Почти своя

Прошло ещё несколько дней, и жизнь текла своим чередом — тёплая, спокойная, наполненная мелочами, которые делали её идеальной. Алиса заканчивала работу над новой песней, Дима монтировал очередной выпуск «Свояка», Барни привык к тому, что у него теперь два хозяина, и спал то у них в ногах, то на диване, раскинувшись как король.

Они уже почти привыкли к тому, что просыпаются вместе, что завтракают, обсуждая планы, что вечерами смотрят фильмы, обнявшись. Это было счастье без приставки «почти». Настоящее, без оговорок.

Но однажды утром Алиса проснулась от того, что телефон на тумбочке неистово завибрировал. Она протянула руку, не открывая глаз, и нащупала его, поднеся к уху.

— Алло? — сонно пробормотала она.

— Алиса Шабельникова? — раздался голос — деловой, чёткий, женский. — Здравствуйте, меня зовут Анна, я представитель лейбла «SoundWave Records» из Санкт-Петербурга.

Алиса приоткрыла один глаз, потом второй, и села на кровати, чувствуя, как сон мгновенно улетучивается. Дима заворочался рядом, но она прижала палец к губам, прося его не шуметь.

— Здравствуйте, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце уже начало бешено колотиться.

— Мы давно следим за вашим творчеством, — продолжила Анна. — Ваши треки, особенно последние работы, показались нам очень перспективными. Мы бы хотели пригласить вас на встречу в наш офис в Петербурге, чтобы обсудить возможное сотрудничество. У нас есть предложение, которое может вас заинтересовать. Вы не против приехать?

Алиса замерла. Она слышала о «SoundWave» — это был небольшой, но уважаемый в определённых кругах лейбл, который выпускал качественную музыку, в том числе в жанре электронной и альтернативной поп-музыки, к которой тяготела и она сама.

— Я... — она сглотнула, — да, конечно. Я приеду. Когда удобно?

Они договорились о дате через две недели, и Алиса положила телефон, чувствуя, как у неё дрожат руки. Дима приподнялся на локте, глядя на неё с любопытством.

— Кто это был? — спросил он, ещё хрипловатым со сна голосом.

— Лейбл, — ответила она, и голос её звучал так, будто она сама не верила в это. — Из Питера. Они хотят встретиться, чтобы обсудить возможное сотрудничество.

Дима сел, и его лицо расплылось в улыбке:

— Алиса, это же круто! Это же твой шанс! Ты всегда хотела попробовать что-то на уровне лейбла.

— Я знаю, — сказала она, но в голосе её не было радости. Только лёгкое беспокойство. — Но это в Питере. Это значит, что мне придётся часто туда ездить. Или даже... переезжать?

Дима замолчал на мгновение. Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень, но она быстро исчезла, сменившись тёплой улыбкой.

— Алиса, — сказал он, беря её за руки, — если это твоя мечта, ты должна попробовать. Мы справимся. Я могу приезжать в Питер, ты можешь приезжать в Москву. Это не конец света. И потом, — он подмигнул, — вдруг у тебя будет тур по стране? Я буду твоим главным фанатом.

Она посмотрела на него, и внутри неё всё смешалось: восторг от возможности, страх потерять то, что у них есть, и чувство, что она не может просто так оставить всё, что построила.

— Ты правда не против, если я буду часто уезжать? — спросила она.

— Я против того, чтобы ты отказывалась от своей мечты из-за меня, — ответил он серьёзно. — Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если иногда придётся быть на расстоянии.

Алиса почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она обняла его так крепко, как только могла.

— Я не знаю, что я сделала, чтобы заслужить тебя, — прошептала она.

— Ты просто была собой, — ответил он, целуя её в макушку. — И этого оказалось достаточно.

Они ещё долго сидели в обнимку, обсуждая планы, возможные варианты, прикидывая, как они смогут видеться, если она будет часто летать в Питер. Дима уже начал шутить, что научится готовить пельмени, чтобы кормить её, когда она будет приезжать уставшая после записей.

К концу дня Алиса чувствовала, что страх начинает отступать. Она позвонила Илье и рассказала ему о предложении, и тот, разумеется, радостно заорал в трубку, что она «взлетает» и что он всегда верил в неё.

Но внутри неё всё ещё оставался лёгкий осадок. Она боялась не самого переезда или разлуки — она боялась, что это счастье, которое она обрела, может стать жертвой её амбиций. И что однажды она проснётся и поймёт, что променяла его на карьеру. Но она знала, что Дима — не тот человек, который позволит ей пожалеть о своём выборе. И она решила, что сделает всё, чтобы сохранить и то, и другое.

