Секрет на продажу

Подземная Неглинка пахла гнилым кирпичом, ржавчиной и застоявшейся, мёртвой водой. Звук бурлящего потока здесь, внизу, превращался в сплошной, давящий на барабанные перепонки гул. Старый кирпичный коллектор, построенный ещё в девятнадцатом веке, уходил полукруглыми арками в непроглядную тьму.

Элина шла, вцепившись пальцами в плечо Марка. Новая повязка на колене уже насквозь пропиталась влагой, нога онемела, и каждый шаг казался пыткой.

— Мы на месте, — тихо сказал Марк, останавливая луч фонаря на массивной кирпичной кладке, перегораживающей один из боковых отнорков коллектора. — Здесь тупик. Дальше только глухая стена. Ты уверена, что мы пришли куда надо, архивариус?

Элина тяжело прислонилась к склизкой стене, тяжело дыша. Вода капала ей за шиворот, но ей было уже плевать. Она внимательно всматривалась в кирпичи, освещённые фонарем.

— Уверена, — хрипло ответила она. — Бабушка водила меня сюда, когда мне было десять. Она говорила, что подземелья помнят всё. Смотри на кладку. Видишь? Кирпичи разного цвета. Это советская реставрация пятидесятых годов, но вон там... три кирпича с клеймом завода «И. П. Воронин». Они старше всей этой стены.

Она сделала шаг вперёд, превозмогая боль, и коснулась пальцами щербатого красного кирпича в самом углу заваленной арки. На его поверхности была едва заметная, глубокая царапина в форме буквы «Х» с точкой посередине.

— Это здесь, — прошептала Элина. — Бабушка говорила: «Если дева заплачет, нажми на её слезу».

— Красиво, блядь, но непрактично, — проворчал Марк. Он подошёл ближе, достал из-за пояса тяжёлый армейский нож с массивной рукоятью и с силой вогнал лезвие в щель между кирпичами.

Цементный раствор, давно превратившийся в труху от сырости, с крошевом посыпался вниз. Марк нажал сильнее, используя нож как рычаг. Один из кирпичей качнулся и с глухим стуком ушёл внутрь стены.

Марк засунул руку в образовавшуюся тёмную пустоту. Секунда, другая... его лицо оставалось абсолютно спокойным, но Элина видела, как напряглись его плечи.

— Есть, — тихо сказал он, вытаскивая руку.

В его ладони лежал небольшой металлический цилиндр — старый советский пенал для микроплёнок, покрытый толстым слоем машинного масла, защитившего его от ржавчины.

— Охренеть... — выдохнула Элина, протягивая руку к пеналу. — Она действительно спрятала его здесь.

— Не трогай, — Марк быстро убрал цилиндр в нагрудный карман плаща. — Сначала выберемся. Здесь слишком паршивая акустика для торжественных речей.

Глухой, раскатистый звук шагов, отражающийся от кирпичных сводов где-то позади них. Шлёпанье мокрых подошв по воде. Слишком быстрое. Слишком слаженное.

Марк мгновенно выключил фонарь. Тьма захлопнулась над ними, как крышка гроба. Гул текущей воды сразу стал громче, зловещее.

— Пригнись, — ледяной шёпот Марка коснулся её уха. Его тёплая ладонь мягко, но уверенно надавила ей на затылок, заставляя сесть на корточки в ледяную воду коллектора.

В глубине тоннеля, откуда они только что пришли, заметались резкие, яркие лучи мощных фонарей. Пять пар ног.

— Ищите везде! — раздался эхом хриплый, спокойный голос Клима. — Девка ранена, далеко уйти не могла. Если увидите Архитектора — валите сразу. Живым он на хрен никому не сдался.

— Марк...

— одними губами прошептала Элина, чувствуя, как её начинает колотить крупная, неудержимая дрожь. Паника снова ледяными пальцами сжала горло.

— Тихо, — приказал он, и она услышала сухой, едва различимый щелчок предохранителя. В его руке появился пистолет. — Сиди здесь и не высовывайся. Что бы ни случилось.

Лучи фонарей приближались, выхватывая из темноты мокрые стены и мутную воду. До людей Клима оставалось не больше двадцати метров.

— Клим, тут свежие следы на иле! — крикнул один из наёмников, направляя луч прямо на кирпичную стену, у которой они стояли. — И кирпич выбит...

Он не успел договорить.

Марк выпрямился одним резким, бесшумным движением. Две короткие, глухие вспышки разорвали полумрак коллектора. Пистолет с глушителем в его руке сработал почти беззвучно, но в замкнутом пространстве хлопки прозвучали как удары бича.

Наёмник, кричавший секунду назад, охнул и тяжело рухнул лицом в грязную воду, поднимая фонтан брызг. Второй, стоявший рядом, завертелся на месте, пытаясь поймать цель, но Марк уже ушёл в тень, сделав ещё три выстрела.

— Твою мать! Огонь! — заорал Клим где-то в глубине тоннеля.

Коллектор взорвался адским грохотом. Люди Клима открыли беспорядочную стрельбу из автоматического оружия. Свинцовый шквал ударил по старым кирпичным стенам, осыпая Элину осколками камня и штукатурки. Она сжалась в комок, закрыв голову руками и задыхаясь от едкого порохового дыма.

Марк стрелял в ответ, хладнокровно, выверенно, экономя каждый патрон. Он двигался так быстро и бесшумно, что казалось, будто он сам состоит из этой подземной темноты.

— Эля! Назад! В переливную трубу, быстро! — рявкнул он, хватая её за шиворот куртки и буквально швыряя в узкий бетонный лаз сбоку от стены, откуда вытекал тонкий ручеек чистой воды.

Она вползла туда на четвереньках, сдирая ногти в кровь о шершавый бетон, не обращая внимания на боль в колене. Из тоннеля позади продолжали доноситься выстрелы, крики и маты.

Вдруг прямо над её ухом раздался сильный глухой удар. Марк ввалился в лаз следом за ней, тяжело дыша. На его плече, прямо на сером плаще, быстро расплывалось тёмное, мокрое пятно.

— Ты ранен? — в ужасе прошептала Элина, пытаясь нащупать его плечо в темноте.

— Царапина, — процедил он сквозь зубы, заталкивая её дальше по трубе. — Поползли. Быстрее, блядь, Клим пустит по этому коллектору газ или просто заблокирует выходы. Ползи, Элина!

Они ползли по узкой, вонючей бетонной трубе, задыхаясь от нехватки кислорода. Позади, в коллекторе, ещё слышались далёкие выстрелы, но Клим и его люди стремительно отставали.

Элина ползла вперёд, в полную неизвестность, чувствуя, как в её кармане тяжело бьётся сердце Архитектора — тот самый металлический пенал, который стоил жизни её бабушке. И который теперь мог забрать их собственные.