В ритме общего, что нас связывает

1983 Denver, CO, USA

Проснулась Пола утром следующего дня. До сих пор на языке оставался привкус железа и чего-то химического. От тела шёл запах медикаментов. Усталость цеплялась за каждую живую клетку, глаза еле открывались. Медсестра помогала во всём, первые пару дней.

На третий день девушка начала приходить в себя и чувствовала довольно оживлённо, будто переродилась. Ходить стало легче, как и в принципе шевелить конечностями.

***

Неделя наполнялась энергией в теле. Девушка расцветала заново и не чувствовала удушающей боли прошлого, казалось, она могла прямо здесь встать и станцевать. Врачи передавали состояние танцовщицы и супругам Маккартни, и маме Кэрри по телефону, потому что женщине пришлось срочно уехать.

Майкл был счастлив. Не только в письмах, но и от слов сотрудников. Ему хотелось кричать благодарность направо и налево.

Но и приходит час расплаты. Как-то в переписке, девушка упомянула один из анекдотов и привела себя в пример, мол, "денег не хватит оплатить её проблемы". Эти строчки заставили его забеспокоиться... и тогда юноша принял окончательное решение, скрёбшее подкорку с самого начала, оплатить всё до цента:

"Так я и извинюсь перед ней."

Мистер Вондер зашёл к ней в последний раз в воскресенье днём:

— Мисс Хэндерсон, Вы настоящий борец, поздравляю, Ваше лечение подошло к концу, Вы здоровы и не имеете никаких остерегающих признаков. — мужчина протянул ей документ об официальном завершении. — Распишитесь вот здесь.

— Благодарю Вас, мистер Вондер, без Вас и Ваших коллег этого бы не произошло. — Паула вернула ручку и поинтересовалась. — Сколько мне нужно заплатить, за Ваши труды?

Врач тихо усмехнулся:

— За Вас уже всё сделали, мисс Хэндерсон, я позвоню мистеру Хоупу, чтобы он Вас забрал. Вам сегодня необходимы положительные эмоции! — и ушёл.

А Пола осталась в ступоре. Неужели Хоуп всё оплатил...? Пауле стало ужасно стыдно за беспомощность, хотелось выкрикнуть: подождите, давайте я...

Щёки запылали огнём и чтобы его предотвратить, она поспешила в ванную переодеться в нормальный облик.

Как же это приятно, видеть в зеркале ту, которая является собой. Так и Паула рассматривала себя в брюках и кремовой рубашке. Обычно? Зато комфортно. Девушке непривычно было стоять и снова красить ресницы, прям вернулась на 10 лет назад.

В палате разнёсся приторный запах духов, которые ждали её с самого первого дня здесь. От цветов верных фанатов уже давным-давно ничего не осталось. Даже грустно покидать её...

Но Хэндерсон кивнула на прощание звенящей тишине, взялась за ручку сумки покрепче и отвернулась. Хоуп весь сиял от улыбки, видя подопечную вновь, они стояли пару минут, обнимались.

Девушка поблагодарила сотрудника на ресепшене и попросила также передать благодарность врачам.

— Что там такое у тебя шуршит? Поэму пишешь? — не удержался от вопроса Хоуп.

Пола хихикнула и возвела глаза к небу. Оно было единого серого цвета с белыми падающими вкраплениями снежинок, охлаждающие ресницы. Холод пробирался под рукава пальто. Они двинулись дальше. Машины пролетали и свистели, комья прозрачного снега скрипели под ногами:

"Рада тебя видеть, жизнь."

В отеле сотрудники наигранно приветствовали персону и шушукались насчёт инцидента. Уж очень блестящий ключ ей всунули в руки...

Лифт остановился на пятом этаже. Было очень тихо... даже слишком...

"Здесь же должны быть и Майкл и Маккартни..."

Приятели вышли и чуть прошли вперёд. Хоуп замедлил шаг, пристально вглядываясь в удаляющуюся фигуру подопечной. Маленький брелок с номером комнаты звенел в пальцах Полы. Остановилась, огляделась, а после её глаза прочувствовали моментальное сухое тепло, от накрывших ладоней сверху:

— Угадай кто? — женский голос заполнил ухо и кожа встала мурашами. Паула от растерянности неосторожно резко докоснулась до рук и улыбнулась:

— Линда! — обе улыбнулись друг другу. Женщина взвизгнула и повисла на шее Хэндерсон. Пола прижалась и услышала взрыв хлопушки со стороны - это был Пол с праздничным колпаком на голове. Хоуп раздавал овации и подхватил: с возвращением!