Дни полетели с бешеной скоростью. Казалось, ещё вчера они лежали на диване и строили планы на выходные, а сегодня уже прошла неделя, и они почти не видели друг друга.

Алиса сидела за ноутбуком с утра до вечера. Она дорабатывала аранжировки, переписывала вокал, сводила треки, которые планировала показать на встрече в Питере. Она забывала поесть, пила остывший кофе и иногда ловила себя на том, что не помнит, когда в последний раз смотрела в окно. Её мир сузился до экрана, до бесконечных дорожек в DAW и до бесконечных правок, которые она делала снова и снова, пытаясь довести звук до идеала.

Дима пропадал на съёмках. Сначала это был «Свояк» — три дня подряд по десять часов в студии. Потом подкаст, потом рекламный проект, потом монтаж, потому что дедлайн горел. Он возвращался поздно, падал на диван и через пять минут уже засыпал, даже не успев раздеться. Они целовались на бегу, обменивались короткими сообщениями в мессенджере, и это было всё, что у них оставалось.

«У тебя как?» — писала она.

«Завал. Скучаю. Ты ела?» — отвечал он.

«Да. Булочку. Скучаю».

Иногда они созванивались на пять минут, пока он ехал с одной площадки на другую, а она стояла на балконе с чашкой чая, слушая его голос, и чувствовала, как внутри всё сжимается от тоски. Они оба понимали, что это их работа, что это временно, но это знание не делало легче.

Однажды, ближе к вечеру, Алиса подняла глаза от ноутбука и поняла, что за окном уже темно. Она не заметила, как прошёл день. Она встала, потянулась, чувствуя, как спина затекла, и прошла на кухню. В холодильнике было пусто — она забыла купить продукты. Она вздохнула и налила себе воды, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

В этот момент в дверь повернулся ключ. Вошёл Дима. Он выглядел уставшим, но, увидев её, улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.

— Привет, — сказал он, снимая куртку. — Ты не ответила на сообщение. Я переволновался.

— Привет, — она подошла к нему, обняла, уткнувшись носом в его плечо. — Я залипла. Совсем потеряла счёт времени.

— Я знаю, — он обнял её в ответ, прижимая к себе. — Я тоже. Я сегодня так хотел домой, что чуть не ушёл со съёмок посередине.

Они стояли в тишине, чувствуя, как усталость постепенно отпускает их.

— Я соскучилась по тебе, — сказала она тихо.

— Я тоже, — ответил он, целуя её в макушку. — Давай закажем еду. И просто посидим. Без ноутбуков, без телефонов. Только мы.

Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Они заказали пиццу, включили какой-то старый фильм и сидели на диване, обнявшись, почти не двигаясь. Барни устроился у них в ногах, и в квартире было тихо и уютно. Алиса чувствовала, как его дыхание касается её волос, и понимала, что именно этого ей не хватало целую неделю.

— Нам нужно что-то менять, — сказала она тихо.

— Знаю, — ответил он. — Но пока я не знаю, как. Съёмки не закончатся до конца месяца.

— И моя поездка уже через неделю, — добавила она. — Я хочу, чтобы мы нашли время друг для друга. Даже если это будет всего пара часов.

Дима повернулся к ней, взял её лицо в ладони и посмотрел в глаза.

— Мы найдём, — сказал он твёрдо. — Мы всегда находили. И это не изменится, Алиса. Я не дам этому измениться.

Она поцеловала его, и в этом поцелуе было всё — усталость, тоска, любовь и обещание.

Оставшиеся дни до отъезда пролетели в той же бешеной гонке. Алиса заканчивала треки, собирала вещи, писала списки того, что нужно взять. Дима пытался выкроить время, чтобы приехать к ней хотя бы на ужин, но иногда это не получалось, и они снова обменивались только короткими сообщениями.

Но они не сдавались. И каждый вечер, когда она ложилась спать, она чувствовала его запах на подушке, слышала его голос в записи, которую он оставил для неё, и знала, что они справятся. Потому что если они смогли пережить всё, что было раньше, то эту разлуку они тоже переживут.

За день до отъезда Дима приехал к ней раньше обычного, привёз её любимый тортик и огромный букет пионов, и они устроили вечер только для двоих. Они танцевали на кухне под старую песню, смеялись, говорили о будущем и о том, как она вернётся, и они снова будут вместе, как раньше. Она загадала желание, задувая свечи, и прошептала: «Я хочу, чтобы мы всегда были так близко, как сегодня».

А утром она улетела в Питер. С чувством, что оставляет часть себя в Москве, и с уверенностью, что она вернётся. Что они вернутся друг к другу. Снова. Как всегда.

_____
тгк, тт - wieqxli, подписывайтесь ❤️🥹