Почти своя

Аплодисменты стихли, музыка снова стала более энергичной, и гости разошлись по залу, оставляя Алису и Диму стоять в центре танцпола, всё ещё обнимая друг друга. Они не двигались — просто стояли, чувствуя, как стук их сердец постепенно выравнивается, как дыхание становится спокойнее и как этот момент кажется им бесконечным.

Алиса подняла голову, посмотрела в его глаза и не смогла сдержать улыбку:

— Ты серьёзно только что сделал мне предложение стать парой под романтичную песню Жоаса на дне рождения Куертова?

Дима усмехнулся, проведя большим пальцем по её щеке:

— А ты хотела, чтобы я сделал это в очереди в супермаркете у кассы?

— Мне бы и это подошло, — ответила она, и в голосе её звучала нежность. — Так действительно эпичнее, но есть ощущение, что мы всё внимание с Влада перетягиваем на себя.

Он поцеловал её в лоб и тихо сказал:

— Я хотел, чтобы этот момент запомнился тебе навсегда. Как и всё, что между нами. А вообще, он если бы он знал, что я хочу это сделать, то еще и заплатил бы мне, чтобы не быть в центре внимания, он у нас такое не любит.

Они ещё немного постояли в объятиях, слушая, как вокруг них звучит смех, звон бокалов и разговоры. Но их тишина была самой значимой.

Вечер продолжался. К ним то и дело подходили гости — Эксайл пожал Диме руку и похлопал по плечу, улыбнувшись Алисе: «Вентури, ты просто огонь. Я думал, Дима не способен на романтику». Парадеевыч подмигнул и сказал: «Вы — главные звёзды этого вечера. Кроме Влада, конечно». Влад Раговский подошёл и, улыбнувшись, добавил: «Ребята, вы просто красавцы. Я рад, что вы здесь».

Алиса чувствовала, как ей становится легко, как она растворяется в этой атмосфере принятия, смеха и радости. Она попробовала шампанское, которое подал ей официант, и почувствовала, как лёгкое опьянение делает её ещё более раскованной. Дима держал её за руку, и это простое прикосновение наполняло её уверенностью.

Но самый важный момент наступил, когда к ним, широко улыбаясь, подошёл Илья. Он был в своём любимом пиджаке, с уже немного растрёпанными волосами и бокалом виски в руке. Он остановился напротив них, перевёл взгляд с сестры на Диму, потом снова на сестру, и хитро прищурился.

— Ну что, — начал он с той интонацией, которая означала: сейчас будет семейный допрос, — я всё видел, товарищи. Только честно: по-настоящему вы поцеловались или так, понарошку, для публики?

Алиса закатила глаза и вздохнула:

— Илья, это было при всех! Ты же видел!

— Я видел, как вы прижались друг к другу, но я не видел, была ли там страсть или просто так, для красоты, — он наклонил голову, продолжая смотреть на них с неподдельным интересом. — Так что отвечайте: официально вы теперь встречаетесь или как?

Дима усмехнулся и обнял Алису за плечи, притянув её ближе к себе:

— Илья, ты же видишь. Мы — пара. Официально. Со всеми вытекающими.

— Ага, — Илья поднял бровь и сделал глоток виски. — А «со всеми вытекающими» — это что значит? Ты мне объясни, как брату, чтобы я понимал, какие там вытекающие.

Алиса почувствовала, как у неё начинает гореть лицо. Она толкнула брата локтем:

— Илья, прекрати. Мы просто решили, что хотим быть вместе. Всё.

— «Просто решили», — передразнил он её с улыбкой. — Алиса, я знаю тебя с детства. Ты никогда ничего не решаешь «просто». Ты долго думаешь, взвешиваешь, мучаешься. А тут — бац, и решили! Это явно что-то серьёзное.

Он повернулся к Диме, пристально глядя на него:

— Дима Коваль, я тебя предупреждаю: если ты сделаешь моей сестре больно — я тебя в прямом эфире разберу на мемы. Ты понял?

Дима серьёзно кивнул, но в глазах его танцевали смешинки:

— Понял, Сатир. Без обид, но я не собираюсь делать ей больно. Я люблю её.

Илья замер на секунду, потом перевёл взгляд на Алису, которая смотрела на Диму с таким выражением, которое он не видел у неё уже много лет. Он выдохнул и широко улыбнулся:

— Ладно, верю. Но если что — я знаю, где ты живёшь.