Линда принялась расцеловывать щёки Паулы.

— Хоуп, я знала что ты негодяй и затейник! — смеялась Пола прикасаясь ладонями к горячим щекам.

И среди всей этой толпы рядом с Хоупом предстал Майкл, облокотившийся о стену. Его улыбка была скромной, смущённой и... искренней. Карие глаза блеснули грустной радостью, кадык дрогнул. Выглядит довольно свежо, чем тогда.

Линда тут же отодвинулась и шепнула:

— Ты бы знала, как он переживал!

Джексон уверенно шагнул, сердце зашлось в пятки, и обнял подругу, прижимаясь и чувствуя каждое его касание. Пола резво прочувствовала напряжение мужской спины и вдохнула тот самый аромат, самый любимый, его аромат... Девушка отстранилась, пытаясь снова рассмеяться.

Номер в отеле был подставным. Весь персонал был подготовлен. Семейство Маккартни всё разузнали здесь в Денвере насчёт мероприятий и, сейчас они отправляются в частный ресторан только для их компании и только для их праздника!

Обе руки супругов уже хватали Хэндерсон, по очереди пытаясь рассказать об этом шикарном месте:

— Пол, не перебивай! — в очередной раз цыкнула женщина мужу, заправляя прядь за ухо. — Ты только представь, ресторан со вторым этажом и каждая комната отведена всем нам! Всем! — ступеньки стучали от каблуков и сумок с вещами.

Где-то позади шли Хоуп и Брэй, весело беседуя, также шушра тканью сумок, а Майклу становилось неловко от всей суеты. Думается, Паула чувствовала себя сейчас в их лапах также.

Ещё неделю назад он знал обо всё этом расписании от Маккартни, пока уже не поспевала к ним жена и не вкидывала: не каркай, иначе сюрприза не будет!

— Аккуратнее, человек после больницы! — всё-таки высказал Майкл Полу и Линде, когда все уже вышли на морозный ноябрьский воздух.

Те заговорщицки переглянулись. Паула благодарственно кивнула и подмигнула, от чего юноша покрылся румянцем.

Поблизости ниоткуда не неслась толпа безумных фанатов и это очень радовало звёзд: можно было классно провести время в компании, правда, потом будет болеть голова.

За ними примчался заказанный чёрный лимузин. В салоне пахло полусладким шампанским. Все расселись по местам и тронулись по ровному асфальту с наметёнными снежными хлопьями. Каждый между собой о чём-то говорил, кроме юных звёзд, будто они всё ещё боялись.

— Так, ничего не знаю и отказы не принимаются! — командовала Линда. — сегодня все нарядные!

Хоуп отчаянно застонал и прикрыл лицо рукой, а после рассмеялся. Паула тоже не сдержалась и понимала приятеля: костюмы у него, это уже как смысл жизни.

Место действительно оказалось сногсшибательным, расположенный в конце центра и огороженное изящным забором. Это был плоский двухэтажный ресторан, частная база, оформленный снаружи как обычный, в тёмные блестящие стены с вывеской по центру и искусственными цветами у входа, а внутри... сказка. На первом этаже сам ресторан с барной стойкой, светомузыкой и персоналом, а по лестнице, наверх до десяти личных комнат. Очень напоминает отель, но круче и атмосфернее. Линда при первом взгляде ахнула и заулыбалась до ушей, Пол кивнул в ответ. Воспитатели оценивающе осмотрелись. Майкл припустил очки и, рот приоткрылся в немом "вау". Паула была в восторге и шоке.

Администратор-женщина узнала супругов, как и звёзд в целом. Она мчала наверх, стуча каблуками, показывать комнаты. Каждому отдала ключи:

— Если что-то ещё понадобиться, не стесняйтесь, всё сделаем. Ужин уже в подготовке, мисс Маккартни! — администратор спустилась вниз.

Майкл вступил на ковёр в комнате и вдохнул запах новой мебели и пластмассы. Джексон улыбнулся виду на городок из панорамного окна и снял кожные ботинки. Прошёл первым делом в маленькую ванную. В вымытом до блеска зеркале напротив смотрел молодой человек с очами, полные надежды. Внутри было предчувствие чего-то и правда необычного.

