Между долгом и чувствами

После разговора с Пэйтоном прошло три дня.
Три дня, за которые Энтони превратил дом почти в крепость.

Он отвозил Милу в университет.
Забирал после занятий.
Постоянно спрашивал, где она и с кем.

Если она не отвечала больше пяти минут, телефон начинал разрываться от звонков.

Сначала это раздражало.
Потом — злило.
А теперь...
Душило.

— Во сколько заканчиваются пары?

— В три.

— Я приеду без десяти.

— Энтони, я могу сама...

— Нет.

Он даже не дал ей договорить.

— Пока Мурмаер на свободе — никаких "сама".

Мила тяжело выдохнула.

— Ты мне вообще доверяешь?

Энтони посмотрел на неё несколько секунд.

— Именно поэтому я это и делаю.

— Нет.

Она покачала головой.

— Ты делаешь это, потому что хочешь всё контролировать.

Энтони ничего не ответил.
Просто вышел из квартиры.

В университете Мила почти не слушала преподавателя.

Мысли были совсем в другом месте.

Когда последняя пара закончилась, она специально вышла через запасной выход.

Не потому что собиралась увидеть Пэйтона.

А потому что впервые захотела сделать что-то без разрешения брата.

Она шла по пустому переулку, когда услышала знакомый голос.

— Так и знал.

Мила остановилась.

Пэйтон сидел на капоте чёрной машины, лениво крутя в руках связку ключей.

— Ты что, везде успеваешь?

— Конечно.

Он пожал плечами.

— Это талант.

Она подошла ближе.

— Или сталкерство.

— Фу, какое некрасивое слово.

Он театрально поморщился.

— Я предпочитаю "повышенное внимание".

Мила невольно улыбнулась.

— Это почти одно и то же.

— Нет.

Он спрыгнул с капота.

— За сталкерство сажают.

— А тебя будто это когда-то останавливало.

Пэйтон рассмеялся.

— Вот теперь узнаю свою Звёздочку.

Она закатила глаза.

— Я же просила меня так не называть.

— Правда?

Он сделал вид, что задумался.

— Не помню такого.

— Потому что ты специально меня не слушаешь.

— Слушаю.

— Тогда перестань.

— Нет.

Он сказал это настолько спокойно, что Мила невольно рассмеялась.

— Ты ужасный.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Для меня — вполне.

Несколько секунд они просто шли рядом.

— Кстати... — вдруг сказал Пэйтон. — Как поживает надзиратель?

Мила нахмурилась.

— Кто?

— Энтони.

Она тихо фыркнула.

— Не называй его так.

— Почему?

— Потому что он мой брат.

— И?

Пэйтон посмотрел на неё с привычной ухмылкой.

— Это отменяет тот факт, что он скоро начнёт пристёгивать тебя наручниками к батарее?

Мила невольно рассмеялась.

— Он не настолько сумасшедший.

— Пока нет.

Пэйтон пожал плечами.

— Но прогресс хороший.

Она легонько толкнула его локтем.

— Перестань.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Ты сейчас меня ударила?

— Заслужил.

— Ничего себе...

Он театрально приложил руку к груди.

— Звёздочка, я думал, между нами доверительные отношения.

— Между нами вообще никаких отношений.

— Конечно.

Он кивнул с совершенно серьёзным видом.

— Именно поэтому ты сейчас добровольно гуляешь с самым разыскиваемым человеком в городе.

Мила открыла рот...
И снова не нашла, что ответить.

Пэйтон довольно усмехнулся.

— Люблю, когда ты молчишь.

— Почему?

— Потому что обычно это значит, что я опять оказался прав.

Она тихо пробормотала:

— Невыносимый...

— Знаю.

В этот момент телефон Милы зазвонил.

Энтони.
Она посмотрела на экран.
Потом на Пэйтона.

— Возьмёшь? — с усмешкой спросил он.

— Надо.

— Конечно.

Он кивнул.

— Надзиратель волнуется.

Мила не выдержала и снова улыбнулась.

Ответила на звонок.

— Да?

— Ты где? — сразу спросил Энтони.

— Иду к остановке.

Пэйтон, услышав это, беззвучно усмехнулся и одними губами произнёс:

— Врушка.

Мила бросила на него сердитый взгляд.

Он едва сдерживал смех.

— Я уже возле университета, — сказал Энтони. — Через две минуты буду.

— Хорошо...

Она сбросила вызов.

Пэйтон засунул руки в карманы.

— Ну что, Звёздочка.

Он сделал несколько шагов назад.

— Беги.

— А ты?

— А я не очень люблю знакомиться с братьями своих... знакомых.

— Ты специально это сказал?

— Конечно.

— Чтобы позлить меня?

— И тебя.

И его.

Он подмигнул ей.

— До встречи, Звёздочка.

Через секунду он уже свернул за угол.

Когда Энтони подъехал к университету, Мила уже стояла возле ворот.

Спокойная.
Будто последние полчаса провела одна.

Но, садясь в машину, она поймала себя на мысли, что всю дорогу сдерживает улыбку.

И впервые ей пришлось скрывать её... от собственного брата.