Почти своя

Утро наступило слишком быстро. Солнце ещё не поднялось, но серый свет уже пробивался сквозь щели в шторах, когда Алиса открыла глаза. Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри неё пульсирует тревога. Сердце билось ровно, но слишком громко — она слышала его в ушах, в висках, в кончиках пальцев.

Она повернула голову и увидела Диму. Он спал рядом, его лицо было расслабленным, дыхание ровным. Он выглядел таким спокойным, таким уверенным, будто сегодняшний день был обычным, будто они не собирались встретиться с человеком, который разрушил её жизнь.

Алиса осторожно выскользнула из его объятий, накинула халат и прошла на кухню. Она включила чайник, обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Она не знала, что чувствует. Страх? Да. Тошнота? Тоже. Но где-то глубоко внутри жила странная решимость, которую она не могла объяснить. Она хотела закончить это. Она хотела посмотреть в глаза Максиму и сказать ему то, что не сказала тогда, в Новосибирске. Что она больше не боится его. Что он больше не имеет над ней власти.

Через несколько минут на кухню вышел Дима. Он был уже одет — в чёрную футболку и джинсы, волосы слегка влажные, видимо, успел умыться, пока она стояла у окна. Он подошёл к ней, встал за спиной, положил руки на её плечи.

— Ты как?

— Жива, — ответила она, и голос её прозвучал ровнее, чем она ожидала. — Нервничаю. Но жива.

— Это нормально, — сказал он, мягко массируя её плечи. — Я тоже нервничаю. Просто я умею это скрывать.

Она повернулась к нему, глядя в его тёплые глаза, и в её груди что-то дрогнуло.

— Дима, — сказала она, — если он попытается что-то сделать... я не хочу, чтобы ты пострадал.

— Он не сможет мне навредить, — ответил он спокойно. — А если попытается — я справлюсь. Я умею защищать тех, кто мне дорог.

Она хотела возразить, но он мягко поцеловал её в лоб и сказал:

— Иди собирайся. Я сделаю кофе. И, Алиса... надень что-нибудь, в чём ты чувствуешь себя сильной.

Она кивнула и пошла в комнату. Открыла шкаф, долго смотрела на вещи, и наконец выбрала чёрные джинсы, свободную белую футболку и кожаную куртку, которую давно не носила. Она посмотрела на себя в зеркало и сделала глубокий вдох. Она не хотела выглядеть уязвимой. Она хотела выглядеть той, кто больше не боится.

Волосы она оставила распущенными — тёмно-синие пряди мягко спадали на плечи. Макияж сделала минимальным: только подвела глаза, чтобы они казались ярче, и чуть тронула губы блеском. Она не хотела прятаться за косметикой. Она хотела быть собой.

Когда она вышла на кухню, Дима уже налил ей чашку кофе. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Выглядишь как воин, — сказал он.

— Я и есть воин, — ответила она, беря чашку. — Просто иногда забываю об этом.

Они выпили кофе в тишине, собрались и вышли из дома. В машине Алиса смотрела в окно, не видя проплывающих мимо улиц. Она прокручивала в голове возможные сценарии — Максим будет агрессивным, он будет плакать, он будет манипулировать. Она готовилась ко всему, но понимала, что ничто не подготовит её к реальной встрече.

Дима взял её за руку и сжал.

— Мы вместе, — сказал он, не отрывая глаз от дороги. — Помни об этом.

— Я помню, — ответила она, и в груди потеплело.

Они приехали в кафе за десять минут до назначенного времени. Это было уютное место в центре, с большими окнами и высокими потолками. Алиса выбрала столик у стены, чтобы видеть весь зал, а Дима сел рядом, готовый вмешаться в любой момент.

Она заказала воду, хотя пить не хотела. Дима взял чёрный чай. Они сидели молча, ожидая, когда появится Максим.

И он появился.

Он вошёл в кафе через пять минут после назначенного времени. Алиса заметила его ещё до того, как он увидел её. Он двигался немного неуклюже, будто не совсем контролировал своё тело. Одет он был в потёртую джинсовую куртку и старую футболку, взгляд блуждал, глаза были красноватыми. Он выглядел старше, чем два года назад — осунувшимся, уставшим, с мешками под глазами и нервной дрожью в пальцах.

Когда он увидел её, на его лице появилась улыбка — та самая, которой он когда-то покорил её. Слишком широкая, слишком тёплая, слишком фальшивая.

— Алиса, — сказал он, подходя к столу, — привет. Ты выглядишь потрясающе.

