Между долгом и чувствами

Утро началось с тишины.
Не той спокойной, к которой Мила привыкла.

А тяжёлой.

Будто дом ждал, когда кто-то первым нарушит молчание.

Энтони уже сидел на кухне. Перед ним остывала чашка кофе. Он не смотрел в телефон.

Он ждал.

— Садись, — спокойно сказал он.

Мила почувствовала, что ничего хорошего этот разговор не принесёт.

Она молча села напротив.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Я хочу, чтобы ты ответила честно, — наконец произнёс Энтони.

— Хорошо.

— Ты снова виделась с ним?

Сердце на секунду остановилось.

Но внешне она осталась спокойной.

— Нет.

Энтони усмехнулся.

Грустно.

— Никогда не умела врать.

Мила отвела взгляд.

— Почему ты так решил?

Он достал телефон. Несколько нажатий.
Повернул экран к ней.

Фотография.
Ночная улица.
Она.
И силуэт Пэйтона в нескольких шагах.

Снимок был сделан издалека.

— За вами наблюдали наши сотрудники, — тихо сказал Энтони. — Я надеялся, что это ошибка.

Мила почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Ты... следил за мной?

— Я защищал тебя.

— Нет.

Она резко подняла голову.

— Ты следил за мной.

Энтони тяжело выдохнул.

— Потому что он использует тебя.

— А если нет?

Эти слова вырвались сами.

В кухне стало настолько тихо, что было слышно тиканье часов.

Энтони медленно встал.

— Ты вообще слышишь себя?

— Слышу.

— Он преступник, Мила!

— А ты?

Он застыл.

— Что?

— Дело сорок семь.

Его лицо изменилось.
Всего на секунду.
Но этого хватило.

— Он рассказал тебе...

— Он ничего не рассказывал.

Она перебила его впервые в жизни.

— Я сама видела документы.

Энтони резко ударил ладонью по столу.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь!

— Тогда объясни!

— Я не обязан!

— Обязан!

Голос Милы дрогнул.

— Ты всегда говорил, что мы одна семья. Что между нами не будет тайн. А теперь оказывается, ты скрывал от меня что-то настолько важное...

Энтони долго молчал.
Потом тихо произнёс:

— Есть вещи, которые делают ради защиты близких.

Мила горько усмехнулась.

— Или ради защиты самого себя?

Эти слова попали точно в цель.
Энтони ничего не ответил.
Он просто отвернулся к окну.

— Пока Мурмаер на свободе, — сказал он холодно, — ты больше никуда не выходишь одна.

Мила резко поднялась.

— Что?

— Это не обсуждается.

— Ты собираешься запереть меня дома?

— Если потребуется.

Она смотрела на него так, словно видела совершенно другого человека.

Не брата.

Не человека, который семь лет назад пообещал всегда быть рядом.

А следователя.

Который привык всё контролировать.

— Я тебе не заключённая, — тихо сказала она.

И вышла из кухни, громко хлопнув дверью.

Весь день она просидела в своей комнате.
Слова Энтони не выходили из головы.

"Я защищал тебя."
"Ты никуда не выйдешь."
"Если потребуется."

Она вдруг поняла, что он перестал видеть в ней сестру.
Теперь он видел человека, которого нужно контролировать.

Когда город окончательно погрузился в ночь, Мила открыла окно.
Она даже не удивилась, увидев его.

Пэйтон сидел на пожарной лестнице, лениво опираясь локтем о перила.

Увидев её, он едва заметно улыбнулся.

— Добрый вечер, Звёздочка.

Мила молча вышла ближе к окну.

— Ты знал, что мы сегодня поссоримся?

— Предполагал.

— Откуда?

— Потому что контроль всегда заканчивается бунтом.

Она опустила глаза.
Несколько секунд они молчали.

Потом Пэйтон вдруг спросил:

— Он запретил тебе выходить?

Мила удивлённо посмотрела на него.

— Да.

— Предсказуемо.

Она нервно усмехнулась.

— Ты всё время оказываешься прав.

— Не всегда.

Он поднялся со ступеньки и подошёл ближе.
Совсем близко.
Теперь их разделяло только открытое окно.

— Ты плакала.

Это не был вопрос.
Мила быстро отвернулась.

— Нет.

— Звёздочка...

Он произнёс это имя неожиданно мягко.
Без привычной усмешки.

— Не ври хотя бы мне.

Эти слова почему-то разрушили последнюю защиту.

— Он мне не доверяет... — тихо сказала она. — Он следил за мной... запретил выходить... словно я ребёнок...

Пэйтон молча слушал.
Не перебивал.

Когда она замолчала, он осторожно накрыл её ладонь своей.

На этот раз она не отдёрнула руку.
Совсем.

— Иногда самые близкие причиняют больше боли, чем враги, — сказал он тихо.

Мила подняла на него покрасневшие глаза.

— Что мне делать?

Пэйтон смотрел на неё долго.

— Решить, кому ты хочешь верить.

Он слегка сжал её пальцы.

— Но это решение должно быть твоим.
Не моим. И не Энтони.

Мила смотрела на их переплетённые руки.
Она понимала, что должна убрать ладонь.
Что это неправильно.
Но не могла.

И впервые за всё время рядом с Пэйтоном она почувствовала не страх.

А спокойствие.

В ту ночь, когда он ушёл, она ещё долго сидела у открытого окна.

А затем тихо прошептала сама себе:

— Я больше не хочу жить так, как за меня решили другие...

И именно в этот момент она сделала выбор.
Выбор, о котором пока не узнает никто.
Даже Энтони.