Почти своя

Алиса проснулась первой.

Сквозь ещё не полностью задёрнутые шторы пробивался мягкий, молочный свет утра, и в комнате было тихо — только ровное дыхание Димы рядом с ней. Она лежала на его плече, его рука обнимала её за талию, пальцы слегка касались изгиба бедра. Всё было тёплым, уютным, почти невесомым.

Она не хотела вставать. Хотелось просто лежать, чувствовать его тепло, слушать его дыхание, смотреть на его расслабленное лицо без привычной ироничной полуулыбки — просто уставшего, спокойного мужчину, который спал рядом с ней, доверяя ей себя. Она поймала себя на том, что улыбается, глядя на него, и это была та самая улыбка, которая появлялась только в моменты настоящего счастья.

Но потом она вспомнила, что у неё есть план. Она хотела сделать ему сюрприз. Приготовить что-то особенное, показать, как она благодарна ему за вчерашний день, за его терпение, за его веру в неё. И она решила — шоколадные панкейки. Он как-то говорил, что любит их, и она хотела порадовать его.

Она осторожно, стараясь не разбудить его, выскользнула из объятий. Он не проснулся — только чуть нахмурился во сне, потеряв её тепло, но потом его лицо снова расслабилось. Алиса бесшумно прошла в ванную, закрыла дверь и встала под душ. Горячая вода смыла остатки сна, и она чувствовала, как внутри неё разливается лёгкость. Вчерашний день остался позади. Максима больше не было в её жизни — он был арестован, и она больше не боялась. Она смотрела на свои руки, на влажные тёмно-синие волосы, стекающие по плечам, и улыбалась своему отражению.

Она быстро вытерлась, надела его домашний халат, который уже висел в шкафу у Димы, завязала пояс и бесшумно вышла на кухню.

На кухне она принялась за дело. Достала муку, яйца, молоко, шоколадную пасту — всё, что нужно для панкейков. Она двигалась легко, почти танцуя, тихо напевая себе под нос мелодию той самой песни, которую написала в ту бессонную ночь. Теперь она могла петь её без боли — с лёгкой грустью, но без надрыва.

Она смешивала тесто, разогревала сковороду, и вскоре по квартире поплыл сладкий, тягучий аромат шоколада и ванили. Она переворачивала панкейки, складывая их стопкой, и чувствовала, как внутри всё поёт.

Дима проснулся от запаха.

Сначала он не понял, что его разбудило — просто тепло, уют, и этот сладкий аромат, который проникал сквозь сон и звал его на кухню. Он приоткрыл глаза, ощутил пустоту рядом с собой и улыбнулся. Алиса уже встала. Он прислушался — из кухни доносился звон посуды и её тихое пение.

Он медленно поднялся, натянул спортивные шорты и, даже не надев футболку, бесшумно пошёл на звук. Остановился у дверного проёма и замер.

Она стояла у плиты, в его халате — простом, длинном, который был ей велик, но сидел так мягко, что он не мог отвести взгляд. Тёмно-синие волосы влажными прядями спадали на спину, оставляя влажные следы на ткани. Она двигалась легко, грациозно, тихо мурлыкая себе под нос. Солнечный свет, пробивающийся из окна, мягко освещал её профиль, и в этот момент она казалась ему самой прекрасной картиной, которую он когда-либо видел.

Он хотел подойти к ней. Обнять её, поцеловать в макушку, сказать, как он любит её. Но он боялся спугнуть этот момент, разрушить его неловким движением. Он просто стоял, опираясь плечом о косяк, и смотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается тихое, тёплое счастье.

Она почувствовала его взгляд. Обернулась, и их глаза встретились. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которая появлялась только для него.

— Доброе утро, — сказала она тихо. — Ты уже проснулся?

— Я проснулся от запаха, — ответил он, и его голос был хрипловатым со сна, но тёплым. — Ты готовишь мне завтрак?

— Шоколадные панкейки, — она кивнула в сторону тарелки, где уже лежала горка. — Сюрприз.