— Ты знаешь, где я живу, потому что я сам тебе показал, — усмехнулся Дима. — И ты там был уже пару раз.

— Это была стратегическая разведка, — парировал Илья. — Я должен был знать, где живёт потенциальный жених моей сестры.

Алиса снова закатила глаза и обняла брата:

— Илья, ты такой придурок. Но я тебя люблю.

— Я знаю, — он чмокнул её в макушку. — И я рад за вас, серьёзно. Ты заслуживаешь счастья, Алиска. И если Дима сможет тебе его дать — я его благословляю.

Он хитро посмотрел на Диму и добавил:

— Но не расслабляйся, Коваль. Я буду следить. И у меня есть дочка, которая тоже будет следить. Она уже план свадьбы придумывает.

Алиса закрыла лицо руками:

— Боже, я же знала, что Тася будет сватать нас до конца жизни.

— Она в меня пошла, — гордо сказал Илья. — Мы умеем находить правильные пары.

Они ещё немного постояли, болтая и смеясь, а потом Илья отвёл Диму в сторону и сказал что-то тихо, на ухо. Алиса не слышала, но увидела, как Дима серьёзно кивнул, потом они оба рассмеялись, и Илья хлопнул его по плечу.

Позже, когда вечер уже подходил к концу, они попрощались с гостями и вышли на улицу. Ночной воздух был свежим, и Алиса, всё ещё в своём тёмно-синем платье, почувствовала, как ветер касается её плеч. Дима обнял её, укрывая от прохлады.

— Ну что, Вентури, — сказал он, глядя на звёзды. — Как тебе твоя первая официальная встреча в статусе моей девушки?

Она повернулась к нему, улыбнулась, и её голубые глаза засияли в свете уличных фонарей:

— Невероятно. Ты задал планку, Коваль. Теперь все следующие дни рождения должны быть ещё круче.

— Это я могу организовать, — ответил он, поцеловав её в висок. — Но сначала — поедем домой. Я обещал Барни, что мы вернёмся до полуночи. И ещё я хочу просто побыть с тобой.

Она взяла его за руку, и они пошли к машине, чувствуя, как этот день, такой яркий, такой полный событий, медленно перетекает в вечер, который принадлежит только им.

Когда они сели в машину, Алиса откинулась на сиденье и закрыла глаза. Она чувствовала, как внутри неё всё поёт, как сердце бьётся ровно и спокойно. Она была свободна. Она была счастлива. И она знала, что это только начало.

Машина мягко покачивалась на ночных улицах Москвы, и в салоне было тихо — только звук двигателя да редкие голоса радио, которое Дима сделал едва слышным. Алиса сидела на переднем сиденье, откинув голову на подголовник, и чувствовала, как усталость и счастье смешиваются внутри неё в тёплый, тягучий коктейль. Она всё ещё ощущала прикосновения его рук, его дыхание на своей коже, его слова, которые звучали у неё в голове: «Давай будем официальной парой».

Она повернула голову к нему. Дима смотрел на дорогу, но на его губах играла лёгкая улыбка, и он казался таким расслабленным, каким она его ещё не видела. Он чувствовал её взгляд и, не оборачиваясь, спросил:

— Что?

— Ничего, — ответила она, и в голосе её звучала улыбка. — Просто смотрю на тебя и думаю, как мне повезло.

— Мне повезло больше, — ответил он, и на мгновение оторвал взгляд от дороги, чтобы встретиться с ней глазами.

Она протянула руку и положила ладонь на его колено, чувствуя тепло через ткань брюк. Он накрыл её руку своей, сжал, и этот жест был таким естественным, что она почти не заметила, как её сердце забилось быстрее.

Они проехали ещё несколько минут в тишине, но эта тишина была наполнена электричеством. Алиса чувствовала, как воздух в машине становится плотнее, как между ними нарастает напряжение, которое они оба ждали, но которое боялись спугнуть.

Когда они остановились на светофоре, Дима повернулся к ней, и его глаза были такими же тёплыми, как голос, когда он сказал:

— Алиса. Я хочу тебя поцеловать.

Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

Он отстегнул ремень, придвинулся ближе, взял её лицо в ладони и поцеловал. Этот поцелуй был не таким, как все предыдущие. В нём не было нежности для щеки — в нём была страсть, которую они оба сдерживали два долгих месяца. Он целовал её глубоко, медленно, словно изучая её, пробуя на вкус, и она отвечала ему с такой же силой, чувствуя, как внутри всё закипает.