Ближе к вечеру Денвер окрашивался в тёплые тона, горел золотистыми софитами и гудел джазом, как в детстве. Линда уже хозяйничала в комнате Паулы бесконечными разговорами, в это мгновение она очень была похожа на мужа, даже ресницы также широко распахнуты. Удивительное сходство.

— Так, дорогая, показывай, что ты брала с собой на концерт? — Линда раскрыла шкаф и охнула, призывая в себе специалиста.

Паула хихикнула и вынула из всего сотворённого кавардака своё самое любимое и удачное платье на все времена года. Застёжка щёлкнула окончательно, волосы прикрыла открытую зону шеи сзади. Хэндерсон обернулась к Линде, сложив руки в бока. Оно было алым, как артерия, с белыми то ли точечками, то ли другими кругообразными орнаментами. Изящно открывало зону декольте и, элегантно покрывала предплечья пышными, как фонарик, рукавами.

— Думаю Майкл оценит! — щёлкнула указательным пальцем женщина и обошла танцовщицу вокруг оси.

— Правда? С чего бы? — помедлила Хэндерсон, строя загадку.

— А как же, ты бы видела как он смотрит на тебя! — на полном серьёзе не унималась Линда и оправила ткань рукавов, вглядываясь в океанские глаза напротив.

Приподняв подбородок, Пола ухмыльнулась:

— Тебе кажется. — и проступила голыми стопами к зеркалу.

— А ты, можно подумать и не замечаешь. Пол, ну сама уже себе признайся в конце концов. — Маккартни дышала ей в спину.

— Думай, что хочешь. — Паула сдвинула брови к переносице, засовывая шпильку в пучок.

В ней Линда увидела дочь Хизер, такая же своенравная, упёртая и красивая.

***

Девушки заканчивали свои сборы, когда постучала администратор:

— Всё готово.

Линда счастливо выдохнула, прикрывая веки и ещё раз покрутилась у зеркала. Комнату переполнял запах лака для волос, который по случайности вылился слишком резко на бабетту Линды. Напоследок, Паула открыла окно на проветривание и ключицы опалило жгучим холодом.

Свет в зале был приглушён и лишь жёлто-красные софиты бегали по полу. Воспитатели пробовали напитки с необычными названиями, Хоуп делал щенячьи глазки на барменшу. Маккартни вёл диалог насчёт их с Майклом песни и думал, что им обязательно нужно создать еще очень много хитов, после его личных, конечно. Джексон мирно кивал. Линда пробежала на каблучках к мужу, чмокнув в щёку. Пол оценил её наряд и приобнял за талию, продолжая тему. Майкл усмехнулся и обернулся на лестницу.

Паула тихо спускалась по мягким, обитым бархатом, ступеням, придерживаясь за карамельные перила. Океанский свет глаз упёрся в неизменно официальный костюм юноши. Заправленная в брюки базовая рубашка подчёркивала его стройность, но с помощью пиджака он обретал существенный образ, и ещё этот галстук... Хэндерсон сглотнула:

"Я ведь и правда нахожусь сейчас на вечере, со знаменитостями... и они мои друзья..."

Джексон сжал бокал крепче, шампанское пустило пузыри в нос, да, оно всегда не шло, как и всё остальное в принципе. Тихо прокашлялся, отвернулся. Паула опустила взгляд, скрывая улыбку, и тоже влилась в коллектив, выпрямляя спину.

Официанты доносили блюда и, все сели за обширный стол. Справа от Паулы была Линда, слева - Хоуп, который постоянно наклонялся и шептал уже нетрезвым басом что-то про нынешнее время. Напротив пребывали Пол, Майкл и Билл, и все сидели так галантно, что казалось, они ждали явление самого президента. Нужно было исправлять ситуацию.

Джаз плавно лился из колонок на потолке, духи смешивались и ощущение, будто они начали неправильно, все. Поэтому Пол встал и принялся говорить трогательную речь об радостном событии, о Пауле, что она смогла выкарабкаться из пучины нервных падений и приобрести бесконечное спокойствие без боли. Хрусталь зазвенел от немыслимых чоков. Майкл кивнул Хэндерсон. Все встали и глотнули полусладкое. Губы обожгло, прям как тогда... Девушка прокашлялась и поправила пучок, хотя он и так был хорош:

— Ты сегодня неотразима! — Хоуп снова наклонился и, Хэндерсон закатила глаза, смеясь.