Он шагнул вперёд, подошёл к ней, встал сзади, положив руки на её талию, и уткнулся носом в её влажные волосы.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как это много для меня значит.

— Это всего лишь завтрак, — усмехнулась она, но в голосе звучала нежность.

— Это не просто завтрак. Это ты. Ты здесь, ты готовишь мне еду, ты улыбаешься... И я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

Она повернулась в его объятиях, обвила руками его шею и посмотрела ему в глаза.

— Ты тоже не представляешь, как много для меня значит то, что ты был рядом вчера, — сказала она. — Что ты защитил меня. Что ты верил в меня, когда я сама в себя не верила.

— Я всегда буду верить в тебя, — ответил он.

Они стояли так несколько мгновений, а потом она высвободилась, взяла тарелку с панкейками и поставила на стол.

— Садись, ешь, пока горячие.

Он сел, взял вилку, и когда надкусил первый кусок, закрыл глаза от удовольствия.

— Это невероятно, — сказал он. — Ты можешь готовить мне завтрак вечность.

— Тогда придётся тебе жениться на мне, — ответила она с лёгкой дерзостью, но внутри ёкнуло.

— Я бы не против, — спокойно сказал он, и в его голосе не было шутки.

Она замерла на секунду, чувствуя, как сердце забилось быстрее, но потом решила перевести всё в шутку:

— Ешь, а то остынет.

Они завтракали, смеясь и обсуждая всякую ерунду — как Барни вчера грыз диван, как Тася звонила и снова про свадьбу, как Дима почти проиграл в «6 комнатах» из-за задания с ананасом. Лёгкость, смех, простота — всё это было так правильно, что Алиса чувствовала себя почти невесомой.

Когда они закончили и убрали посуду, Дима взял её за руку и сказал:

— У меня для тебя сюрприз. Мы сегодня едем на день рождения к Куертову.

— К Владу? — удивилась она. — К тому самому, из «Хазяев»? Клянись.

— Да, клянусь, — он улыбнулся. — Он позвал меня, я сказал, что приду с тобой. Все парни будут со своими ну...спутницами, так почему я должен отличаться от них? Там будет много наших — Сатир, например. Все будут рады тебя видеть. Мы сможем отдохнуть, повеселиться, выпить что-то вкусное...

Алиса почувствовала, как внутри мелькнула лёгкая тревога. Она знала многих из них — по стримам, по видеороликам, но никогда не была с ними вживую, в такой неформальной обстановке.

— Там будут все «Хазяева»? — спросила она.

— Да там все будут, и оба Санечки, и Данила, и Кореш, короче все будут, там и Раговский. Акулич не будет, она не ходит с Корешем на одни мероприятия. И я, — он усмехнулся, — буду в костюме, потому что Влад попросил дресс-код: «светские львы».

Алиса посмотрела на него, представив его в чёрном костюме и белой рубашке, с нагло закатанными рукавами, и вдруг поняла, что ей нужно выглядеть соответствующе.

— Дима, — сказала она, — я не могу ехать в том, в чём хожу по дому. Мне нужно купить что-то подходящее, чтобы не опозориться рядом с тобой в костюме.

— Ты в любом наряде выглядишь потрясающе, — ответил он, но она уже взяла его за руку и сказала:

— В магазин. Немедленно. Я хочу выглядеть так, чтобы ты не мог оторвать от меня глаз.

Он улыбнулся, поцеловал её в висок и сказал:

— Я никогда не могу оторвать от тебя глаз. Но если хочешь — едем в магазин. У нас есть несколько часов.

— Тогда собирайся, Коваль. И захвати свои 239 тысяч или что там у тебя, — она подмигнула.

— Как скажешь, Вентури, — ответил он, и его глаза засияли.

Она пошла в спальню переодеваться, а он, глядя ей вслед, подумал, что никогда не был так счастлив. И что жизнь, которая начиналась как случайная встреча на съёмках, превратилась в самое большое приключение его жизни. И он был готов пройти через него до конца. Вместе с ней.

