горячие игры

Утро пришло тихо и мягко.

Сквозь полуприкрытые шторы в комнату пробивался бледный свет, и девушка проснулась не сразу, еще несколько секунд лежа неподвижно и слушая тишину дома. Рядом было пусто, но не холодно — наоборот, воздух все еще хранил тепло прошедшей ночи.

Она медленно открыла глаза, потянулась и, накинув на себя его рубашку, вышла из спальни босиком, почти бесшумно ступая по полу.

Из кухни доносился негромкий звук кофемашины.

Она остановилась в дверном проеме и на секунду просто посмотрела на него.

Пэйтон стоял у столешницы, сосредоточенно готовя кофе.

На нем были темные домашние брюки и та же рубашка, только теперь расстегнутая на несколько пуговиц.

Он выглядел спокойным, почти домашним, и от этого почему-то становился еще опаснее — не внешне, а тем, как легко он вдруг вписывался в ее утро.

Он почувствовал ее взгляд и обернулся.

— Ты проснулась, — сказал он с мягкой улыбкой.

— А ты всегда так встречаешь утро? — сонно спросила она, подходя ближе.

— Только если рядом кто-то, кто умеет мешать мне работать.

Она прищурилась.

— Я тебе мешаю?

— Уже да.

Она успела только чуть улыбнуться, как он шагнул к ней, подхватил за талию и легко усадил на кухонный стол.

— Пэйтон... — выдохнула она, но в голосе не было настоящего протеста.

Он встал между ее коленями, опираясь ладонями о стол по обе стороны от нее, и посмотрел так, будто утро стало для него слишком опасным временем суток.

— Ты слишком красиво выглядишь, чтобы я мог спокойно варить кофе, — тихо сказал он.

Она усмехнулась, склонив голову набок.

— Это твоя проблема.

— Возможно.

— И что ты собираешься делать?

Он наклонился ближе, и в его взгляде мелькнула та самая хитрость, от которой у нее по коже пробежал теплый ток.

— Проверить, насколько ты сегодня дерзкая.

— А если очень?

— Тогда мне придется отвечать тем же.

Она посмотрела на него с вызовом, и в ее глазах снова вспыхнуло то самое увлечение, которое уже не хотелось скрывать.

— Ты всегда такой уверенный по утрам?

— Только когда ты рядом.

— Льстец.

— Нет, — тихо сказал он, почти касаясь губами ее щеки. — Просто честный.

Она не успела ответить.

Пэйтон поцеловал ее — сначала медленно, почти лениво, словно пробуя ее на вкус после ночи, которая еще не успела отпустить их обоих.

Но стоило ей ответить, как поцелуй стал глубже, горячее, смелее. Его руки скользнули по ее бедрам, удерживая ее на столе, а она, не сдержавшись, обвила его шею и притянула ближе.

Кофе на плите тихо зашипел, но никто из них уже не обратил на это внимания.

В этом поцелуе было все: утренняя нежность, вчерашняя страсть, новое, еще не до конца понятное чувство близости, которое только начинало расти между ними и уже казалось слишком сильным, чтобы его игнорировать.

Пэйтон отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты снова мешаешь мне, — прошептал он.

Она улыбнулась, едва касаясь его губ пальцами.

— Тогда не отвлекайся.

Он тихо усмехнулся, и в следующую секунду снова поцеловал ее — уже с той уверенностью, которая не оставляла места сомнениям.

Его ладони скользнули по ее талии, и она почувствовала, как привычная утренняя тишина окончательно растворяется в их дыхании, в прикосновениях, в том, как легко они снова находили друг друга.

И когда он наконец поднял ее на руки и понес обратно в спальню, кофе на кухне так и остался недоваренным.

Потому что в этот момент им обоим было важнее другое.

Близость, которая уже не казалась случайной.

Интерес, который только разгорался.

Увлечение, ставшее слишком явным.

И та дерзость, с которой они теперь позволяли себе быть честными друг с другом.

А все остальное могло подождать..