Беседа полилась о бизнесе, музыке и танце, где в пример каждый раз приводилась юная "парочка". С каждым тостом, голос Пола становился тягучее.

Потом кто-то из персонала включил медленную мелодию и, Линда начала уговаривать мужа станцевать. Брэй пересел к Хоупу и, те снова заговорили как старые приятели. Паула прокашлялась и пыталась отводить взгляд от Джексона:

"Это лишь предрассудки... наверное"

Так молодые люди просидели ещё пять минут, супруги уже во всю танцевали, словно вернулись в день собственной свадьбы. Майкл вглядывался в острые и ухоженные линии челюсти и ключиц девицы. Ей всегда шла открытая шея, но почему-то этот наряд вызывал у юноши ещё больше эстетического восторга. Вот, дрогнула линия губ в улыбке и ресницы мягко прикрылись. Даже поверить сложно, что у такой необычайной красоты девушки могло быть такое чёрствое детство...

Паула глянула на супругов и медленно вышла из-за стола, задвинув стул. Ее алые губы шепнули Хоупу что-то, а ладонь впилась скатерть. Мужчина кивнул и продолжил диалог.

Она невесомо и быстро шла по лестнице наверх, теперь от Хэндерсон остался лишь аромат жвачных духов, её след. Джексон встал в ответ, откланялся перед Биллом и отправился туда же. Сердце ёкало шустрее, горло пересохло. Из спальни девушки выходила тонкая полоса жёлтого света и доносился непринуждённый телефонный разговор. По репликам стало ясно что, речь с мамой. Майкл вспомнил эту хрупкую даму, в ней тоже была та изюминка, передавшаяся дочери: обворожительность.

Майкл ждал их завершение. Плечи напряглись. Через минуту прорезалась тишина и поступь ног ко входу. Джексон не успел отойти в сторону, как лицо Паулы оказалась здесь, в нескольких сантиметрах от его. Удивлённое и раскрасневшееся.

— Ты... что-то случилось? — решила начать Хэндерсон.

— Может быть. — хмыкнул юноша и уставился на окно с вечерним небом в конце коридора.

Девушка затаила дыхание, вглядываясь в его кудри и непонятную улыбку:

— Пройдёмся?

И они двинулись, медленно, отдаляясь от шума, смеха и музыки внизу. Молодые люди становились ближе в своей компании двоих, как все эти годы, за исключением получившегося "инцидента" в усадьбе Маккартни... И почему их это так должно волновать и не давать нормально всё обговорить?

Дверь комнаты сменялась другой, такой же простой и тонкой. Майкл почувствовал, как жар пробирается под рубашку и незамедлительно снял пиджак, накидывая на руку.

Путь закончился, они всё-таки остановились у стекла, ограждающее от вечернего и холодного Денвера.

Паула не подавала растерянности, лишь гордо приподнимала подбородок, пытаясь ухватиться за интересные элементы в городе.

— Маме звонила? — не удержался Майкл, прислоняясь плечом к прохладной раме.

— Подслушивать нехорошо. — усмехнулась в ответ та и покраснела.

— Зато отлично знаю, что я также очень рад результату. — неловкость уходила, как в первый раз. Паула посмотрела на его лицо, хитро улыбаясь.

"Настоящий ангел..." — выдохнул Майкл.

Хэндерсон сложила руки на груди и упёрлась спиной в стену, продолжая сверлить взглядом океана, но вскоре перешла изучать обитый ковром пол и, улыбка исчезла:

— Всегда удивлялась тому, как быстро течёт время... — алые губки сошлись в трубочку, веки хлопнули.

Снова тишина со вскользь проникающими нотками веселья снизу:

— Доктор сказал, что сегодня необходимы положительные эмоции. — хихикнула, возвела глаза в потолок. — А Линда у нас телепат...

Майкл рассмеялся в ответ и этот смех оказаляя таким чистым и тёплым, в нём по-прежнему оставалась наивность... с ней он выглядел потрясающе.

"Перед тобой звезда, а ты ведёшь себя..." — скомандовал внутренний голос Хэндерсон.