Магазин оказался огромным — трёхуровневый торговый центр с десятками бутиков и сверкающих витрин, от которых у Алисы разбегались глаза. Она шла по центральному проходу, сжимая руку Димы, и чувствовала, как внутри нарастает волнение. Не от того, что она не могла найти платье, а от того, что Дима был рядом и смотрел на неё так, будто она была центром его вселенной.

Они зашли в несколько магазинов, но ничего не подходило — то слишком просто, то слишком вызывающе. Алиса уже начала раздражаться, когда Дима вдруг остановился у витрины небольшого бутика в самом конце галереи.

— Смотри, — сказал он, кивая на манекен.

Там было платье. Тёмно-синее, почти чёрное, с лёгким блеском, как у ночного неба. Длинное, до пола, с глубоким вырезом на спине, открытыми плечами и тонкими бретельками. Оно выглядело одновременно элегантно и дерзко — идеально.

Алиса замерла, глядя на него. Это было то самое.

— Идём, — сказала она, потянув его за руку.

Через пять минут она уже стояла в примерочной, держа платье перед собой и рассматривая себя в зеркале. Она не была уверена, что оно сядет идеально, но чувствовала, что это — правильный выбор.

Она надела платье, и оно скользнуло по телу, облегая фигуру мягкой тканью. Оно сидело идеально, как будто было сшито на неё. Но молния на спине не застёгивалась до конца — она не могла дотянуться.

Алиса приоткрыла шторку и выглянула:

— Дима, мне нужна помощь.

Он подошёл, чуть удивлённо приподняв бровь:

— Что случилось?

— Молния не застёгивается, — она повернулась к нему спиной, и он увидел открытую спину, плавный изгиб позвоночника и ткань, которая не хотела сходиться.

Он замер на мгновение, глядя на её плечи, на нежную кожу, и сердце его забилось чаще. Но он взял себя в руки, аккуратно подтянул молнию, медленно и осторожно, стараясь не касаться её, хотя так и хотелось.

— Готово, — сказал он, и голос его стал чуть хрипловатым.

Алиса повернулась к нему, и он увидел её в этом платье. Она стояла перед ним, и он забыл, как дышать. Оно сидело идеально, подчёркивая плечи, талию, открывая спину. Она выглядела как богиня — той самой, которую он видел только в самых смелых мечтах.

— Ну как? — спросила она, чуть смущаясь под его взглядом.

— Алиса, — выдохнул он, — ты... я даже не знаю, как сказать. Ты прекрасна. Это платье — твоё.

— Тогда берём, — она улыбнулась, и он почувствовал, как у него в груди разливается тепло.

Они купили платье, а заодно Дима настоял на том, чтобы выбрать к нему туфли — серебристые, на тонком каблуке, которые идеально дополняли образ. Он хотел заплатить за всё, но Алиса настаивала, что она сама. Тогда он просто взял её за руку и сказал:

— Это мой подарок тебе. Позволь мне.

Она сдалась, глядя в его глаза, и почувствовала, как внутри всё дрожит.

Через час они уже стояли перед домом Влада — большим особняком в элитном районе, где уже слышалась музыка, смех и звон бокалов. Алиса переступила порог, и её глазам открылась следующая картина: роскошная гостиная, хрустальные люстры, сверкающий бар, официанты в белых перчатках, и десятки гостей — знакомые лица стримеров и блогеров, которых она видела на экране, но никогда не встречала в жизни.

Илья заметил их первым и, радостно улыбнувшись, подошёл к ним, неся в руках два бокала шампанского.

— А вот и наша главная звезда! — он обнял сестру и чмокнул в щёку. — Ты выглядишь потрясающе, Алиска. Дима, молодец, привёл её в такое место. Влад будет рад.

Они подошли к имениннику — Владу Куертову, высокому парню в белом смокинге, с доброй улыбкой. Дима протянул ему подарок — дорогой коллекционный набор с GTA, эксклюзивным кодом и автографом разработчиков, который он достал через знакомых. Влад оценил, и его глаза засияли:

— Дима, ты серьёзно? Это же лимитированное издание! Спасибо! А это, — он перевёл взгляд на Алису, — и есть та самая Вентури, о которой мне столько рассказывали? Я слушаю твои треки, очень круто!