Она не ответила. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она знала этот взгляд. Эти движения. Этот голос, который был слишком ласковым для человека, который когда-то кричал на неё.

Он сел напротив, даже не взглянув на Диму. Будто того не существовало.

— Спасибо, что согласилась встретиться, — продолжил он, и его голос дрожал от нервного возбуждения. — Я так хотел увидеть тебя. Поговорить.

— Зачем, Максим? — спросила Алиса ровно, хотя внутри всё тряслось. — Зачем ты искал меня?

Он усмехнулся, но улыбка была неловкой, дерганой. Он провёл рукой по лицу, и Алиса заметила, как дрожат его пальцы.

— Я изменился, — сказал он. — Понял, что потерял тебя из-за своей дурости. Я хочу начать всё сначала. Дать нам второй шанс.

Алиса почувствовала, как внутри закипает холодная ярость.

— Начать сначала? — переспросила она, и голос её зазвенел. — Максим, ты разрушил меня. Ты кричал на меня, ты поднимал на меня руку, ты обвинял меня в том, чего я не делала. А теперь ты хочешь просто забыть об этом?

— Это было давно, — он отмахнулся, будто говорил о чём-то незначительном. — Я был дураком. Пил много, не мог контролировать себя. Но теперь я чист. Я завязал. Алиса, я люблю тебя. Я всегда любил.

— Не надо врать мне, — сказала она, и голос её стал жёстче. — Ты не любил меня. Ты любил контролировать меня. И я больше не та девушка, которая терпит это.

Он замолчал. Его глаза на мгновение стали пустыми, а потом в них мелькнула знакомая искра злости.

— Ты стала такой же холодной, как и раньше, — сказал он, и голос его изменился. — Думаешь, этот твой новый парень — лучше? Он бросит тебя, как только увидит, какая ты на самом деле. Истеричная, сломленная, неспособная любить.

Дима, сидевший рядом, напрягся, но Алиса положила руку на его колено, останавливая его. Она не хотела, чтобы он вмешивался. Она хотела справиться сама.

— Ты ошибаешься, Максим, — сказала она ровно, глядя ему в глаза. — Я не та, кого ты оставил. Я выжила. И я больше не боюсь тебя. Ты не имеешь надо мной власти.

— Не имею власти? — он усмехнулся, и в голосе послышалось что-то угрожающее. — Я всегда буду иметь над тобой власть, Алиса. Потому что ты слабая. Ты всегда была слабой. Ты просто притворяешься сильной, чтобы казаться крутой перед этим своим ведущим.

Он перевёл взгляд на Диму и усмехнулся с презрением.

— Слышал, ты её защищаешь? Молодец. Только она не стоит этого. Она сломает тебя, как сломала меня. Поэтому найди себе другую, пока не поздно.

Дима медленно поднялся, и Алиса почувствовала, как воздух вокруг становится плотнее.

— Достаточно, — сказал он спокойно, но в его голосе была сталь. — Ты сказал всё, что хотел. А теперь уходи.

Максим тоже встал, и Алиса увидела, как его глаза наливаются яростью. В них мелькнуло что-то дикое, неконтролируемое.

— А ты кто такой, чтобы указывать мне? — заорал он, переходя на крик. — Ты даже не знаешь её! Ты не знаешь, какая она на самом деле! Она истеричка, она неспособна любить, она разрушает всех, кто с ней рядом!

Он начал замахиваться, словно собирался ударить Диму, но его движения были неуклюжими, неточными. Алиса почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она видела это лицо. Она видела этот жест. Она знала, что сейчас будет больно.

Но Дима был быстрее.

Он перехватил руку Максима, сжал его запястье так, что тот вскрикнул, а затем коротко, чётко, без лишней жестокости, ударил его в челюсть. Максим пошатнулся, схватился за стол, пытаясь устоять, но ноги подкосились, и он рухнул на пол, хватая ртом воздух.

В кафе на мгновение стало тихо. Кто-то из посетителей вскрикнул, официант замер с подносом в руках.

Дима стоял над Максимом, и его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь.

— Ты понял? — сказал он ровно. — Ты больше никогда не приблизишься к ней. Никогда.

Максим, лежа на полу, попытался встать, но его тело не слушалось. Он хрипел, ругался сквозь зубы, но слова были неразборчивыми.

К ним подбежал администратор — высокий мужчина в чёрной рубашке.

— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с Димы на Максима.