— Майкл... — позвала та.

Юноша сразу же откликнулся, внимательно округлив карие орбиты.

— Твои письма сотворили чудо... если бы не твоя поддержка... да и всё это время... я не знаю, такое бывает только в сказках.

Майкл тихо шагнул в её сторону.

— Ещё и мистер Вондер заходит и говорит, что кто-то уже оплатил моё лечение, представляешь? Вот шутник...

Джексон усмехнулся и склонил голову:

— Я рад, что этим шутником оказался сам...

Выражение лица Паулы сменилось на шок. Их глаза пронизывали друг друга:

— Что..? Майкл, ты.. ты...

Юноша прикоснулся указательным пальцем к её губам:

— Тише, тише. — отнял. — Надеюсь, ты не устроишь скандал мирового масштаба... — горечь сказывалась в улыбке. — иначе, я больше этого не переживу.

— Майкл, что ты имеешь в виду?

Юноша вдохнул всю уверенность мучительных ночей и выпалил как на духу:

— Твоя поддержка действительно для меня очень значима. Я перестаю чувствовать себя под чьим-то контролем, потому что ты тот человек, с которым мне всегда будет хорошо... Ты вдохновляешь на большие свершения. Я вижу в тебе гораздо больше светлого, чем ты могла о себе подумать. Ты не сдавалась на протяжении всей жизни, чтобы предаваться любимому делу, и это я тебе говорю не как фанат, который любит танец, несомненно, а как... — всё-таки воздуха не хватило и молодой человек замялся на полуслове. Реснички Хэндерсон мелко дрожали, губки приоткрылись в изумлении и близости. Его дыхание обжигало щёки. — как самый обычный парень, до безумия влюблённый в такую девушку, как ты... и никто другой.

Пола тихо ахнула. Страх заморозил кожу.

— Пол, прости, что не сказал всё сразу, чётко и без избегания... — кадык юноши дёрнулся, глаза блеснули, кудряшки завились сильнее. Он ждал.

"Я знаю его с самого детства, но если бы мне однажды сказали, что всё это будет в моменте... я сошла с ума."

— Майкл... — это прозвучало настолько тихо, что казалось, она его произнесла лишь губами. — Если бы ты только знал, сколько раз моё сердце выпрыгивало, когда приходило осознание, что мы... знакомы. — она рассмеялась, покрываясь румяными пятнами. — Ты для меня тоже, однозначно, очень многое значишь... уже очень и очень давно. Думаю, нам и правда стоит прекратить играть в догадки действительности. — последние слова она промурлыкала и, Джексон не сдержал улыбку, которая отозвалась приятной тянучкой внизу живота.

— Неужели мы и в самом деле сейчас это говорим?

— Не знаю как ты, но я счастлив от высказанного. — Майкл наклонился ближе. — Могу ли я украсть Ваш второй поцелуй, миледи?

Паула приподняла подбородок, устремляя уверенные океанские очи в ответ. Сердце участилось.

— Мы слишком долго этого ждали, мистер Джексон.. — не сговариваясь их губы слились в единый кроткий и желанный поцелуй.

Тёплое дыхания заставляло открытые зоны покрываться мурашками. Ладони девушки обвили шею юноши, чуть притянув к себе, а Майкл в свою очередь сильнее обнял Полу за талию и, та прочувствовала каждый ритм соединяющихся между собой пальцев на хрупкой оттанцованной спине. Им было хорошо только вдвоём, каждая мысль сейчас кричала: "вы же любите друг друга, не мучайте себя!"

Шея молодого человека горела, задавая сладко-терпкий аромат и, Паула добавляла к этому жару личных мелких касаний, отчего Майкл улыбнулся в губы и отстранился на пару миллиметров. Дыхание возвращалось в обычный ритм.

— Надеюсь, ты не против от дополнительного окситоцина? — от алых губ Хэндерсон ничего не осталось.

— Я смотрю, медицина на тебя сильно повлияла! — и рассмеялся, прикасаясь нежно к её лбу.

— Ребят! — крикнул Маккартни весёлым тоном, а после ойкнул. — Там тортик принесли, но думаю... — и наступил на первую ступень обратно вниз, сжимая в порыве счастья кулаки.

— Пол, стой, мы идём, конечно! — в разнобой, краснея выкрикивали молодые люди.