Алиса почувствовала, как смущение уходит, уступая место приятному волнению.

— Спасибо, Влад. С днём рождения!

Они говорили ещё несколько минут, и вскоре к ним подходили знакомые — Эксайл, Парадеевич, Кореш, Горрила. Все они были улыбчивы, открыты, и в их глазах Алиса видела искреннее любопытство. Её приняли.

Музыка играла громко — сначала энергичные треки Bushido Zho, Aarne, Big Baby Tape, которые заставляли всех двигаться. Алиса, глядя на Диму, который уже танцевал рядом с Ильёй, смеялась, чувствуя, что это лучший вечер в её жизни. Она даже не заметила, как выпила пару бокалов шампанского.

Но потом ведущий объявил:

— А сейчас — специальный гость! Bushido Zho исполнит для нас балладу. Приготовьтесь.

Дима подошёл к Алисе, взял её за руку и что-то прошептал на ухо:

— Слушай. Это же твоя любимая песня.

Она замерла. На сцену вышел Bushido Zho, и зазвучали первые аккорды трека «Где бы я не был».

Начало было медленным, тягучим, и Алиса почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Она прямо не говорила Диме, что это её любимая песня из его репертуара — просто однажды, когда они сидели на кухне поздно ночью, она поставила её в наушниках и не заметила, как он вошёл в комнату. Но он запомнил. Он всегда запоминал такие вещи.

Она посмотрела на него, и он улыбнулся.

— Я знаю, как ты её любишь, — тихо сказал он.

В этот момент Bushido Zho запел:

«Мы летим, и я ближе к небу»

Дима шагнул к ней, протянул руку:

— Потанцуй со мной, — сказал он, и голос его был почти шёпотом.

Она положила ладонь на его плечо, он притянул её за талию, и они начали двигаться в такт мелодии. Он вёл её медленно, аккуратно, и каждая клеточка её тела чувствовала его тепло.

Алиса закрыла глаза, чувствуя, как музыка проникает в неё, как слова, которые он произносил, смешиваются с её дыханием.

Потом она открыла глаза, и он смотрел на неё, почти касаясь губами её виска, и пел тихо, так, чтобы только она слышала:

«Люблю тебя так же сильно, как и в день первый...
Как и в день встречи, вчера были руки и плечи»

Она почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она не знала, говорит ли он слова песни или говорит о ней, но это было неважно.

Они кружились в медленном танце, и каждая строчка отзывалась в ней. Он снова наклонился к ней и прошептал:

«Когда готовишь на кухне, я обниму тебя сзади,
Хочу твои поцелуи в нашей большой, светлой хате...»

Алиса почувствовала, как по щекам текут слёзы — тёплые, чистые, от счастья. Она прижалась к нему ближе, чувствуя, как его руки сжимают её талию.

Когда песня уже заканчивалась, Bushido Zho вывел последние строчки:

«Мы топчем ноги, я walker, вдыхаю грусть типа smoker,
Это нельзя взять и бросить, и только память на фото,
Ты справишься...»

Дима замер, глядя ей в глаза, и закончил тихо, почти одними губами:

— Ты справишься.

Музыка стихла. Все вокруг аплодировали, но для них в этот момент не существовало никого. Только они вдвоём.

— Алиса, — сказал он, беря её лицо в ладони, — я ждал этого момента два месяца. Я не хочу больше ждать. Давай будем официальной парой. Не просто друзьями, не просто соседями по снам. Навсегда.

Она смотрела на него, чувствуя, как мир вокруг исчезает. Она улыбнулась сквозь слёзы и ответила:

— Я давно готова, Коваль. Просто ждала, когда ты скажешь.

Он наклонился и поцеловал её — мягко, глубоко, под аплодисменты гостей, которые уже заметили этот момент. И она знала, что это начало чего-то самого важного в её жизни.

____
тгк, тт, - wieqxli, подписывайтесь 🥹❤️