Секрет на продажу

Тоннель казался бесконечным. Под ногами хлюпала ржавая, пахнущая железом вода, а сверху, сквозь стыки бетонных тюбингов, капал холодный конденсат. Единственным ориентиром был узкий луч тактического фонаря Марка, рассекающий вековую тьму.

Элина шла следом, едва не плача от боли. Разбитое колено распухло, джинсы в этом месте промокли от крови и липли к коже. Каждые несколько шагов её нога подкашивалась, и она тихо материлась сквозь зубы, хватаясь за склизкую стену тоннеля.

— Слышь, Архитектор... — выдохнула она в очередной раз, когда нога предательски поехала на мокром кабеле. — Притормози, блядь. Я не робот. У меня колено в мясо разбито.

Марк остановился. Он медленно повернулся, направив луч фонаря ей в лицо. Элина зажмурилась и выставила руку вперед.

— Не свети, сука, и так тошно.

Он опустил фонарь, вздохнул и сделал два шага назад, оказавшись вплотную к ней. Прежде чем она успела что-то сказать, Марк молча закинул её левую руку себе на плечо, а правой крепко обхватил её за талию, прижимая к своему боку.

Элина вздрогнула. Его тело было твёрдым, как броня, а сквозь мокрую ткань плаща пробивалось сильное, ровное тепло.

— Пусти, я сама... — попыталась дёрнуться она.

— Заткнись, Элина, — негромко, но стальным тоном оборвал её Марк. — Или мы дойдём до места за десять минут, или я оставлю тебя здесь крыс кормить. Выбирай.

Она стиснула зубы и замолчала. Пришлось навалиться на него всей тяжестью. При каждом шаге она чувствовала движение его мускулов, а в нос бил тонкий запах его парфюма, смешанный со свежей дождевой водой и табачным дымом. Это было странно, дико и... чертовски интимно для двух людей, которые ещё час назад были готовы перегрызть друг другу глотки.

——————————

Через десять минут они вышли к глухому тупику, перегороженному ржавой гермодверью с огромным штурвалом. Марк набрал сложный код на скрытой в стене клавиатуре, провернул штурвал с натужным скрежетом, и дверь со свистом всосала воздух.

Внутри оказалось тепло и сухо.

Это было заброшенное бомбоубежище времён холодной войны, переоборудованное под высокотехнологичное логово. В центре стоял огромный рабочий стол с полукругом мониторов, на которых бежали строки кода и транслировались картинки с камер наблюдения города. В углу ютилась старая кожаная софа, заваленная какими-то кабелями, а рядом на тумбочке шумел старый дисковый проигрыватель. По периметру горела мягкая оранжевая светодиодная подсветка.

Марк довёл её до софы и бесцеремонно усадил.

— Сиди тихо, — скомандовал он.

Он подошёл к металлическому шкафчику, достал профессиональную армейскую аптечку и вернулся к ней. Опустившись на одно колено прямо перед ней, Марк без лишних слов потянул за край её разорванных джинсов.

— Эй! Ты что творишь? — Элина попыталась свести колени.

— Окажу тебе первую помощь, чтобы твоя нога не сгнила к утру, — Марк поднял на неё тяжёлый взгляд. — Расслабься, архивариус. Я повидал достаточно женских ног, твоё разбитое колено меня не возбуждает.

Он достал острые медицинские ножницы и аккуратно разрезал джинсы чуть выше колена, обнажая глубокую, сочащуюся кровью ссадину, забитую грязью и ржавчиной.

Марк открыл флакон с антисептиком.

— Будет больно. Терпи.

— Да я... ай, блядь! Сука!

— Элина закричала, вцепившись пальцами в кожаную обивку софы, когда холодная шипящая жидкость хлынула на открытую рану. Из глаз брызнули слёзы. — Уёбок! Предупреждать надо!

— Я предупредил, — спокойно ответил Марк, методично вытирая грязь стерильным тампоном. Его пальцы двигались удивительно нежно и точно, несмотря на грубый вид. — Твоя бабушка терпела и не такое. Когда в шестьдесят седьмом её ранило на границе с Китаем, она сама себе пулю доставала без всякого наркоза. А ты тут из-за царапины скулишь.

Элина шмыгнула носом, вытирая слёзы рукавом ветровки.

— Откуда ты всё это знаешь? О моей бабушке.

Марк наложил плотную стерильную повязку и зафиксировал её эластичным бинтом. Только после этого он поднялся, убирая ап

течку.

— Я собираю информацию, Элина. Это моя работа. Твоя бабушка, Вера Савельева, была легендой КГБ. «Агент Ноль». Она была единственной, кому Воронцов доверял зачистку самых грязных архивов. Но перед смертью она поняла, что Воронцов использует Хранилище в личных целях. И она заблокировала доступ к нему.

Вдруг в кармане Элины ожил телефон. Заиграла стандартная мелодия. Она вздрогнула и быстро вытащила трубку. На экране горело имя: Кирилл.

— Ответь, — кивнул Марк. — Но на громкую.

Элина провела пальцем по экрану.

— Кир? Ты где?

— Эля! Слава богу! — голос Кирилла дрожал от паники и облегчения. — Ты жива? Я отследил твою геолокацию до Новокузнецкой, а потом твой сигнал просто испарился! Этот ублюдок... Архитектор... Эля, он у тебя? Не верь ему! Я залез в базу данных интерпола через зеркало даркнета. На Архитектора оформлено три красных циркуляра! За ним тянется шлейф из трупов по всей Восточной Европе! Он маньяк, Эля! Он использует тебя!

Марк медленно подошёл, забрал телефон из руки Элины и поднёс к лицу.

— Слышь, хакер, — тихо и вкрадчиво произнёс Марк в динамик. — Твоя подруга жива только потому, что я вытащил её из-под ствола Клима, пока ты пытался взломать древний замок метро. И если ты сейчас не закроешь свой рот и не перестанешь светить своим IP-адресом, Воронцов вычислит твою хату через пять минут. И тогда трупов станет на один больше. Понял меня?

В трубке воцарилась гробовая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Кирилла.

— Кто... кто ты такой? — наконец выдавил он.

— Я её единственный шанс выжить, — отрезал Марк и сбросил вызов, выключив телефон Элины и вытащив из него сим-карту. — Извини, правила безопасности. Больше никаких звонков.

Он повернулся к Элине, оперевшись руками о стол и нависая над ней.

— Теперь к делу. Твоя бабушка оставила шифр. В письме, которое я тебе дал, была зацепка. «Врата Нави открываются там, где плачет каменная дева». Тебе это о чём-то говорит?

Элина нахмурилась, пытаясь унять дрожь в теле. Память лихорадочно перелистывала воспоминания из детства. Бабушка... Старая квартира... Сказки на ночь.

— Каменная дева... — прошептала Элина. Её глаза округлились. — Боже мой. Бабушка часто рассказывала мне сказку о каменной деве, которая плачет под землёй. Но это не сказка. Она водила меня туда.

— Куда? — Марк подался вперёд, его серые глаза хищно блеснули.

— В старый заброшенный коллектор под Неглинкой, — Элина посмотрела на Марка, и внутри неё всё похолодело. — Там есть подземный фонтан-грот девятнадцатого века. Его закрыли плитами ещё при советской власти.

Бабушка называла его «Слёзы Софии». Она говорила, что там спрятан её самый главный секрет.

Марк медленно выпрямился, и на его лице появилась холодная, торжествующая улыбка.

— Ну вот, архивариус. Твой первый рабочий день начался. Собирайся. Мы идём под Неглинку. И поверь, Клим уже ищет нас там.