Когда они оторвались друг от друга, светофор уже горел зелёным, и сзади раздался сигнал машины. Дима усмехнулся, заправил выбившуюся прядь за её ухо и прошептал:

— Нам нужно доехать до дома. Иначе я рискую нарушить все правила дорожного движения.

Алиса засмеялась, и смех её был лёгким и счастливым.

Они поехали дальше, и теперь её рука лежала не на его колене, а в его руке, и они держались так, будто боялись потерять друг друга.

Когда они поднялись в квартиру, Барни уже спал в своей корзинке, даже не подняв головы. Они прошли в гостиную, и Алиса, остановившись, повернулась к Диме. Она сняла клатч и положила его на столик, чувствуя, как вечерняя прохлада касается её плеч.

— Я не хочу ждать больше ни минуты, — сказала она, глядя ему в глаза.

Он шагнул к ней, обнял её за талию и притянул к себе. Его губы нашли её шею, и она закрыла глаза, чувствуя, как он целует её, как его дыхание касается её кожи, как его руки скользят по спине.

Она потянулась к его пиджаку и начала расстёгивать пуговицы, он помог ей, снимая его и бросая на диван. Его рубашка была расстёгнута до середины, и она видела его кожу, его грудь, его ключицы. Она провела пальцами по его плечам, снимая с него рубашку, и почувствовала, как его дыхание сбивается.

— Я думал, что умру от желания прикоснуться к тебе, — прошептал он ей в ухо.

Он помог ей повернуться спиной, и его пальцы нашли молнию на её платье. Он медленно, очень медленно, расстегнул её, и платье скользнуло вниз, открывая её плечи, её спину. Он коснулся губами её лопатки, и она вздрогнула, чувствуя, как жар разливается по всему телу.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

Она повернулась к нему лицом, и платье упало на пол, оставляя её только в нижнем белье, которое она выбрала для вечера — кружевное, чёрное, едва скрывающее её тело. Дима замер, глядя на неё, и в его глазах было столько восхищения, что она почувствовала себя самой желанной женщиной на свете.

— Садись, — сказала она, указав на кресло.

Он сел, не понимая, что она задумала. Она подошла к нему, и он посмотрел на неё снизу вверх, чувствуя, как его сердце колотится так сильно, что, кажется, готово выпрыгнуть из груди.

Она подняла ногу, положив её на его колено, и он взял в руки её туфлю. Он медленно, с лёгким выдохом, начал расстёгивать ремешок, касаясь пальцами её лодыжки. Она смотрела на него, затаив дыхание.

Он снял туфлю и, не убирая рук, поцеловал её ногу — сначала лодыжку, потом щиколотку, поднимаясь выше, оставляя горячие поцелуи на её стройной ноге, пока не дошёл до внутренней стороны бедра. Алиса зажмурилась, чувствуя, как внутри нарастает дрожь, но в нужный момент она мягко остановила его, взяла за подбородок и подняла его лицо к своему.

— Не торопись, — прошептала она. — Мы успеем.

Он поднялся, взял её на руки и понёс в спальню. Там он уложил её на кровать, и лёг рядом, глядя на неё с такой нежностью, что у неё сжалось сердце.

Они целовались. Долго, сладко, не торопясь. Его руки изучали её тело, её волосы, её плечи, но ни один из них не переступал ту черту, которую они оба боялись перейти слишком быстро. Они хотели этого — но они хотели, чтобы это было правильно. Чтобы это было тогда, когда они будут готовы.

Алиса гладила его по груди, по рукам, чувствуя тепло его тела, его дыхание на своей шее. Она понимала, что хочет его, но знала, что не время. Не сейчас.

— Я люблю тебя, — прошептала она в темноте.

— Я люблю тебя, — ответил он, целуя её в нос, в глаза, в губы. — И я никуда не спешу. Мы подождём, сколько нужно.

Они лежали в обнимку, вдыхая ароматы вечера, засыпая в нежных объятиях, чувствуя, как их дыхание становится ровным, как их сердца бьются в унисон. Это была первая ночь их официальных отношений — но она стала для них самой тёплой и честной. Без лишнего, но с настоящим.

_____
тгк, тт - wieqxli, подписывайтесь ❤️🥹