— Этот человек напал на мою девушку и угрожал мне, — спокойно ответил Дима. — Вызовите полицию.

Администратор посмотрел на Максима, который всё ещё пытался подняться, и кивнул.

— Я вызываю полицию, — сказал он и отошёл к стойке.

Алиса сидела, вцепившись в край стола. Она смотрела на Максима, который корчился на полу, не в силах подняться. Внутри неё не было ни капли жалости. Только странное, холодное спокойствие.

Через несколько минут приехала полиция. Двое мужчин помогли Максиму подняться, задали несколько вопросов. Администратор подтвердил, что видел, как тот замахнулся на одного из посетителей. Свидетели из соседних столиков тоже подтвердили.

Максима увезли в отделение. Он ничего не говорил, просто смотрел на Алису пустыми глазами, пока его выводили из кафе.

Когда дверь за ним закрылась, Алиса выдохнула. Всё тело дрожало, как будто напряжение последних часов наконец отпустило её.

Дима сел рядом, взял её холодную руку.

— Всё, — сказал он мягко. — Больше он тебя не побеспокоит. Я прослежу.

Она повернулась к нему, и слёзы потекли по её щекам — не от горя, от облегчения.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — За то, что был рядом. Что защитил меня.

— Я всегда буду защищать тебя, — ответил он, привлекая её к себе. — Потому что ты — моя жизнь.

Она уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Впервые за долгое время она чувствовала, что может дышать свободно, что прошлое больше не тянет её вниз.

Они посидели так несколько минут, пока она не успокоилась. Потом Дима помог ей встать, и они вышли из кафе. На улице ярко светило солнце, и Алиса прищурилась, чувствуя, как его лучи согревают её лицо.

— Ты как? — спросил он, когда они сели в машину.

— Жива, — ответила она, и в голосе её появилась та самая дерзкая нотка, которую он любил. — И кажется, свободна. Наконец-то свободна.

Он улыбнулся, завёл двигатель и взял её за руку.

— Тогда поехали домой. Я закажу пиццу. И мы просто будем сидеть и смотреть глупые фильмы.

— И никаких «Дневников баскетболиста», — добавила она, и улыбка тронула её губы.

— Договорились, — ответил он.

Она откинулась на сиденье, глядя в окно на проплывающие улицы, и впервые за два месяца её сердце не ныло. Она сделала это. Она встретилась со своим страхом лицом к лицу и победила. И теперь она могла идти дальше. С ним. Без оглядки.

Когда они приехали к Диме домой, первое, что сделала Алиса — достала телефон и набрала номер Ильи. Она хотела поделиться, рассказать, что всё позади, что она чувствует себя свободной, что у неё хватило сил взглянуть в глаза прошлому и не сломаться. Но трубку взяла не Илья — раздался звонкий, радостный голос Таси.

— Алиса! Привет! Я скучала! Ты когда приедешь? Мы будем гулять? Я нарисовала тебе новый рисунок! Там ты, Дима, Барни и ещё я — мы все вместе, как одна семья!

Алиса улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди после всего пережитого. Она даже не заметила, как дышать стало легче, как плечи опустились, а голос стал мягче.

— Привет, Тасенька! Я тоже по тебе скучала. Как у тебя дела? Ты слушаешься папу?

— Конечно! — гордо ответила девочка.

— Молодец, — улыбнулась Алиса, а потом Тася, затаив дыхание, спросила:

— А ты сейчас у Димы?

Алиса замялась на долю секунды, но поняла, что лгать бесполезно.

— Да, — ответила она. — У Димы.

— Ой! — Тася радостно засмеялась. — А когда вы уже встречаться начнёте? Я хочу уже вашу свадьбу! Можно я буду подружкой невесты? Я уже платье себе придумала!

Алиса прикрыла глаза, чувствуя, как щёки заливает жаром, но улыбка всё равно расплывалась на лице. Она посмотрела на Диму, который в этот момент стоял на кухне и заваривал чай. Он улыбнулся ей, будто понял, о чём говорит Тася.

— Тась, — сказала Алиса, пытаясь вернуть голосу серьёзность, — давай пока без этого. Когда папа освободится, скажи ему, чтобы он мне перезвонил, хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Тася с преувеличенным сожалением. — Но я всё равно буду ждать вашу свадьбу!

— Дима передаёт тебе привет, — добавила Алиса, — и говорит, чтобы ты снова приезжала к нему в гости. Барни по тебе скучает.

