина — еще интимнее.
И когда дверь спальни закрылась за ними, все слова окончательно потеряли значение.

Остались только прикосновения, дыхание и то напряженное, сладкое чувство, которое наконец перестало быть запретным.

Этой ночью они больше не прятались друг от друга.

И впервые за долгое время «так будет лучше» действительно оказалось правдой — но совсем не той, в которую он когда-то заставлял себя верить..