— Правда? — в голосе Таси послышался восторг. — Передай ему, что я тоже очень скучаю! И я скоро приеду!

Они попрощались, и Алиса убрала телефон в карман, чувствуя, как улыбка всё ещё не сходит с её лица.

— Тася рада, — сказала она, подходя к Диме на кухню. — Она опять про свадьбу начала.

— Она права, — спокойно ответил он, ставя перед ней чашку с чаем. — Мы должны подумать над этим вопросом.

— Дима! — она толкнула его плечом, но в голосе звучал смех. — Мы даже не встречаемся официально!

— Формальности, — усмехнулся он, обнимая её за талию. — Это не имеет значения. Главное, что мы есть друг у друга.

Она не ответила, но прильнула к нему на мгновение, чувствуя, как его руки обхватывают её, как его дыхание касается её волос. Она знала, что это был самый правильный момент — не требующий слов.

Они перенесли чай в гостиную, и Алиса, глядя на экран телевизора, вдруг увидела знакомый анонс.

— О, — сказала она, — а давай посмотрим твой выпуск «6 комнат»? Я его ещё не видела.

Дима усмехнулся, садясь рядом:

— Ты уверена? Это был один из самых странных дней в моей жизни. Там Эксайл заставил нас танцевать под «ихвильнихт» в костюмах ананасов.

— Теперь я точно хочу это увидеть, — засмеялась Алиса.

Они включили выпуск. Алиса смотрела, как Дима проходит испытания — смешные, абсурдные, иногда унизительные — и смеялась от души. Он комментировал свои действия, иногда краснея от стыда за себя прошлого:

— Боже, я выгляжу как идиот. Я не должен был соглашаться на это задание.

— Ты выглядишь как самый милый ананас, которого я когда-либо видела, — ответила она, прижимаясь к нему плечом.

Они досмотрели видео, обсуждая самые смешные моменты, и когда часы показали уже почти полночь, Алиса зевнула и потянулась.

— Устала? — спросил Дима.

— Немного, — призналась она. — День был долгий. И еще...про 239 тысяч я буду тебе всю жизнь напоминать.

— Боже мой, хорошо, но ты мне дороже, чем 239 тысяч, если что. Поэтому пойдем спать.

Они перешли в спальню. Алиса уже чувствовала себя здесь почти как дома — и это было странно приятно. В шкафу у Димы теперь висели несколько её вещей, которые она оставляла после ночёвок, на полке стояли её духи и расчёска. У неё уже была своя зубная щётка в его ванной. Маленькие, но важные детали, которые делали их ближе.

Алиса переоделась в синий шёлковый топ и такие же шорты — подарок Димы, который он купил ей на прошлой неделе. Ткань приятно облегала тело, струилась при каждом движении. Она заправила выбившуюся прядь за ухо и повернулась к Диме. Он лёг без футболки, как делал уже давно — привык к её присутствию, привык, что она всегда рядом. Его руки были расслаблены, грудь мерно вздымалась, и в полутьме спальни он выглядел невозможным, почти нереальным.

Она легла рядом, прижалась к нему, положив голову на его плечо. Он обнял её, провёл рукой по её плечу, и она почувствовала, как его пальцы касаются шёлка, как его дыхание становится глубже.

— Знаешь, — тихо сказал он, и его голос звучал доверительно, по-домашнему, — сегодня я увидел тебя настоящую. Не ту, которая прячется за дерзостью и сарказмом. Ту, которая может смотреть в лицо своим страхам и не отворачиваться. Это... потрясающе.

— Я просто устала бояться, — ответила она, чуть слышно. — Ты помог мне это понять.

— А завтра, — сказал он, целуя её в макушку, — тебя ждёт сюрприз. Я всё организовал.

— Сюрприз? — она приподняла голову, глядя на него с любопытством. — Какой?

— Если я скажу — это будет не сюрприз, — улыбнулся он в темноте. — Придётся подождать до утра.

— Ты меня бесишь, — фыркнула она, но в голосе звучала только нежность.

— Знаю. Но ты всё равно меня любишь.

Она замолчала, и в этом молчании не было ответа, но он чувствовал, как её пальцы сжали его руку, как она прижалась к нему чуть крепче. Это было громче любых слов.

— Спокойной ночи, Коваль, — прошептала она.

— Спокойной ночи, Вентури, — ответил он.

И она знала, что завтра будет новый день. И что она готова ко всему, что он принесёт. Потому что теперь она была не одна.

______
тгк, тт - Wieqxli, подписывайтесь 🥹❤️